Плохой братик
– Постельное белье сняла и бросила в стирку. Твой крысиный аромат должен нюхать?
– Всегда такой злой по утрам?
– Да, когда всяких гадкие суки ночуют, – говорил с отвращением. А дальше начал бриться.
– Хватить строить из себя умалишенного. Да, я растратила деньги. Но запросто всё верну.
– Подавись, блондинка. Я из-за купюр должен повеситься. Как там назвала богатый сосунок папочки. Сама сколько заработала, неудачница? Круто играть роль содержанки. Ой, приютите меня, драную кошку, – перекривлял меня, в нем столько тщеславия. Не понимаю, как урегулировать конфликт.
И пока тот фыркал, случайно заметила замечательную гитару на стене. Но кажется она была сломана, струны порваны. Возможно, хранил как память. Внезапно пришла идея. А если взять и сделать ему подарок. Вдруг изменит свое отношение. Пока тот бубнил что-то под нос, отправилась заняться шоппингом. Забрела в один из музыкальных магазинов, а там буквально глаза разбегались. Продавщица посоветовала взять самую дорогую гитару. Убрали ее в футляр, даже проснулось вдохновение. С гордым видом захожу в лифт, в надежде с ним помириться, но не успела отворить дверь квартиры и вручить нашему наглецу, тот скрючил морду.
– Что за хлам?
– Гитара. Ты же музыкант. Сыграешь мне? – улыбнулась, а гневный психопат, на моих глазах взял ее и бесстыдно сбросил с пятого этажа. Она упала на асфальт и разбилась вдребезги.
– Доволен, вспыльчивый дурень? Я же покупала ее от чистого сердца.
– А не надо меня задабривать, услышала? Быть добренькой девочкой. Отныне аллергия на музыку. Но самый главный мой раздражитель это ты. Маячишь перед глазами. Чего уставилась? Всё презираю в тебе. Особенно улыбку. Вроде искренняя на первый взгляд, но на самом деле лживая. Желаю, чтобы собрала свои вещички и ушла. Что больно, сестренка? Поплачь. Я не говорил, что любезный. Меня просто воротит от всяких стерв, которые наглые аферистки, – довел до слез, рыдала на балконе с ужасом поглядывая как по сломанной гитаре проехалась машина. Хотела , как лучше, но, очевидно, у него нет сердца. Сложно просто отблагодарить, сказать доброе слово. Вытирала покрасневшие щеки, ощущая себя раздавленной и одинокой. И нервный комок в горле не проходил.
ГЛАВА 7
Макс
Расщедрилась на гитару. Какая умница. Тошнит от этой блондинки. Ничего скоро заставлю ее плакать. А то вздумала сосаться с ним. Он со школьной скамьи меня донимает. Бесился, когда мы выигрывали часто в футбол. Сегодня в спортзале был крайне нервным и это заметил приятель, который попал под влияние клуши.
– На тренажёрах пыхтишь? Эй, чего обиделся? Ну подвез, Янку. Нет, должен был бросить?
– И сколько вы с ней кокетничали? С тобой тоже целовалась? – задал вопрос, на который рассчитывал получить ответ.
– Макс, не хами. Палку не перегибай. – гневно на него посмотрел. – Мы просто разговаривали. Очнись. Янка хорошая девчонка.
– Отлично, уже ее защищаешь. Может вы уже переспали? – предложил свою версию, ведь вся ситуация ужасна раздражала.
– Сбрендил? Она, по-твоему, шлюха доступная? Слушай, а чего такой нервный. Ревнуешь? Погоди, ты что в нее втрескался? Точно где-то слушал подобное от ненависти до любви. Странный факт, дружище. Ну поцеловался Семен с твоей сестрой. Почему озлобился? Видимо, запал на блондиночку с очаровательными глазками, – своими рассуждениями вывел из себя, и тогда гневно схватил его за грудки.
– Когда чешешь языком, вообще думаешь? – готов был я вырвать кадык. Он выглядел шутом.
– Макс, остынь. Ты похожа на влюблённого идиота.
– Хватит нести чепуху. Она меня нервирует. Кто просил ей рассказывать про мать? И теперь она проявляет свою жалость. Я мечтаю от нее избавиться, – рычал на него, а тот стремился перевести дыхание.
– Думал наладите отношения.
–С этой ущербной блондинкой? Обойдется. Тошнит от нее. Представляешь, разжалобилась и купила гитару. Совесть загрызла после всех растраченных денег. А на той кредитки мои честно заработанные деньги от продаж не записанного альбома. Отдал свои песни другим певцам. Но всяким убогим блондинкам объяснять бесполезно, – вспыхивал я от невыносимой злобы.
