Полынь Половецкого поля
Археологи не обнаружили в местах поселений славян следов кузнечного ремесла, подобных тем, что были у тюрков. Но академик Рыбаков в своих книгах с гордостью упоминает о мече, выкованном русским мастером. Меч якобы принадлежал Святославу. Почему он так решил? Руническая надпись на лезвии явно противоречит его выводам, она указывает на истинного хозяина…
Может быть, славяне и делали мечи, но они, просвещенные Кириллом и Мефодием, явно не писали на них рунами.
А вот с другим мечом, на котором руническая надпись сохранилась лучше, академик Рыбаков полностью оконфузился. Он, «реконструировав» текст, проще говоря, подрисовав его, по-русски прочитал надпись: «Людота Коваль». При этом повернул текст вверх ногами, чтобы удобнее читалось. И заявил: меч изготовлен русским оружейником… Нет-нет, это не цирковой номер, это исследование крупнейшего советского историка, равносильное самоубийству.
Он сделал вид, будто не знал, что ремесленнику не разрешили бы осквернять оружие своим именем. Только великим мастерам позволялось ставить личный знак — тамгу. На лезвии предки писали божественные заклинания!
И если надпись на том мече не «реконструировать», как Рыбаков, а честно прочитать тюркские руны, то перевод выглядит так: «Коварный замысел срази! Злые козни уничтожь!»
…История оружия — интереснейшая тема, она не терпит фантазий и ждет своего исследователя, который очистит ее от всех этих «людот ковалей». Ждет его и история конницы, войска древних тюрков. Только тюрков! Вот каких русских конников увидел Лев Диакон, описавший нападение русов на Византию в 971 году: «Воины Святослава в первый раз показались тогда на конях, но не умели править ими».
Подобные наблюдения ставят в тупик: а как же — без коней — русские в 965 году победили Хазарию? Как, не зная азов джигитовки, воевали против всадников? Трудно, наверное, им было… Это все равно что с вилами идти против танка.
А русские ли стояли под знаменем Святослава в его походе на Итиль (Волгу)? Не выступили ли в союзе со Святославом болгары?.. Вопросы, вопросы… Что-то явно не так записано в российской истории. Что? Не понятно. Возможно, ответ на эту очередную загадку и прост: Семендер (столицу Хазарии) громили свои же, тюрки, а русские приписали себе чужую победу. Увы, и такое бывало в богатой российской истории, уж очень неправдоподобно легко давались иные победы. Прямо-таки «пришел, увидел, победил».
Не исключено и другое. Вообще не было никакой войны! Хазария погибла от природного катаклизма: большое несчастье обрушилось на каганат, река Итиль (Волга) поменяла русло — устье ушло далеко на север. И в богатой Хазарии начались засухи, голод, которые решили судьбу каганата… В любом случае Святослав был явно не главным лицом в тех событиях.
Им, русам, запрещалось садиться на коня, об этом сообщает варяжская сага о рыцаре Орваде Одде. Он — первый из скандинавов сел на коня и в поединке с кипчаком потерпел поражение. Тогда-то варяги, любители морской войны, придумали сагу о рыцаре Одде и его коне. Она, эта сага, вошла в русскую историю, правда, вместо рыцаря Одда в ней фигурирует князь Олег, а так все полностью совпадает, даже змея, выползшая из черепа убитого коня. Кто у кого заимствовал сюжет? Вопрос не для дискуссий: Одд — русский герой V века, тогда варяги первый раз увидели всадников Аттилы.
Князь Олег (который в жизни был Хельгом) умер иначе, его смерть никак не связана ни с конем, ни со змеей. «Вещий Олег» — литературное произведение, но почему-то принятое многими за героический эпизод русской истории. А это — расхожее заблуждение. Как и то, что всадником мог стать любой. Нет.
Чтобы иметь конное войско, нужно вырастить не одно поколение всадников. В киевском войске воевали не славяне, которые не умели сидеть на конях, а кипчаки. Они. Жители каганата Украина, украинцы. Русы, захватив Киев, стравили тюрков, и началось братоубийство. Брат пошел на брата: один под русским флагом, другой под своим родным. Это и показывают летописные миниатюры. Вот почему воины нарисованы одинаковыми — и тюркские, и русские.
