Моя. Твой. Наши (СИ)
- Угу.
Я повторила за подругой, сделав, наверное, впервые с момента беременности, столь глубокий и расслабленный вдох, что едва не пустила слезу от удовольствия.
Прохладный запах озера смешивался с запахом шуршащей листвы и с дымом от мангала, создавая по-настоящему чистую аромамагию. Хотелось вдыхать всё больше и больше, задерживать аромат в лёгких, запоминать. И так снова и снова.
Минут через пятнадцать, когда у парней достаточно разгорелись угли, Никита начал выкладывать мясо на решетку, Даня следил за мангалом, Алёнка всё фотографировала, а дети всё ещё качались на качелях, я заметила, что головы Стасика странно опускалась и возвращалась в исходное положение.
Обойдя мальчишку, я поняла, что он засыпает.
- Никита, - позвала я тихо мужчину.
- Ты почему шепчешь, мам? – спросила Алиса, но тоже шепотом.
- Стасик уснул.
- Ого! – удивилась Алиса, явно не помня, что сама когда-то имела свойство засыпать в самых неожиданных местах. Например: в год и месяц она уснула стоя у холодильника, пока клеила на него магнитики.
- Блин! – чертыхнулся Никита, подбежав к нам. – Сейчас я руки помою, - сказал он тихо и убежал в дом.
- Пойдём-ка пока в дом, малыш, - шепнула я ласково мальчишке и аккуратно, чтобы не разбудить, взяла его на руки. – Ветер становится холоднее. Алиса, поможешь мне? Откроешь дверь?
- Стасика нужно уложить в кроватку, да? – понимающе спросила дочка.
- Да, солнышко.
- А-то у него шея будет болеть, как у деда, когда он в кресле спит?
- Точно, - хохотнула я.
Мягко прижимаясь щекой к голове Стасика, я прошла через открытые Алисой двери и в прихожей едва не столкнулась с Никитой, который уже помыл руки и бежал за сыном на улицу.
- Давай мне, Лер. Я уложу, - шепнул Никита и потянул руки к сыну.
Мне же пришлось почти прижаться боком к Никите, чтобы передать ему Стасика без риска его разбудить.
Наши с Никитой руки переплелись на Стасике и в какой-то момент было не совсем понятно, где и чьи.
- Вот так, - почти пропела я, когда мальчишка перекочевал своей пухлой щечкой на широкое плечо отца. – Подожди секунду, Никит.
Я аккуратно стянула с маленьких ножек ботиночки и оставила их в прихожей.
Алиса сравнила размеры своих ботинок с ботинками Стасика и тихо похихикала:
- Какой он маленький!
- Совсем крошка, - погладила я её по волосам и приставила свою ногу в кроссовке к её ботиночку. – А ты моя крошка. Видишь, какой у тебя ботиночек маленький в сравнении с моей кроссовкой?
- Никита, дай ногу, - позвала Алиса мужчину. Дочка забыла о том, что нужно разговаривать шёпотом, но Стасика, к счастью, не разбудила. – Смотри, - показала она ему на нашу сравнительную обувную цепочку, которая начиналась с ботиночек Стасика. – Видишь, какие мы все маленькие, а мама самая большая?
- Оп-па! – Никита, всё ещё держащий спящего сына, аккуратно приставил свою ногу в кроссовке рядом с моей. И теперь уже моя нога даже мне показалась детской.
- А теперь мы все, мама, Никитовые крошки! – забавляясь, рассмеялась дочка.
Глава 13. Лера
Глава 13. Лера
Стасик проспал ровно до момента, когда парни приготовили шашлык.
Мы с Алисой и Алёнкой в это время почти успели накрыть на стол. Решили начать на террасе, а потом, когда станет холоднее, переедем в гостиную в доме.
Зная, когда проснётся сын, Никита, как раз, к его пробуждению приготовил молочную смесь. И пока он кормил, Алиса всё время была рядом с ним, пытаясь понять, почему Стасик глотает так часто, а молока в бутылке меньше не становится.
- Он как пупсик – не по-настоящему пьёт? – спросила она возмущенно.
- Стасик ещё совсем малыш, Алиса, и глоточки у него очень маленькие, - пояснила я, пока Никита готовил вещи, в которых его сыну предстоит пойти на пикник.
- Ох, уж эти малыши, - театрально вздохнула дочка и, поправив шапку, вышла за Алёнкой на улицу.
