Ледяное сердце Северины
Северина не торопилась выходить из «Мерседеса». Из окна машины она посмотрела на четырехэтажное здание сталинской постройки. Оно нисколько не изменилось с тех пор, как она провела тут шесть тягостных лет… Стены по-прежнему выкрашены в унылый грязно-желтый цвет, великие писатели так же холодно глядят с бетонных барельефов. Сурово выпячивает челюсть Маяковский, всем своим видом намекая ученикам, что ничего хорошего их здесь не ждет.
Она усмехнулась, и шофер, давно изучивший привычки хозяйки, налил ей из термоса стаканчик кофе.
Может быть, последовать совету Сени и не ходить? Зачем возвращаться туда, где тебе было плохо, и общаться с теми, кто тебя презирал?
Северина сделала глоток, аккуратно, чтобы не повредить макияж. Сегодня она выглядела великолепно. Маленькое черное платье от «Шанель» сидело по фигуре, вылепленной с помощью личного инструктора до той степени совершенства, которую позволяло строение скелета. Она никогда не была красавицей, но обыкновенное русское лицо со слегка вздернутым носиком обладало одним достоинством, о котором женщина узнает только после тридцати. Моложавость. Без всяких ухищрений пластических хирургов и косметологов она выглядела почти так же, как на выпускном, только значительно стройнее. На пороге сорокалетия у нее не было ни одного седого волоса, и люди, не знакомые с ее биографией, изумлялись: как, такая молодая – и рулит огромным бизнесом!
Обычно она пользовалась косметикой только во время съемок, но сегодня вокруг нее целый день колдовала бригада визажистов. В результате Северина так себе понравилась, что попросила Сеню организовать фотосессию.
И зачем идти в школу, портить хорошее настроение, возникшее от осознания своей красоты?
Раннее детство она провела в поселке военных моряков, где все друг друга знали и жили общими интересами.
Она купалась в любви родителей, и радость была так же естественна, как дыхание. От этого периода остались яркие воспоминания… Когда пришла пора идти в пятый класс, жизнь в одночасье изменилась. Семье пришлось вернуться в Ленинград.
На беду, математическая школа находилась через дорогу от их дома. Над школой шефствовал универмаг «Гостиный двор», и учились там большей частью не математические гении, а дети из семей работников торговли. Северина никогда бы не попала в эту закрытую систему, если бы не закон, запрещающий администрации школ отказывать детям военнослужащих.
Так Северина оказалась в чуждой среде и пробыла в ней целых шесть лет…
Ее откровенно бедный вид, нитяные колготки в штопках и грубые туфли фирмы «Скороход» вызывали смех у этих красивых детей. А когда она стала искренне, взволнованно отвечать на уроке литературы, девочку посчитали сумасшедшей. Нельзя сказать, чтобы ее травили люто, но презирали и насмехались со свойственной детям жестокостью.
Вероятно, не все одноклассники были маленькими мещанами, интересующимися только фирменными шмотками. Но именно такие задавали в классе тон, и пойти против, подружиться с изгоем значило сделать гигантский шаг вниз по социальной лестнице.
Если бы она рассказала родителям о своих детских бедах, они обязательно помогли бы! Перевели бы в другую школу или просто объяснили, что такое стадный инстинкт. Сказали бы, что сильный человек гораздо терпимее к проявлениям слабости, чем слабый – к силе духа. И что история не знает ни одного случая, когда толпа умных людей третировала одного дурака, а вот обратных примеров найдется сколько угодно. Но в семье случилось настоящее горе, и Северине было совестно нагружать папу с мамой детскими обидками. В параллельном классе учился собрат по несчастью, Леша Тоборовский. Этот маленький щуплый мальчик, которого вечно забывали постричь, сидел на задней парте и непрерывно читал. Однажды его приволок в школу разъяренный шофер грузовика в крайне возбужденном состоянии. Когда дар речи к нему вернулся, он рассказал, что увидел Тоборовского переходящим дорогу вне зоны пешеходного перехода. При этом ребенок уткнулся носом в книгу и на всякие мелочи типа грохочущих мимо самосвалов не отвлекался.
