Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина
7 Зарецкий. Некоторые любители прототипов неправильно усматривают в этом образе пародию на Федора Толстого (см. коммент. к главе Четвертой, XIX, 5 и главе Шестой, VI, 5–8).
10 Ср.: глава Вторая, XXXVI, 9.
13 Примечание Лернера [67] познакомило меня с фразой из «Кандида» Вольтера (1759), гл. 30: «Даже брат Жирофле пригодился: он стал очень недурным столяром, более того — честным человеком» <пер. Ф. Сологуба>.
Чижевский (с. 267) проводит совершенно ошибочную аналогию с употреблением слова «даже» в «Шинели» Гоголя.
14 Так исправляется наш век! Я полагаю, что слово «век» употребляется здесь скорее в значении «эпоха», чем «продолжительность жизни» (как, например, в главе Восьмой, X, 13); и то и другое имеет, однако, не более чем обычный смысл. Строка фактически представляет собой неуклюжий галлицизм. Ср.: Вольтер, подстрочное примечание 1768 г. к началу песни IV «Гражданской войны в Женеве»: «Посмотри, дорогой читатель, как совершенствуется век».
V
Бывало, льстивый голосъ свѣтаВъ немъ злую храбрость выхвалялъ:Онъ, правда, въ тузъ изъ пистолета4 Въ пяти саженяхъ попадалъ,И то сказать, что и въ сраженьиРазъ въ настоящемъ упоеньиОнъ отличился, смѣло въ грязь8 Съ коня Калмыцаго свалясь,Какъ зюзя пьяный, и ФранцузамъДостался въ плѣнъ: драгой залогъ!Новѣйшій Регулъ, чести богъ,12 Готовый вновь предаться узамъ,Чтобъ каждымъ утромъ у ВериВъ долгъ осушать бутылки три.4 В пяти саженях. Сажень составляет семь футов, 2,134 метра, 2,33 ярда. Ярд соответствует расстоянию в один шаг, двенадцать же шагов являлось обычным расстоянием при дуэли на пистолетах. Байрон (в соответствии с его жизнеописанием, принадлежащим Муру, с. 319) мог погасить пламя свечи пистолетным выстрелом с расстояния в двадцать шагов.
9 Как зюзя пьяный. «Напился как свинья». Кроме «поросенок», слово «зюзя» имеет в русском языке несколько значений, одно из которых точно соответствует «напившемуся» или «пьяному» человеку, а другое подразумевает «обрюзгшего» человека. Английское существительное «souse» <«пьяница»> означает также соленую свинину и, вероятно, происходит от латинского «sal», «соль», в то время как на глагол, возможно, оказало влияние французское слово «saoûl» <«наесться и напиться досыта»>, образованное от латинского «satietas» <«пресыщенность»>. Может показаться, что «зюзя» происходит непосредственно от латинского «sus» — «свинья», но это, видимо, потому, что по звучанию слово напоминает звук, издаваемый при сосании (ср.: «susurrus» <«шуршащий»>). Ср.: «пьян, как свинья Давида» (Рэй, «Поговорки», 1670).
Денис Давыдов использует подобное выражение («как зюзя натянуся») в своем блестящем стихотворении «Решительный вечер гусара» (три четверостишия, написанные александрийским стихом, ок. 1818 г.).
11 Намек на римского генерала Марка Атилия Регула (ум. ок. 250 г. до н. э.), героя первой Пунической войны. После поражения, нанесенного ему карфагенянами, он был послан ими в Рим с предложением тяжелых условий мира. Вместо этого он настаивал на продолжении войны. Зная, что заплатит своей жизнью, но выполняя свое обещание, он возвратился в плен.
13 Вери (Café Véry). Старый кафе-ресторан в Париже, находился первоначально (1805–17) на Террас де Фейян, в саду Тюильри, и был известен, особенно среди военных, своей прекрасной кухней. Антельм Брийа-Саварен в «Физиологии вкуса» (1825) упоминает замечательные «entrées truffées» <«закуски из трюфелей»>, приготовленные братьями Вери. В своем дневнике (1818) «Отрывки из моей автобиографии» (Лондон, 1859), леди Сидни Морган, щеголяя в некотором отношении свободным, но в то же время и отвратительным французским языком (состоящим из ошибок и идиом, полностью лишенных смысла), упоминает (с. 52) «обед в Вери, в саду Тюильри».
VI
Бывало, онъ трунилъ забавно,Умѣлъ морочить дуракаИ умнаго дурачить славно,4 Иль явно, иль исподтишка,Хоть и ему иныя штукиНе проходили безъ науки,Хоть иногда и самъ въ просакъ8 Онъ попадался, какъ простакъ.Умѣлъ онъ весело поспорить,Остро и тупо отвѣчать,Порой расчетливо смолчать,12 Порой расчетливо повздорить,Друзей поссорить молодыхъИ на барьеръ поставить ихъ,5–8 Весьма вероятно, что эти строки — слабое эхо того, что наш поэт намеревался, но не высказал в адрес Федора Толстого, против которого был настроен в течение шести лет, обвиняя этого пошлого болтуна и повесу в распространении сплетен о нем (см. коммент. к главе Четвертой, XIX, 5).
VII
Иль помириться ихъ заставить,Дабы позавтракать втроемъ,И послѣ тайно обезславить4 Веселой шуткою, враньемъ,Sed alia tempora! Удалость(Какъ сонъ любви, другая шалость)Проходитъ съ юностью живой.8 Какъ я сказалъ, Зарѣцкій мой,Подъ сѣнь черемухъ и акаційОтъ бурь укрывшись наконецъ,Живетъ, какъ истинный мудрецъ,12 Капусту садитъ, какъ Горацій,Разводитъ утокъ и гусейИ учитъ азбукѣ дѣтей.4 враньем. О значении слова «врать» в языке повес того времени см. мой коммент. к главе Четвертой, XIX, 5.
5 «Autres temps, autres mœurs» <«Иные времена — иные нравы»>. Французская пословица.