Полынь Половецкого поля
Что это за религия? Почему в истории Церкви о ней ни слова? Почему историки и богословы, словно напоказ, демонстрируют ее незнание? Отказывают событиям в логике. Не видят найденные на Древнем Алтае атрибуты, памятники, наскальные картины, где запечатлены духовенство, обряды, церковный инвентарь. Все это уже было задолго до Христа.
Отворачиваясь от очевидных находок, они называют себя учеными, исследователями. Разве? А в этих находках корни европейской культуры. Есть в них и другое! Другое, позволяющее признать если не факт, то мнение, что не из катакомб Рима выросло христианство. Оттуда пошли по свету секты «жидовствующих»… Теперь, кажется, ясно, почему до IV века (до прихода тюрков) в Римской империи не было папства и почему в IV веке пришлось срочно придумывать его.
Когда же и где сложилась традиция, с которой началась европейская религия?
В Закавказье, в Армении, в самом начале IV века, в 301 году. Там впервые повели богослужение в честь Бога Небесного, на тюркском языке, по иным, отличным от иудейских, обрядам. Этот период в истории Кавказа заслуживает особого внимания, он изложен в «Истории Армении» Моисея Хоренского, где отмечено, что с конца II века начался союз армян с кипчаками, которые еще не пришли в Европу, но уже осваивали степь около Хазара (Каспия).
Эти сведения есть в трудах других древних историков. Так, Фавст Бузанд отмечал участие кипчаков в событиях, связанных с христианизацией населения Прикаспия в начале IV века.
Начало великой миссии положил армянский епископ Григорий Просветитель, первый настоящий христианин на планете. Он «начал» христианство. Он принес образ Бога Небесного в свою веру. И — христианство с его легкой руки перестало быть иудейской сектой, стало европейской религией.
Григорий Просветитель первым увидел в небе сияющий крест и понял, глядя на это чудо, что сбылись слова Апокалипсиса (раннего документа христианства!) о приходе всадников, которые освободят мир от римского варварства.
Вот он, Мессия, решил Григорий. Вот они, всадники, посланцы Бога Небесного. Все сходилось.
Армяне сразу почувствовали: религиозное — духовное! — единство будет на пользу им, ибо сделает их союзниками могущественного соседа. И они пошли к этому единству. У кипчаков побывали армянский проповедник Кардост и возглавляемое им посольство из семи священников, которое прожило «в земле гуннов» 14 лет. Они выпустили «писание на гуннском языке», ставшее неким протоколом в духовных переговорах двух народов.
Епископа Кардоста сменил епископ Макар… Общение двух народов взаимовыгодно всегда, армяне в свою очередь стали для кипчаков источником знаний о европейском мире.
Тюркская религия имела давний, многовековой уклад. Выходит, на Кавказе сошлись отрок с убеленным старцем, открывшим перед юным союзником родники мудрости. Тенгри — назывался Бог у кипчаков, отсюда их религия: тенгрианство. Вера в Бога Небесного, Создателя мира сего. Это была целая философия…
Именно духовное согласие дало тюркам повод участвовать в войне против Ирана на стороне Армении, о чем упоминал Агафан-гел: так армяне освободились от рабской зависимости, в которой жили много веков. Стали свободным народом. Новая религия и новый союзник дали им эту свободу.
Потом тюрки выясняли отношения с Римской империей и разбили ее армию у стен Рима, о чем уже упоминалось. Но даже не это в те годы было главным. А указ императора Галерия о прекращении гонений на христиан, начатых еще императором Диоклетианом в 303 году… Это был шаг к официальному признанию новой религии в Европе!
«Пусть христиане снова станут христианами» — повелел Рим в 311 году.
Однако что за вера такая — тенгрианство? Почему о ней упорно молчит Церковь?
По мнению известного французского исследователя религий Жан-Поля Ру, задолго до новой эры тюрки, жившие тогда на Алтае и в Южной Сибири, поклонялись «человеку-небу», «человеку-солнцу» — Тенгри. Китайские историки тоже отмечали у них культ Тенгри, относя его самое позднее к V–III векам до нашей эры.