С братоубийства началась Киевская Русь… И верно, летописные миниатюры — «окна в исчезнувший мир». Если их отмыть от грязи, то многое увидится. Жизнь целого народа… Моего народа.
А один рисунок разительно отличается от других, на нем степные воины выглядят иначе. Почему? Конь, сбруя, стремена, шашка — все такое же, но на головах у них вместо шлема колпак с полями. Что это? И кто это? И почему это?
Колпак похож на казахский или киргизский мужской головной убор, он до сих пор там в ходу, называется «шапан». Значит, не трудно догадаться, что на рисунках люди, пришедшие в Киев из восточных каганатов Дешт-и-Кипчака. Их называли «печенегами». Печенеги не носили папах, традиционных для западных каганатов Дешт-и-Кипчака, зимой они носили борик (шапку), хотя в остальной одежде сходство у тюрков было полным… Так что по головным уборам различались не только роды, но и население каганатов.
Многое таят в себе летописные миниатюры. Они, как знаки древней письменности, открывают картины жизни ушедших поколений. Их надо уметь видеть. Кому-то, возможно, эти произведения искусства покажутся примитивными, и он решит, что примитивно жили предки. Нет, каждая деталь летописной миниатюры выписывалась с особым тщанием, ибо таила глубокий смысл, передавала чувства и мысли народа.
Вина ли в том предков, что мы, потомки, очерствели, разучились понимать и чувствовать реальность? Вот и не понимаем их!
Тонким вкусом светятся миниатюры: каждый символ, каждый штрих приглашают к неторопливой осмысленности, к созерцанию. Ничего нет лишнего, все закончено, все понятно.
Подобная запись времени отличает китайскую и японскую графику, в ней тоже художники обязательно оставляли белое пятно — место для воображения зрителя. Чтобы зритель стал соавтором, а его «картина» — самой выразительной и запоминающейся на свете. Но видеть ее мог только он один!
Порой один символ, штрих, иероглиф говорит куда больше, чем страницы иной пухлой книги. В этом своеобразие восточной культуры. Восток ценил время и место на бумаге. Миросозерцание у него в крови, отсюда духовность и глубина живописи, ее законченная «незаконченность»…
Отличали тюрков и предметы их быта, тоже со своими стандартами, со своим представлением о красоте. Эти «домашние мелочи» также несут информацию о степной культуре. И как бы ни называли историки эту культуру — половецкая, печенежская, булгарская, андреевская или какая иная, — корень ее был один, тюркский. Предметы быта именно кипчаков запечатлены на рисунках киевских летописей. Спорно?
А зачем спорить: судя по новгородским находкам археологов, у славян быт был другим.
Взглянем внимательнее на рисунок. Вот чаша, которую преподносят князю Ярополку в знак заключения мира с князем Всеволодом Ольговичем (точно такие чаши находили в тюркских захоронениях за тысячи километров от Киева). Она называется «чарон» и до сих пор в ходу. В ней подают почетному гостю кумыс или айран — напитки мира.
Кресло, на котором сидит киевский князь, называлось тверь. Точно на таком восседал Аттила в V веке, когда славяне, прикрывшись шкурами, бродили по лесам Европы. И сейчас для «высокого гостя» тюрки оставляют «высокое место» за столом — тверь. (Кстати, слово «трон» — тоже тюркского корня и означает «поднимись на почетное место».)
А теперь присмотримся к головным уборам киевских князей — это яркая, отличительная деталь тюркской национальной одежды, она многое рассказывала о человеке. Такие уборы, как на миниатюрах, носила кипчакская знать. Подобие митры с меховой опушкой, оно называлось клобуком. Меховая опушка делалась из меха соболя (запах этого меха отпугивал насекомых). Меховой воротник тоже выполнял «отпугивающие» функции. И он из национальной одежды тюрков.
Одежда на рисунках. Это еще один увлекательный сюжет на историческую тему. Неужели никто из ученых не увидел его? Неужели никто из обывателей не спросил: почему на миниатюрах светские мужи обряжены в кафтаны? Впрочем, если бы они были в кимоно или в сомбреро, то их все равно бы назвали «русскими». Кто теперь помнит, что кафтан, как и клобук, из тюркского гардероба. Одежда, необходимая в минуты священнодействий.