Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина
6 Музыка... полковая. Военный оркестр.
9 Девчонки прыгают. См. коммент. к главе Четвертой, XLI, 12.
10 кушать подали. Объявлялось дворецким о том, что обед готов, так: «Кушать подано».
13 крестясь. Указание на то, что русский перед обедом быстро крестится мелким крестом, сложив пальцы щепоткой и чертя над грудью крест в тот момент, когда садится за стол на поставленный для него стул (который лакей, стоящий сзади, пододвигает под него). Жест этот носит механический характер, никто не склоняет головы, не звучат слова молитвы; он немногим значительнее жеста, которым проверяют, все ли пуговицы на месте.
XXIX
На мигъ умолкли разговоры;Уста жуютъ. Со всѣхъ сторонъГремятъ тарелки и приборы,4 Да рюмокъ раздается звонъ.Но вскорѣ гости понемногуПодъемлютъ общую тревогу.Никто не слушаетъ, кричатъ,8 Смѣются, спорятъ и пищатъ.Вдругъ двери настежъ. Ленскій входитъИ съ нимъ Онѣгинъ. — «Ахъ, Творецъ!»Кричитъ хозяйка: «наконецъ!» —12 Тѣснятся гости, всякъ отводитъПриборы, стулья поскорѣй;Зовутъ, сажаютъ двухъ друзей.4 рюмок. Намек на то, что речь идет скорее о стопках водки, чем о стаканах с вином.
5–8 Ритм этих строк, особенно в оригинале, очень похож на ритм стихотворения Свифта; ср.: «Журнал современной леди», строки 174–178:
И вот кричит один, другой,Не слышен там вопрос иной;Никто не хочет помолчать,Все норовят лишь покричать,Все одержимы страстью к разговорам…В этот момент, вне всякого сомнения, Татьяна, у которой дыхание перехватило от изумления, вспоминает о громогласной нечисти, увиденной ею во сне — и в следующее мгновение она встречает смущающий ее взор Онегина.
9 двери. Имеется в виду двойная дверь, «porte à deux battants» <«дверь с двумя створками»>, иногда называемая, не вполне правильно, «раздвижной дверью», но «двойная дверь» также звучит двусмысленно.
10 Творец. Сполдинг допускает до смешного глупейшую ошибку: «„Ах! Наконец и автор [Ленский]!“ — кричит мамаша»).
12–13 всяк отводит / Приборы, стулья. Это звучит несколько невразумительно, так как глагол может также означать «определять», «выделять»; но наш поэт должен был бы добавить «им», если он хотел сказать, что приборы и стулья приготовлены для двоих вновь пришедших теми гостями, что «теснятся» (или, если понимать это место строго грамматически, «теснее прижимаются друг к другу»).
13 Приборы; 14 друзей; XXX, 1 Сажают прямо против Тани. Аллитерации «пр» и первая «др» (подхваченная затем сочетанием «тр») подготавливают чудесную инструментовку следующих строк, где звуки передвижения и «потеснения» в конце строфы XXIX повторяются в новом эмоциональном ключе (XXX, 2–3):
И, утренней луны бледнейИ трепетней гонимой лани…Заметьте, что «утренней» прекрасно согласуется с «трепетной» — те же согласные, те же окончания, та же метрическая позиция в такой же медленно «замирающей» строке. Повторения окончаний «-ей» и «-ней» осуществляются на основе рифмы, замыкающей одну строку и переходящей в следующую посредством окончания в словах «утренней», «бледней» и «трепетней», которое переходит в «темнеющих» и в окончание «-ей» в слове «очей» (строки 4–5) — с эмоциональной аллитерацией «ч», прекрасно завершающей всю симфонию звуков:
Она темнеющих очей…Между прочим, любопытно сравнить эту утонченную «утреннюю луну», символизирующую Татьяну, с «глупой» ночной луной, напоминающей лицо Ольги в главе Третьей, V.
XXX
Сажаютъ прямо противъ Тани,И, утренней луны блѣднѣйИ трепетнѣй гонимой лани,4 Она темнѣющихъ очейНе подымаетъ: пышетъ бурноВъ ней страстный жаръ; ей душно, дурно;Она привѣтствій двухъ друзей8 Не слышитъ; слезы изъ очейХотятъ ужъ капать; ужъ готоваБѣдняжка въ обморокъ упасть:Но воля и разсудка влясть12 Превозмогли. Она два словаСквозь зубы молвила тишкомъИ усидѣла за столомъ.1–5 См. коммент. к XXIX, 13.
6 В отдельном издании глав Четвертой и Пятой напечатано «тайный» вместо снятого «страстный».
XXXI
Траги-нервическихъ явленій,Дѣвичьихъ обмороковъ, слезъДавно терпѣть не могъ Евгеній:4 Довольно ихъ онъ перенесъ.Чудакъ, попавъ на пиръ огромной,Ужъ былъ сердитъ. Но, дѣвы томнойЗамѣтя трепетный порывъ,8 Съ досады взоры опустивъ,Надулся онъ, и негодуяПоклялся Ленскаго взбѣситьИ ужъ порядкомъ отомстить.12 Теперь, заранѣ торжествуя,Онъ сталъ чертить въ душѣ своейКаррикатуры всѣхъ гостей.XXXII
Конечно не одинъ ЕвгенійСмятенье Тани видѣть могъ;Но цѣлью взоровъ и сужденій4 Въ то время жирный былъ пирогъ(Къ несчастію, пересоленой);Да вотъ въ бутылкѣ засмоленой,Между жаркимъ и блан-манже,8 Цимлянское несутъ уже;За нимъ строй рюмокъ узкихъ, длинныхъ,Подобныхъ таліи твоей,Зизи, кристалъ души моей,12 Предметъ стиховъ моихъ невинныхъ,Любви приманчивый фіялъ,Ты, отъ кого я пьянъ бывалъ!