Песня рассвета (СИ)
-Бог с Вами! Заберите её с собой!
-Где она? - вопросил Никита, окидывая взглядом стоящих в стороне родных Морозова.
-Она убирается в доме, - шептал Морозов. - Умоляю, заберите её. Я как прознал от цыган, что преступница, так нет мочи терпеть здесь такого человека. Не верю ей, а семью пугать тем, что знаю, не желаю. Понимаете?
-Понимаем, - кивнул Алексей, и его друзья вместе с ним.
-Мы и собирались её забрать, - усмехнулся Андрей. - Отдать на суд.
-Прошу, ради всего святого. Идёмте, - позвал за собою Морозов и не заметил, что Анналис тем временем стояла за беседкой и через заросли вьющейся по прутьям оградки лианы подглядывала.
Она узнала каждого прибывшего, кроме Островского. Её глаза увеличились в размере. Сердце бешено застучало, и что предпринять, как укрыться, не знала. Только предчувствие, что явились эти гости сюда именно из-за неё, пугало...
* - из стихотворения «Песнь любви», 1826 г., Туманский В. И.
Глава 47
Глядя вслед удаляющемуся с гостями купцу Морозову, Анналис резко выбежала из-за беседки и помчалась к воротам. Стоящая у беседки семья Морозова взволнованно оглядывалась на неё, не понимая происходящего...
-Остановить её! - крикнул садовнику и побежал следом за Анналис старший сын купца: молодой, высокий блондин с короткими, но густыми волнистыми волосами.
Садовник отреагировал на его крик внезапно выставив перед пробегающей грабли. Анналис неизбежно споткнулась о них и пала на землю. Подняться садовник ей уже не позволил. Он удерживал в сильных руках, как бы она ни пыталась вырваться...
-Отпусти, идиот! Проклятье! - кричала Анналис уже сквозь слёзы.
Взглянув на приближающихся, она испуганно поднимала взгляд от их обуви к лицам и узнавала Никиту, Андрея и... Алексея, взгляд которого пронзал насквозь... Словно разрезая ножом сердце, разрывалась душа Анналис и от страха, и от боли за судьбу, винить в беде которой уже не знала кого...
-Думаю, что,... - взглянув на застывших позади родных и на стоящего подле сына, Морозов замолчал.
-Мы забираем её немедленно, - сказал сразу Никита.
-Это чудесная идея, - кивнул на ворота Алексей, куда все обратили взгляды.
Там, не въезжая на территорию усадьбы, стояла кибитка, а рядом с нею пожилая цыганка.
-Они с нами, - улыбнулся Алексей, и купец Морозов вздохнул:
-Да, сия госпожа мне знакома. Что ж, простите, если что, - выполнил он поклон.
-И вы простите, - кивнул Алексей...
На этом он с друзьями поспешил откланяться. Никита с Андреем подхватили Анналис за предплечья и повели к воротам. Вырываться она уже не стала, опустив голову и зажмурив глаза.
Строго взирая на неё, цыганка с усмешкой кивала. Она ничего не сказала. Только указала рукой на свою закрытую повозку, куда Анналис и усадили. Баро помог связать пленнице руки и ноги верёвкой и взялся за уздцы...
-Что ж, теперь в путь к Петербургу? - вопросила цыганка, глядя то на Алексея, то на его друзей.
-Разумнее будет наверное допросить, а там решать, куда и как? - предложил Островский, с чем все согласились, уже и сами думая именно так. - Только, как вернёмся, я буду вынужден сразу покинуть вас, друзья, но надеюсь, вы всё расскажете при встрече, а я помогу с объяснениями с Полевым.
-Договорились, - пожали друзья ему руку и обменялись взглядами, полными верою на успех в задуманном...
Анналис везли в повозке под присмотром. Алексей с друзьями ехали верхом подле. Он видел, что Анналис не поднимает взгляда, будто находится в мыслях своих, далёких. Может быть и полна она была раскаяния, но ничего не говорила в оправдание, чего Алексей хотел бы услышать... Только терпение помогало ждать того времени, когда прибудут к месту...
