Нити Жизни (СИ)
В этот раз Эслин приняла их в другом зале. Обстановка навевала уют и очень подходила девушке – стены цвета хвои, изящная столешница из цельной древесины с позолоченной каймой, светлые шторы с листочками. Только вот Ниточка сидела с отрешенным лицом, пока ее подруги что-то взволнованно говорили. Что это именно подруги, Дархан понял сразу – едва он вошел, все трое тут же повернули головы и взглядами разобрали его на части. Он невозмутимо поклонился Эслин. Она ответила едва различимым кивком, скользнув по кругам удивленным взглядом:
– Решено. Тоннель разберем и не обманем, если скажем местным о потаенном священном предмете. Но есть затруднение. Мы с утра уже осмотрели завал и поговорили со знающими – там все ненадежно. Один камешек возьмешь – может новый обвал случиться, еще жертв не хватало. К тому же, воды сделали свое дело, и тоннель теперь ведет вниз, что тоже неудобно. Несколько дней потребуется. И еще, для вас сюрприз. Сейчас приведут.
Эслин указала на двери. В проеме показался остриженный Нэвлис – его глаза нервно бегали и выдавали волнение, но двигался он бодро и улыбался приветливо. Дар ощутил порыв обнять друга, и, хоть при остальных он и не стал бы этого делать, все же споткнулся о его отчужденный взгляд. Первым делом Нэвлис поклонился Эслин. Та поприветствовала его сухим кивком:
– И где же твои волосы, наследник Изысков?
– Там же, где и твоя нательная живопись, наследница гор, – заученно улыбнулся Лис и подошел, чтобы поцеловать ей руку. – Прекрасно выглядишь, госпожа. Счастье состоять с тобой в дружбе.
– Угадай, чего стоят твои утверждения, – Эслин забрала руку.
– Напрасно. Я гибок и говорю искренне. И не держу зла. От этого никакой пользы – одни морщины, – Нэвлис присел на свободный стул и всем корпусом развернулся к Эслин, не сводя с нее глаз. – А по поводу наследника Изысков – это в прошлом. Теперь я заместитель министра промышленности Ангарадса, и к этому приложила изящную ручку ваша подруга. Но это не единственная и не самая важная новость. А основная вот – завтра к вечеру сюда прибудут пять батальонов солдат во главе с Энтином. Им требуется тотем. Тот самый, за которым пришли сюда мы. Если не принесу им тотем завтра до заката, то они нападут. Хорошо бы все сделать мирно, – на этих словах он обернулся к Дару. – Мы ведь можем отдать ему пустой тотем? Когда обряд будет совершен, и ты выдворишь Уоюра из него?
– Не можем. Я должен загнать темного духа в тотем, а не вытащить его изнутри, – мрачно проговорил Дархан, и Нэвлис побледнел.
– И насколько ты сейчас опасен?
– Опасен?! – хором переспросили подруги Эслин.
– Не буквально, – опомнился Лис, успокаивающе поднимая руки. – Опасен для него самого, я имел в виду.
Дархан ответил, глядя прямо на Эслин:
– Я говорил тебе вчера, госпожа. Риск увеличивается с каждым днем отсрочки. Начать разбирать завал нужно немедленно, а с обороной города я помогу. Сармик тоже, но за некую плату, как и Кам, – Дархан оглянулся и уточнил у Лиса. – А где Кам, кстати? И Молодой?
– Алимка пришел со мной, он внизу. А вот Кама я убедил пока остаться с Энтином. Чтобы и там подозрений не вызвать, и тут кровью все не забрызгать, – скороговоркой пробормотал Нэвлис. Он бросил короткий взгляд на Дархана и вновь обратился к Эслин. – Госпожа, дело хуже, чем я думал. Раз отдать тотем невозможно, то и нападение неизбежно. В его распоряжении пять тысяч человек, а в вашем?
– У нас мало воинов, едва ли соберется и тысяча, – нахмурилась Эслин. – Помимо местных мужчин, несколько десятков Красных и клан наемников из беглых. Они своенравны, но всегда готовы отстаивать с нами эти земли. И все же с такой численностью мы не выдержим ни длинный бой, ни осаду, тем более, если нас отрежут от путей поставок. Но если действовать быстро, то шансы есть. На нашей стороне знание гор, а кто занимает возвышенность – тот побеждает. В прежних столкновениях часть наших бойцов заманивала врага поглубже в ущелье, другая часть открывала огонь сверху, а оставшиеся атаковали из засады с флангов и тыла. Успешная тактика. Порой мы устраивали обвалы и камнепады, а после спускались добивать остатки.
