Трон
Снова прогремел гром, шум дождя, кажется, еще более усилился. Ланс же почувствовал, как целая гора горечи и отчаяния свалилась с его плеч, и ему стало легко и спокойно. Он знал, что днем будет все по-другому, и иными будут его мысли, но сейчас он легко загнал все сомнения куда-то в отдаленный угол сознания и, наконец, спокойно уснул.
Гроб с телом Лоуна был выставлен на возвышении в Тронном Зале Дворца. Гигантские белые полотнища скрывали стены огромного зала. Была вынесена вся мебель, а пол застлан толстой, заглушающей шаги тканью. Плотно задрапированные окна-витражи не пропускали ни единого лучика света, и огромное помещение освещалось лишь установленным за гробом гигантским чашеподобным факелом.
С самого утра Зал был заполнен толпами, пришедшими проститься с принцем. Провожающие двигались медленным, непрерывным потоком, попадая в Зал через распахнутые Главные Ворота. Людская очередь спускалась с Королевского Холма и терялась где-то внизу, на окраинах столицы. Дворянство, городская верхушка и делегации из других городов и стран занимали более половины зала. Время от времени, из их рядов отделялась очередная четверка дворян и, обнажив клинки, становилась на дежурство у гроба.
Ланс незаметно пристроился в темном углу и поверх голов разглядывал зал. Бесчисленное множество укутанных в траур, непрерывно движущихся фигур почти скрывало Лоуна, и он видел только его осунувшийся профиль. Лицо брата было спокойным и слегка задумчивым, и Ланс подумал, что при жизни никогда не видел младшего брата таким.
…Спустя час он поднялся на второй этаж и вошел в малую гостиную.
Кроме членов королевской семьи здесь собрались родственники Лоуна по линии матери и главы делегаций других государств. Принимая соболезнования, принц пересек зал и, наконец, пристроился недалеко от окна.
— Ты был внизу, Ланс? — раздался над ухом женский голос.
Он поднял голову и взглянул на Эмилию. Сестра села рядом.
— Вынос тела в час дня.
Он кивнул.
Эмилия помолчала несколько минут, затем встала и отошла.
Ланс оглядел зал, отыскивая среди присутствующих братьев. Винсент стоял у стены и о чем-то беседовал с лордом Уинфри — отцом королевы Карлы, покойной матери Лоуна, и главой рода Уинфри. Лорд выглядел хмурым и, как показалось Лансу, был слегка возбужден. Слушая его, Винс часто кивал.
Герцог, Виктор и Фредерик держались вместе, в окружении еще десятка родственников рода Уинфри. Из этой группы только дядя казался удрученным похоронами. Чуть дальше о чем-то негромко переговаривались посол Порты и Эдвин. К ним подошла Эмилия, посол низко поклонился, по лицу Эдвина проскользнуло недовольство.
На короткое время показались головы Леонарда и Дианы, но очень скоро он их потерял. Потом он увидел подходящего Филиппа.
— Здравствуй, Ланс. Я тебя повсюду ищу.
— Что-то случилось?
Филипп посмотрел на настенные часы.
— В полдень вынос тела. Нас восемь человек, и если мы разобьемся на две четверки, то тогда все смогут принять участие в траурной процессии.
— Конечно, кто в моей группе?
— Пока речь не об этом. Тут дело в другом… — Филипп озабоченно потер подбородок. — Боюсь, герцог не сможет целиком пройти свою часть пути. Было бы неплохо, чтоб кто-то был на подхвате.
— Конечно. Я буду рядом.
Филипп кивнул.
— Спасибо, я тоже не буду далеко отходить. И поговорю с остальными.
— Давай, похоже, ты взял организацию на себя.
Кузен слабо улыбнулся.
— Кто-то ведь должен сделать это… Ну ладно, мне пора. Увидимся.
— Увидимся.
Филипп исчез в толпе.
Ланс продолжал наблюдать за гостями и очень скоро поймал себя на том, что бессознательно примеривает всех присутствующих к убийце в черном. И очень многие подходят.
Часы пробили полдень.
— Господа! — откуда-то из центра зала донесся голос герцога. — Прошу всех присоединиться к провожающим в Тронном Зале.
Гул примолк, все потянулись к дверям. Кто-то сзади коснулся плеча Ланса, он обернулся и встретился глазами с Винсентом. Они приостановились, пропуская вперед основную массу гостей.