Найденные академиком Окладниковым наскальные картины с религиозными сюжетами подтверждают данные китайцев. Бог пришел к тюркам, Он выбрал их. Но, и это очевидно, Тенгри не мог быть духовной «собственностью» только тюрков. Бог един и мир един. Значит, Он — богатство всех народов, тюрки лишь первыми познали Его.
Видимо, отсюда слова Апокалипсиса о всадниках, посланцах Бога Небесного, которые должны были спасти мир от язычества и нечисти.
Тенгри — древнейший образ Востока. Он — небесный дух, Вечное Синее Небо. Причем Небо — это и Он сам, и место Его обитания… Кумыки говорят «Тенгри» или «Тенгери», буряты — «Тэнгэри», монголы — «Тэнгер», чуваши — «Тура». Произношение вроде бы и разнится, а смысл слова одинаков: мужское, божественное начало.
С детства тюрки знали: Тенгри — хозяин судьбы человека, народа, государства. Он — творец мира, Он — высший хан!
В отличие от других народов у тюрков Бог был единым, хотя они и делили небо на девять ярусов, видя в этом глубокий смысл, понятный только им. Он отражался в делах сугубо земных, потому что каждый ярус неба делился еще надвое: на светлое и темное, на благожелательное и демоническое.
Это значило, что Бог мог быть добрым и строгим, спасающим и карающим. Он все видит, а дальше судьба зависит только от самого человека, от его мыслей и поступков — каков человек, таким и будет к нему Бог. В этом глубокая мудрость тенгрианской религии, не унижающей, а возвышающей человека, готовящей его к поступку, к подвигу.
Число ярусов неба достигало девяти. Эта цифра называлась «цифрой Тенгри». В ней (три раза по три) коренился образ божественной Троицы, единой в трех лицах. Так выражали пространство духа. Каждый лик — это лицо Бога, Который мог быть созерцающим, карающим и защищающим одновременно. Отсюда Троица. То есть три состояния Всевышнего, три Его взгляда.
Христиане-европейцы, не обладая знаниями Востока, упростили тюркскую Троицу. А монголы, наоборот, увеличили ее до 99. В их мире как бы девяносто девять Тенгри (в разное время года у Неба разные имена, потому что оно, как и жизнь, всегда разное).
Знали наши предки и то, что все в этом мире появляется только по желанию Тенгри: если Он захочет, то человек гору сдвинет. Даже чувства и страсти даются нам Всевышним… Воистину все от Бога. С этой мыслью жили тюрки, она была сердцевиной их морали.
«Ата чин аш Ижеси…», то есть «Отец, Бог пищи духовной…» — этими словами начиналась древняя молитва во имя Всевышнего Тенгри.
А не угадываются ли эти священные для тюрка звуки в русской молитве «Отче наш, Иже еси…»? Любопытный вопрос, не правда ли? Он, наверное, мог бы заинтересовать не только тюркологов, но и богословов. Все-таки Церковь на Руси до XVII века вела богослужение на тюркском языке, который теперь лукаво называют церковнославянским, протоболгарским.
Интересна на сей счет работа немецкого ученого Г. Дерфера; он собрал мифы и сказания о Тенгри и проследил, как менялось понятие «Бог». По мнению исследователя, речь идет об одной из первых монотеистических религий человечества, если не о самой первой. Ученый пронаблюдал, как отходили от язычества, как возникла религия: господство духа, а не предмета… Опять-таки находки академика Окладникова подтверждают наблюдения этого историка и вполне согласуются с ними.
Вера в Бога Небесного, до ее прихода в Европу, восемь — десять веков развивала свои традиции, вбирая лучшее из духовных ценностей Востока. И сама обогащала Восток. Нелишне напомнить, что Европа не имела тех духовных массивов, которые сложились в Китае, на Тибете, в Индии, у других соседей кипчаков.
Конечно, армянский епископ Григорий был не первым, кто прослышал о незнаемой и чудесной вере, вселяющей в народ силу духа. На Востоке о ней заговорили намного раньше, чем на Западе. В I веке тюркский хан Эрке (он вошел в историю под разными именами — Канишка, Канерка, Каныш) познакомил с нею Восток. Тогда собрался знаменитый IV Буддийский собор, и часть общин признала Тенгри. Зародилась северная ветвь буддизма.