– От бешенства не подавись. Послушай, она порядочная девушка, – лепетал он.
– В душу к ней залез? Всё, хватит про эту крысу говорить. Пришел размяться, дуй на тренажеры, – ворчал я, не желая слушать про гадкую блондинку.
Самое паршивое, думал о ней постоянно. Один раз приснилась. Вся такая ангельская девочка с манерами тихони. Ненавижу, особенно, когда по утрам она оборачивается в мое полотенце, а потом оно очень долго пахнет ее ароматом. Его ни с чем не спутаешь. Всё плевать, я обязан выбросить ее из головы. Надел боксерские перчатки и начал дубасить грушу. Но вся радость моментально исчезла. Отец позвонил после нудной тренировки.
– Пьянствуешь, сопляк?
– Ага. На помойке с бомжами. Прикинь, отыскали просроченные консервы. Думаем слопать, – злил его, пусть шевелит извилинами, прежде чем говорить.
– Бунтарь! Сколько это может продолжаться? Возьмись, наконец за ум. Макс, почему позоришь?
– Отец, не надрывайся, я глухой. Короче, что надобно? —не очень радушно с ним разговаривал, а тот ошарашил просто гениальной новостью.
– Пригласил сестру.
– Мать нашей очаровательной Янки. Мне на луну переехать? А что зато мешать не буду. Тоже к нам поселишь? А чего церемониться, давай квартиру на них обеих перепишем, – рассвирепел, устал от всяких гостей.
– Сопляк, точно дождешься. Хватит тон повышать. Где твое гостеприимство? Сколько можно наглеть? Чем помешала девушка?
– Она кислород мой крадет. Ладно, не сердись. Лично приготовлю ужин, – потирал руки в предвкушении.
Настал момент поквитаться с дрянью. Она же тогда благополучно подставила перед отцом. Время указать сучке, где ее местечко. Не поленился купить продуктов, выбрал губы и изысканное вино. Я же галантный кавалер, наверное. Стремился угодить гостя. Сестрица даже опешила, когда я возился на кухне.
– Ты умеешь готовить?
– Прикинь. Блондинка, гораздо умнее тебя. Ну не бейся об стеку от разочарования. Сгодишься шлюхой для друзей. Ценник назови, – желал ей испортить настроение.
– Хам! Сколько в тебе злости! – вспыхнула. А я испытываю лавину адреналина, не выразить словами.
***
Дождался визита ее матери, не поленившись вырядится красиво.
– Очень достойный юноша, Юр. Зря его ругаешь!
– Балбес поумнел?! – придирался отец, и пока раскладывал угощения по тарелкам прибыла Янка. Напялила свой белый сарафан. Безумно короткий. Этой дряни видите ли жарко. Безмозглая дура, в ней все ничтожно. Размышляя как довести ее до слез, осталось совсем чуть-чуть.
– Вкусно. Обожаю рыбу. Ян, поешь с нами.
– Она на диете. Набрала пару килограмм, – нарочно подливал я масла в огонь.
– Мам, он врет. Слежу за питанием.
– Дорогая! Ты обнаглела? Напомнить про режим гимнастки? – произнесла вслух, от чего я поперхнулся минеральной водой.
– Кого? Ваша неуклюжая дочь занимается спортом?
– Рот свой похабный прикрыл! Я – чемпионка!
– Правда. Ну покажи мастерство. Шучу, сестрица. Извините мой сарказм. Вообще Янка очень трудолюбивая. Поражаюсь ее профессионализму. Но только сделайте вашей дочери замечание. Чтобы не разбрасывала презервативы повсюду. Моя квартира не помойка в конце концов, – положил на стол пачку, и ее мамаша побледнела. Нервно вытирая рот.
– Стыд какой! И давно ты спишь с парнями?
– Кому веришь, мама?
– Прекрати врать, бесстыдница! – влепила ей оплеуху. Испытал лавину адреналина.
– Галя, но они же взрослые, – заступился дядя.
– Нет, моя дочь так рано не окунется в разврат. Сначала станет мировой чемпионкой, а потом уже пусть делает, что хочет, – говорила с презрением, покидая квартиру.
Остались с сестрицей наедине. Сидит вся недовольная.
– Салфетки принести? А то кому-то рыдать сегодня.
– Сволочь! Кто тебе позволил наговаривать?