— Ты, кажется, опоздал? — спросил брат.
— Я был внизу.
— А-а, кое-кто уже начал беспокоиться.
— Я тронут.
Винсент хмыкнул.
— Я видел, как ты разговаривал с лордом Уинфри. С этой стороны нас могут ждать неприятности? — в свою очередь поинтересовался Ланс.
Лицо брата стало серьезным.
— Боюсь, что да. Кажется, терпение старика лопнуло.
— Его можно понять, — мрачно заметил Ланс. — Он потерял и дочь и внука. У него на наш счет какие-то планы?
— Не знаю, он мне не говорил. Но ничего хорошего ожидать не приходится. Как это плохо… Но, в конце концов, он наш вассал, нравится ему это или нет.
— Угу, — согласился Ланс. — Вероятно, этого и следовало ожидать. Думаю, будет еще хуже.
— Я тут побродил среди гостей, и кое-что мне не понравилось, — заявил Винсент.
— Знаю, Винс. Как только это все закончится, мы обязательно поговорим.
Они вышли в Тронный Зал. Ланс кожей ощутил на себе взгляды тысяч глаз. Зал на несколько минут притих, но постепенно шум снова затопил огромное помещение.
Плотная колонна медленно ползла мимо гроба, удовлетворяя свое ненасытное любопытство. Воздух был тяжелым и густым. Одуряющий аромат благовоний вперемешку с запахом хвои кружил голову. Все пространство в центре зала было устлано венками и цветами, которые почти полностью скрывали гроб. Огромный чадящий факел позади траурного помоста громко трещал, время от времени роняя на пол огненные капли. Их отраженья вспыхивали и на полированных клинках офицеров почетного караула.
Откуда-то вновь вынырнул Филипп и, перехватив взгляд Ланса, остановился и показал кивком головы следовать за собой. Стараясь никого не беспокоить, Ланс двинулся за братом и вскоре присоединился к группе, состоящей из герцога Кардигана, Виктора и Фредерика.
— Ланс, пойдешь в первой четверке с Винсом, Фредериком и Виктором, — прошептал ему на ухо Филипп.
Тот молча кивнул и медленно отошел к герцогу.
— Здравствуй, племянник, — заметив его, поздоровался старик. — Идешь с моими мальчиками?
— Да, дядя.
— Я бы просил тебя не исчезать после похорон.
— Я буду в городе.
Ланс постоял рядом, но поскольку старик не проявил желания продолжать разговор, отошел.
— Понесем вместе? — спросил его кто-то сзади.
Он обернулся и увидел Фредерика.
— Верно.
Некоторое время они помолчали.
— Я рад, что ты будешь с нами, — сказал затем двоюродный брат.
Ланс улыбнулся.
— Я тоже.
К гробу приблизилась группа гвардейцев, они тут же принялись осторожно перекладывать груды венков и цветов. Шум в зале заметно усилился. Потом откуда-то появились солдаты и принялись мягко, но решительно выжимать людей из центра зала, освобождая место для прохода. Стоящая рядом Эмилия вдруг подхватила свою начавшую неожиданно оседать на пол соседку и осторожно повела ее к выходу. Даже в алом свете факела лицо ее спутницы казалось неестественно бледным. Лансу почудилось, будто он слышит сдавленные стоны из темных углов зала.
…Наконец, проход освободили, и в широкий проем раскрытых настежь ворот ударил поток свежего воздуха. Дамы усиленно замахали веерами. В зал ворвался гул многотысячной толпы снаружи.
Вернулась Эмилия и встала рядом.
— Что случилось? — негромко спросил он.
— Ничего страшного, просто обморок.
К ним подошли Винсент, Виктор и Фредерик. Шум снаружи усилился.
— Начинается, — шепнул Виктор.
В проходе возникла фигура в длинной мантии, и в наступившей тишине двинулась к гробу.
…За ходом церемонии Ланс почти не следил. Он с неудовольствием вдруг осознал, что воспринимает происходящее удивительно спокойно, словно хоронит не брата, а постороннего человека. Это казалось странным после недавнего ночного приступа жалости. Ланс исподтишка взглянул на братьев, но и у них не заметил особой скорби. Процедура шла своим чередом, и они были всего лишь ее частью. От горьких мыслей его отвлек Филипп.