- Актриса растёт, - хохотнул Никита.
- Она, кстати, очень любит театр теней. Мы почти каждый вечер перед сном играем.
- А мы пока читаем мантры, молитвы и учимся материться беззвучно, - улыбнулся Никита уголками губ и начал одевать уже наевшегося Стасика, который лежал на подушках, аки барон, и балдел, покусывая прорезыватель.
- Надень ему флисовую кофточку, - ненавязчиво подсказала я папочке, который, похоже, решил одеть своего сына, как и себя: в футболку и сверху сразу куртку.
- Там, вроде тепло, - кивнул Никита в сторону окна, за которым виднелось озеро.
- Тепло. Но ветер холодный. Особенно порывы. А с закатом, вообще, резко холодно станет.
- Ну-у… ладно, - с небольшим сомнением, но Никита надел на Стасика флисовую кофточку, а поверх уже и куртку.
А я вернулась в кухню, взяла остатки посуды, разделочную доску и овощи. Вышла со всем этим на террасу, перед которой Даня и Алиса играли в мяч. Алёнка в это время доедала чипсы и смотрела на играющих с лёгкой улыбкой.
- Помочь мне не хочешь? – пощелкала я пальцами перед её загипнотизированным на Дане и Алисе взгляде.
- Не хочу. Я только что порезала сыр и мертвецки устала, - ответила подруга, даже не переведя взгляд на мою сторону.
Где-то недалеко внезапно заиграла громко музыка и тут же стала тише. Алиса тут же вытянулась по струнке и навострила уши в ту сторону, откуда этот звук был.
- Мама, а это что-то? Кто-то музыку слушает?
- Похоже на то, Алиса.
- Балин! – недовольно фыркнул Даня. – В соседний дом кто-то въезжает.
Я мельком глянула в сторону соседнего дома и разглядела через красную листву черемухи пару девушек, которые звонко над чем-то смеялись.
- Суббота ведь, - хмыкнула я. – Многие хотят отдохнуть.
- Да просто классно, когда никого вокруг нет, - Даня явно был разочарован наличием у нас соседей.
Я же продолжила резать овощи на салат, не заморачиваясь о людях, отрезанных от нас кустами черемухи. Они тоже приехали отдохнуть. Не запрещать же им веселиться на лоне природы?
- Чё, блин?! – вдруг весьма несдержанно выругалась Алёнка, глядя мне за спину во все глаза.
- Ты чего, Алён? – я насторожилась и обернулась, но ничего особенного не заметила.
- Не оборачивайся, подруга, - строго бросила мне Алёнка, но смотреть куда-то позади меня не перестала.
- Да что там?
Я уже начинала нервничать и обернулась уже всем корпусом, чтобы тоже увидеть причину беспокойства на лице подруги.
- Там Влад… Не оборачивайся, говорю! – шикнула подруга, дернув меня за плечо.
Но поздно. Я уже увидела его, идущего к озеру. Он подошёл к краю берега и опустил руку в воду.
Встал, обернулся, мокрой ладонью зачесал светлые волосы назад, как в рекламе шампуня.
- Девчонки, вода теплая! Кто со мной? – крикнул Влад и резким движением рук снял футболку, обнажив, как и всегда, идеальный торс в низко сидящих джинсах.
- У нас нет купальников, - захихикали девицы.
- Без них даже лучше. С ними ощущения не те…
- Урод! – рычала рядом подруга, продолжая сверлить его взглядом, пока я продолжила резать салат, стараясь не выдать своё напряжение и даже присутствие здесь.
Оставшийся вечер я старалась не смотреть в сторону соседнего домика. Я не ощущала на себе ни чьих взглядов, но и мне смотреть в ту сторону категорически не хотелось.
За красными кустами черемухи шумела компания, играла музыка, громкий женский смех доносился до самой потаенной нервной клетки и вынуждал каждый раз стискивать зубы. Особенно в те моменты, когда какая-то из девиц визжала «Влад!» и жаловалась на то, что он «холодный», «мокрый после озера», «сильный», «сумасшедший»...
- Весело у них, - хмыкнул Даня в один из моментов, когда парни из той компании вновь забежали в озеро, не боясь прохлады воды и ветра. – Никитос, может, тоже искупнёмся?
- Я кормящий бать, - тут же ответил сидящий рядом со мной Никита, придерживая бутылочку Стасика, пока тот потягивал теплое молочко, наслаждаясь жизнью и закатом.