Иногда Северина ловила на себе слегка безумный взгляд Тоборовского и сразу отворачивалась. Влюбиться в нее он никак не мог, а жалости она инстинктивно сторонилась.
В выпускном классе Северина случайно перешла дорогу королеве гопников Тане Сорокоумовой. Смешно, но, как она ни старалась, сколько ни напрягала память, не могла вспомнить, с чего начался конфликт. Впрочем, самые ужасные ссоры разгораются именно из-за ничтожной ерунды.
Как бы то ни было, в умную мелированную голову Тани пришла мысль, что Северина ее унизила и должна извиниться. Северина отказалась. В качестве аргументов Таня представила свою свиту – двух не обремененных интеллектом бугаев. Северину подстерегли по дороге из школы в достаточно безлюдном месте и обещали избить, если она не станет просить прощения.
Северине до сих пор приятно было вспомнить, как она не поддалась страху и заявила, что ее могут хоть убить, но извинений Таня не дождется. Неизвестно, чем кончилось бы дело, но помощь пришла, откуда не ждали. С неизменной книгой в руке появился Тоборовский и встал на защиту. В результате сорокоумовские прихвостни ретировались. Потом Танька, пытаясь взять реванш, распускала про Северину всякие грязные слухи, но напрямую больше к ней не лезла.
Вспомнив этот эпизод, Северина улыбнулась. Пойду, решила она. Хоть Лешку поблагодарю за заступничество.
Северина кивнула охраннику и вышла из машины. Обычно она не путешествовала с такой помпой, обходилась водителем, но сегодня пусть все видят, чего она достигла.
В вестибюле Северину встретил директор и провел в актовый зал.
Северина осмотрелась. Она шла по коридорам, которые прекрасно помнила, но которые почему-то не будили воспоминаний.
Актовый зал с высокими потолками и большими окнами почти не изменился, только поставили стеклопакеты и убрали красное бархатное знамя. А паркет все тот же, и рояль в углу сцены, и от тяжелого занавеса все так же пахнет пылью.
Северину посадили в президиум, к учителям, с которыми она любезно, но сдержанно облобызалась.
Пошли речи, в суть которых Северина не вслушивалась. Она разглядывала бывших одноклассников. Благо со сцены это было очень удобно. Кого-то узнавала сразу, кого-то нет. А вот первый красавец класса… Господи, как постарел! Полное впечатление, что отца прислал…
Сделав щедрое пожертвование на школьные нужды, Северина думала весь вечер располагать вниманием директора, но тут вошел невысокий мужчина в военной форме, и директор сразу бросился к нему. Приглядевшись, Северина легко узнала бывшего книгочея, несмотря на полковничью форму и ультракороткую стрижку. Тоборовский, вот так сюрприз!
Леша – военный? Притом… Постойте-ка! Нет, глаза не обманывают, на груди действительно Звезда Героя России!
Фантастика! Она была уверена, что Тоборовский избрал научную карьеру. Лауреат Нобелевской премии – это может быть, но Герой России…
Северина спустилась в народ, широко, но холодно улыбаясь. Отвечала на приветствия, обменивалась светскими фразами. Словом, вела себя, как на обычном приеме. Вскоре заметила, что многие стараются держаться к ней поближе и ловят ее взгляд.
Все стандартно… Самые незаметные ребята оказались самыми инициативными, именно они всех разыскали и уговорили прийти. А вот первые красавицы почему-то не явились. Может быть, стесняются своей увядшей красоты и несостоявшейся судьбы. Зато налицо все страшные подруги, ставшие счастливыми женами и матерями семейств. Естественно, присутствует золотая медалистка. Пришла показать, что вся жизнь у нее на «отлично». В кружке былых подруг листает планшет, демонстрируя образцового мужа, детей, квартиру и работу. Будто сдает очередной экзамен. Только глубокий подспудный невроз не показывает никому, а может, и сама о нем не знает…
А вот и ее врагиня, Таня Сорокоумова. Что ж, время сделало свое дело. Скороспелая прелесть давно рассыпалась, не поддерживаемая ни красотой души, ни хотя бы силой воли.