Век Джойса
Фактически найденные Элиотом формы, ритмы, диссонансы — то, что порой именовали ошеломляющей "непоэтичностью", — стали наиболее выразительной техникой для передачи "трагедии бытия".
Именно через овладение стихотворной техникой Элиот сумел… исследовать и сделать ощутимым для всех глубоко затаенный душевный надлом людей того поколения, для которых больше не существовало никаких романтических иллюзий.
ЧЕТЫРЕ КВАРТЕТА
В моем начале мой конец.
Подводя итоги — творчеству и метафизике — в Четырех квартетах, Элиот попытался приблизиться к единственной упорядочивающей силе, в которую верил, — к Божественному Разуму. В Бёрнте Нортоне с эрудицией философа он развивает тему времени, ищет единое измерение, совмещающее все времена.
Настоящее и прошедшее,Вероятно, наступят в будущем,Как будущее наступало в прошедшем.Если время всегда настоящее,Значит, время не отпускает.Ненастоящее — отвлеченность,Остающаяся возможностьюТолько в области умозрения.Снова мы убеждаемся: это измерение — неизменность.
Характерно, что эпиграфом к первому квартету взято гераклитовское "Путь вверх и путь вниз — один путь".
В Четырех квартетах вообще много от Эфесца: темной афористичности, построчной глубины, многосмысленности, музыкальной текучести, бергсоновой длительности, круговращения неподвижности:
Слова, как и музыка, движутсяЛишь во времени, но то, что не выше жизни,Не выше смерти. Слова, отзвучав, достигаютМолчания. Только формой и ритмомСлова, как и музыка, достигаютНедвижности древней китайской вазы,Круговращения вечной недвижности.Не только недвижности скрипки во времяЗвучащей ноты, но совмещеньяНачала с предшествующим концом,Которые сосуществуютДо начала и после конца.И всё всегда сейчас.В соответствии с рассуждениями великого эфесца о превращении вещей, тождестве противоположностей, о единстве четырех стихий — огня, воды, воздуха и земли — Элиот создает поэтический цикл, где каждая из четырех частей воплощает дух одной из этих стихий. Названия квартетов восходят к названиям мест, хорошо знакомых поэту. Бёрнт Нортон — поместье в Глостершире, по соседству с которым жил Элиот, — выражение идеи воздуха. Ист Коукер — деревня в графстве Сомерсет, откуда вышли предки Элиота, — связана с идеей земли. Драй Селвэйджес — название прибрежных скал у реки в Массачусетсе, где прошло детство Элиота, — выражение идеи воды. Литтл Гиддинг — местечко в графстве Хантингдоншир, оплот англиканства — выражение идеи огня.
Все его стихи можно разобрать на эпиграфы и афоризмы; каждая строка научный труд, каждая строфа — философская система; творчество — мироздание.
Самый метафизический поэт,Поэт жизни и страха, любви и времени,Ускользающих от обретенья,Тоскливых правд — струй ненастья,Трагичного таинства,Имя которому — мудрость.Если ты подойдешьГолым полем не слишком близко,не слишком близко,Летней полночью ты услышишьСлабые звуки дудок и барабанаИ увидишь танцующих у костраСочетанье мужчины и женщиныВ танце, провозглашающем брак,Достойное и приятное таинство.Парами, как подобает в супружестве,Держат друг друга за руки или запястья,Что означает согласие. Кружатся вкруг огня,Прыгают через костер или ведут хоровод,По-сельски степенно или по-сельски смешливоВздымают и опускают тяжелые башмаки,Башмак — земля, башмак — перегной,Покой в земле нашедших покой,Питающих поле. В извечном ритме,Ритме танца и ритме жизни,Ритме года и звездного неба,Ритме удоев и урожаев,Ритме соитий мужа с женойИ случки животных. В извечном ритмеБашмаки подымаются и опускаются.Еды и питья. Смрада и смерти.Ассоциации: Бертран, Бодлер, Лотреамон, Киркегор, Паскаль, средневековые мистики, элеаты, гимнические песнопения индусов, Шопенгауэр, Шеллинг, Лафорг, Екклесиаст, Шекспир, Августин.
Я здесьИли там, или где-то еще. В моем начале.Что мы считаем началом, часто — конец,А дойти до конца означает начать сначала.Конец — отправная точка. Каждая верная фраза(Где каждое слово дома и дружит с соседями,Каждое слово всерьез и не ради словаИ служит для связи былого и будущего,Разговорное слово точно и не вульгарно,Книжное слово четко и не педантично,Совершенство согласия в общем ритме),Каждая фраза содержит конец и начало,Каждое стихотворение есть эпитафия.И каждое действие — шаг к преграде, к огню,К пасти моря, к нечетким буквам на камне:Вот откуда мы начинаем.Мы умираем с теми, кто умирает; глядитеОни уходят и нас уводят с собой.Мы рождаемся с теми, кто умер: глядите!Они приходят и нас приводят с собой…Народ без историиНе свободен от времени, ибо историяЕдинство мгновений вне времени…Четыре квартета: четыре стихии, четыре времени года, четыре человеческих возраста, четыре…
Элиот повторил то, что, по его словам, сделал Шекспир: выстроил свои стихи в единую поэму, некую непрерывную форму, успевшую созреть и продолжающую разрастаться.
Пепел на рукаве старикаПепел розового лепестка.Пыль, поднявшаяся столбом,Выдает разрушенный дом.Пыль, оседающая в груди,Твердит, что всё позади,И не надо мечтать о звездах.Так умирает воздух.Потоп и засуха в свой чередПоражают глаза и рот,Мертвые воды, мертвый песокЖдут, что настанет срок.Тощая выжженная бороздаНамекает на тщетность труда,Веселится, не веселя.Так умирает земля.Вода и огонь унаследуют нам,Городам, лугам, сорнякам.Вода и огонь презрят благодать,Которую мы не смогли принять,Вода и огонь дадут завершеньеНами начатому разрушеньюХрамов, статуи, икон.Так умрут вода и огонь.