По пути друзья с цыганами договорились отправиться сразу в табор, где бы и устроили допрос Анналис. Табор тем временем уже вернулся в деревню. Всё шло вновь своим чередом, но в те дни в табор стали наведываться и две молодые дамы: то одна, то другая, а то и вместе.
Только когда Алексей со всеми спутниками и повозкой, в которой так и сидела ни на что не реагирующая Анналис, приблизились к деревне, к ним стали подходить некоторые из цыган. Они говорили что-то на своём языке, и тётушка Маргариты, оставив в повозке Анналис, вышла...
Недолго она беседовала с ними, а, узнав причину волнения, взглянула с улыбкой на Никиту и Андрея:
-Хорошо, что мы ехали быстро! Жёнушки-то ваши волнуются! Что ж вы, не предупредили разве, куда делись?
-Как это? - удивился Никита. - Предупреждали...
Ничего больше говорить никто не стал. С удивлением смотрел с друзьями Алексей, как из-за одной из палаток вышли несмело две молодые дамы.
В этот прохладный осенний день они выглядели уставшими, замёрзшими. Они кутались в шали и несмело смотрели в ответ. Супруги тут же увели их в разные стороны, беседовали о чём-то, что-то объясняя обнимая, словно успокаивали...
-Ревнивые дамочки, - смеялась возле Алексея тётушка Маргариты.
-Вам смешно?! - возмутился он.
-Не серчай, князь, - взяла она его под руку и стала шептать, передавая нешуточное волнение и ему. - Разговорить пыталась я Анналис и раньше, да тогда спугнула. Будущее её видела. Сейчас самое время допросить...
Глава 48
Как ни хотела бы уйти от бед,
Они крадутся, забирают в плен,
И связанная по рукам-ногам
Сдаюсь врагам.
Так холодно в душе от пустоты,
Когда разбиты все мои мечты,
Мечты, в которых не было ни зла,
А судьба добра.
И стоя вновь у черты
Моей разбитой судьбы,
Рыдаю от безысходства.
Так хочется мне боль забыть,
Забыть ошибки, простить,
Найти свой берег, свой остров.
Как-будто нет ни Бога, ни людей,
Помочь найти тот путь судьбе моей,
Что пропустила где-то как-то я
И всё теперь не так.
И солнце не согреет душу, нет.
От слёз туман вновь закрывает свет.
Кричу, молю о помощи, зову,
Но всё в пустоту.
И стоя вновь у черты
Моей разбитой судьбы,
Рыдаю от безысходства.
Так хочется мне боль забыть,
Забыть ошибки, простить,
Найти свой берег, свой остров.
-Что ж, дорогуша, - сел Никита напротив Анналис...
Её отвели в палатку, которую тётушка Маргариты предложила использовать для допроса, и там, так и связанная по рукам и ногам ждала беседы. Не реагируя ни на что, находясь мыслями где-то в себе, она молчала и смотрела в даль...
-Отвечать тебе придётся, - кивнул Никита, уставившись на неё, но Анналис так и смотрела в сторону. - Я говорил тебе однажды, предупреждал к Алексею не приближаться...
-Молчит? - вошли в палатку Алексей с Андреем. - Островский уехал уже. Просил потом рассказать ему всё, как договаривались.
-Кандалинцев, - молвила вдруг Анналис еле слышно.
-Что Кандалинцев? Кто этот чёрт? - усмехнулся Андрей.
-Из тебя каждое слово придётся выуживать? - схватил было её за руку Алексей, но Никита остановил:
-Обожди. Не горячись пока... Где Маргарита Петровна? - вопросил он снова Анналис.
Так и смотрела она в сторону, но скрывать уже ничего не собиралась. Была будто так спокойна, словно сдалась жизненной стихии и теперь плывёт по её волнам без страха, утонет ли, или пристанет к какому берегу:
-У Кандалинцева... У деревни Белогорки его усадьба. Только опоздали уже, поди. Силу применять любит.
Алексей тут же сорвался с места. Он выбежал из палатки, а стоящая там тётушка Маргариты схватила его за руку:
-Обожди! Всё будет хорошо! Знаю, верь, видение было у меня, что спасти сможем Марго нашу!