Нэвлис задумался:
– Но раз такое уже было, Энтин и командир войска наверняка выделят часть сил для продвижения вглубь горной страны и в обход, чтобы предупредить ваши фланговые удары и диверсии.
– С какой стороны он планирует подойти? – с нажимом спросила черноволосая девушка в фиолетовом костюме. Она достала из ящика стола карту и подтолкнула к нему. Нэвлис показал, и все склонились над столом. Эслин задумчиво произнесла:
– На подходах к Халгане есть дорога-змейка, где из-за скал невозможно видеть все войско целиком. Там же и возвышение, и обрыв. Отличное место, чтобы их разделить. К тому же, так близко мы их еще не подпускали. Я посоветуюсь с опытными соратницами, но основная стратегия будет той же – кто-то отвлечет и возьмет огонь на себя, а кто-то подготовит главный удар.
– Сейчас наши интересы сплелись воедино. Энтин ведь неспроста загорелся тотемом – Кам считает, что его натравили враждебные нам духи. Так что используйте Дара и Сармика. Да и я поучаствую в военном совете, с твоего позволения. А там, быть может, вернусь и отвлеку их, чтобы выиграть время перед началом.
Дархан подошел ближе к Эслин, жестянки на его шее звякнули.
– Он прав. Война против духов – не ваша война. И если они поддерживают его армию, то мы сделаем все, чтобы защитить вас и тотем. Настало время обновить клятву, госпожа.
Эслин скрестила руки на груди:
– Я не хочу больше быть обязанной за помощь.
– Повторюсь: я ничего от тебя не прошу. Все обещания только с моей стороны и лишь чтобы сохранить во мне человека в пылу сражения.
Эслин нехотя кивнула и протянула руку. Дар тотчас сделал надрезы на своей и ее ладони. Окно тут же распахнулось, и в дом ворвался поток горного ветра, а снаружи заметались птицеобразные сабдаки, взявшиеся словно ниоткуда. Люди не видели их, но ощущали недоброе – никто даже не взглянул в сторону окна, не говоря о том, чтобы прикрыть створки. Духи местности с криками пролетали мимо, заглядывая в зал, но в этот раз они недоверчиво присматривались к «медальонам» шамана и удивленно обсуждали их значение между собой. Дархан понял, что его ничто не отвлечет, и нараспев произнес:
– Буду твоим я братом, сестра, а горам я сам буду гора. В родстве с тобой обернусь стеной. Не пройти сквозь меня, не столкнувшись со мной. Я дух места живой и врасту здесь скалой. Чужаки, не встречайтесь со мной.
Он соединил кровоточащие ладони и поцеловал девушке руку. В зале все замерли. Нечего и гадать – каждый ощутил, как сквозь глотку шамана, вместе со словами, заглянуло в комнату что-то древнее, как здешняя земля, и осветило клятву низким грудным вздохом. Даже сабдаки притихли – одни разлетелись, а другие уселись на карниз снаружи. Дар заглянул в лицо Эслин. Ее самоуверенность мгновенно сошла с лица. Девушка вновь напомнила ему олениху-важенку, как в самую первую встречу – изумленная, настороженная и колеблется – подойти или дать деру. Он не шевелился. Надо не спугнуть, дать привыкнуть. Но трепетное мгновение оборвала деловая брюнетка: она резко мотнула головой, хлопнула руками по столешнице и призвала своих подруг к действиям. Сармик не растерялся и тут же попросил у Эслин помощи: требовалось сделать полноценное облачение и собрать подношения для обряда. Королева кивнула им на миниатюрную рыженькую девушку и спешно покинула зал со своими спутницами. На подготовку к битве у них было меньше двух дней. Северяне спустились на улицу и отошли к деревянному мостику через небольшую речушку. Сармик уселся и подгреб к себе мелкие камушки и стал по одному кидать их вниз. Дархан сел рядом, свесив ноги, а Нэвлис навис над ним и принялся гневно вопрошать:
– В тебе Уоюр? В тебе? Ты мог его контролировать? Ты мог повлиять на все эти смерти в Изысках? Ты знал?
Дар раздраженно приложил руку к виску.
– Успокойся. Сядь!
Лиса это не успокоило. Он принялся ходить туда-сюда, повысил голос и осыпал Дархана отборной бранью, попеременно обращаясь к Нуму и вопрошая, как он допустил такую чудовищную шутку. Шаманы переглянулись, и Дар устало перебил его: