Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина
3 Темира, Дафна и Лилета. Заимствование из тогда еще рукописной оды Дельвига «Фани», написанной около 1815 г. и опубликованной (Гофманом) в 1922 г.:
Темира, Дафна и ЛилетаДавно, как сон, забыты мной,И их для памяти поэтаХранит лишь стих удачный мой.«Темиру» и «Дафну» часто упоминают французские аркадийцы (Грессе, Удар де ла Мотт и др.). «Лилета», или «Лила», — любимая пастушка Батюшкова.
IV
Дознался я что дамы сами,Душевной тайне изменя,Не могут надивиться нами,4 Себя по совести ценя.Восторги наши своенравныИм очень кажутся забавны;И право с нашей стороны8 Мы непростительно смешны.Закабалясь неосторожно,Мы их любви в награду ждем,Любовь в безумии зовем,12 Как будто требовать возможноОт мотыльков иль от лилейИ чувств глубоких и страстей.V
Признаться ль вам, я наслажденьеВ то время лишь одно имел,Мне было мило ослепленье,4 Об нем я после пожалел.Но я заманчивой загадкойНе долго мучался украдкой…[…И сами помогли оне;]8 Шепнули сами слово мне,[Давно] известное по свету,И даже никому оноУж не казалось и смешно.12 Так [разгадав загадку эту]Сказал я только-то, друзья,Куда как недогадлив я.8 слово. Галлицизм «le mot de l'énigme» <«разгадка»>. Интересно, в чем же состоял его нехитрый смысл. Возможно: «плод мирской любви — не что иное, как наслаждение…» (Пьер де Бурдей, сеньор де Брантом «Жизнеописания дам», ч. II. «Галантные дамы»>, рассуждение II).
См. также главу Седьмую, XXV, 2.
VI
Страстей мятежные заботыПрошли, не возвратятся вновь!Души бесчувств<енной> др<емоты>4 Не возмутит уже любовь —Пустая красота порокаБлестит и нравится до срокаПора! проступки юных дней —8 Загладить жизнию моей —Молва играя очернилаМои нач<альные> летаЕй подмогала клевета12 И дружбу только что смешилаНо к счастью суд [молвы] слепойОпровергается порой!..VII
Чѣмъ меньше женщину мы любимъ,Тѣмъ легче нравимся мы ей,И тѣмъ ее вѣрнѣе губимъ4 Средь обольстительныхъ сѣтей.Развратъ, бывало, хладнокровнойНаукой славился любовной,Самъ о себѣ вездѣ трубя,8 И наслаждаясь не любя.Но эта важная забаваДостойна старыхъ обезьянъХваленыхъ дѣдовскихъ времянъ:12 Ловласовъ обветшала славаСо славой красныхъ каблуковъИ величавыхъ париковъ.12 Ловласов обветшала слава. Имя отрицательного героя романа Ричардсона «Кларисса Гарлоу»: по-французски «un lovelace» <«волокита»>.
VIII
Кому не скучно лицемѣрить,Различно повторять одно;Стараться важно въ томъ увѣрить,4 Въ чемъ всѣ увѣрены давно;Все тѣ же слышать возраженья;Уничтожать предразсужденья,Которыхъ не было и нѣтъ8 У дѣвочки въ тринадцать лѣтъ!Кого не утомятъ угрозы,Моленья, клятвы, мнимый страхъ,Записки на шести листахъ,12 Обманы, сплетни, кольца, слезы,Надзоры тетокъ, матерей,И дружба тяжкая мужей!1, 9 Кому не скучно… Кого не утонят. Эти риторические местоимения по-русски звучат практически как междометия.
7–8 Не было ли тут неосознанного влияния на окончание первой из этих двух строк:
Которых не было и нетУ девочки в тринадцать лет!— окончания «-nette» в эклоге Парни «Час любовного свидания» в «Эротических стихотворениях», кн. 1:
— J'ai quatorze ans,Répond Nicette;Suis trop jeunettePour les amants.<Мне четырнадцать,Отвечает Нисетта;Я еще зеленаДля любовников>.IX
Такъ точно думалъ мой Евгеній.Онъ въ первой юности своейБылъ жертвой бурныхъ заблужденій4 И необузданныхъ страстей.Привычкой жизни избалованъ,Однимъ навремя очарованъ,Разочарованный другимъ,8 Желаньемъ медленно томимъ,Томимъ и вѣтреннымъ успѣхомъ,Внимая въ шумѣ и въ тишиРоптанье вѣчное души,12 Зѣвоту подавляя смѣхомъ:Вотъ, какъ убилъ онъ восемь лѣтъ,Утратя жизни лучшій цвѣтъ.