И целого удара мало (СИ)
Но то, что происходит со мной с того момента, как я переродился в теле героя комиксов, больше напоминает сон, нежели реальность, несмотря на все испытания. Я не просто нравлюсь красивым девушкам обоих миров! Скорее, они желают заняться со мной любовью! Причем, не из-за денег или других факторов сытой жизни. Конечно, в мире Сайтамы такое поведение продиктовано дефицитом парней-героев, способных постоять за себя и своих друзей, а в этом роль играют похожие качества Избранных-ашикаби, но все же никто не заставляет женщин выбирать самим! И, черт возьми, я горд тем, что именно я сейчас сжимаю в объятиях одну из самых красивых Секирей из всей сотни, которая решила по собственной воле провести со мной ночь!
Опускаюсь на колени, перед нервно вздрагивающей девушкой, тщательно исследуя каждый уголок ее душистой кожи, пока не дохожу до самых бедер. Мия вздрагивает, когда я прикасаюсь губами к низу живота, еще не доходя до промежности, но ясно выказывая намерения, и бормочет:
— Н-не надо… т-так неловко, Рич… Мне стыдно… Это…
Не слушая ее, чуть ли не насильно прижимаю ее к себе, чувствуя, как Мия пытается схватиться за отсутствующие волосы на моем гладком черепе и вонзает коготки в мои многострадальные уши. Впрочем, даже Карасуба не смогла откусить их, стоит ли беспокоиться сейчас? Одним легким движением подкидываю вскрикнувшую от неожиданности девушку, «усаживая» себе на шею таким образом, что перед губами оказывается ее норка. Не знаю, догадывалась ли Мия о предстоящем или решила позаботиться заранее о гигиене, но все вокруг тщательно выбрито и даже надушено. Ее бедра инстинктивно сжимаются, а девушка вцепляется в меня так, словно хочет оторвать голову в тот момент, когда я проникаю языком в ее сокровенные недра.
— М-м-м-м-мф-ф-фх-х! — стонет Мия, опасаясь громким криком привлечь постороннее внимание. Куда там! От номера с разгулявшимися Секирей нас обделяет как минимум еще пять, да и музыка ревет так, что слышно даже здесь со всей звукоизоляцией. Потому я без малейшего стеснения продолжаю свое мокрое дело. Постепенно девушка сдается, перестав бессмысленно сопротивляться и отодвинуть мою голову, а потом наоборот, инстинктивно усиливает давление своих ладошек на затылок, желая продолжения.
Когда Мия получает первый оргазм, укладываю ее на широкую кровать, подключая к стимуляции пальцы. Секирей сжимает руками простыни в забытьи разрывая их на клочки. Если честно, приходится приложить немало усилий для того, чтобы преодолеть сопротивление хозяйки по проникновению моего языка и пальцев внутрь ее влажной щелочки. Нет, она не возражает, но инстинктивно противится, сжимая меня изнутри. Это и возбуждает, и заставляет самую чуточку злиться. Все же в конце концов мне удается полностью завладеть ею, найдя средоточие эрогенной зоны.
— А-а-ах! — вскрикивает Мия, уже совершенно не стесняясь и выплескивая на рваные простыни все, что накопила за период воздержания. Приятно смотреть в ее выпученные от наслаждения глаза и высунутый язык со стекающими слюнками, сознавая, что еще даже не приступал в основной части. Еще полминуты усиленных стимуляций, и девушка выгибается дугой, дрожа так сильно, будто ее бьет током. Лишь через несколько секунд комнату сотрясает эхо ее внезапного крика — настолько сильным и чувственным оказался оргазм. У меня даже закрадывается сомнение — а так ли хорошо ли ей было с мужем? Судя по реакции, у нее такое впервые.
Приподнимаюсь, готовя к бою основное орудие. Мия постепенно приходит в себя после шокового оргазма, распахивая прекрасные голубые глаза. Она восторженно и изумленно смотрит на меня, словно впервые увидев. Можно сказать, я только что мой авторитет только что возвысился до необозримых высот.
— Ч-что это было? — робко спрашивает она. А потом замечает рваные простыни. — Ой, это я сделала? Как? Когда⁈ Я не помню…
Мы вновь целуемся. На этот раз крылья не возникают, как это было и с кошкой. Просто чувствую, как бурлящая в ней энергия стремится вырваться на волю. Но если Карасуба превращалась в кошкодевушку, то Мия просто набрасывается на меня с утроенной энергией, желая доказать превосходство и опыт. Некоторое время мы «боремся», не желая уступать друг другу, но в конце концов мне надоедает эта ролевая игра и…
— А-а-а-а-а-а-а-а-ам-м-м-м-м! — стонет Мия, когда я, поймав подходящий момент, неожиданно и с силой внедряюсь в ее промежность. — Дьявол, Рич! Какой огромный! М-м-м! Полегче, я же не резиновая!
Она смеется, перемежая смех со стонами, прикусывая губы и выгибаясь не хуже сестры в образе пантеры. Несмотря на то, что я чувствую, как достаю ее до самой матки, мне кажется, что этого мало. Тогда я решаюсь на повторение эксперимента и вливаю ма-а-аленькую капельку Силы в член.
Бум!
Выгибающаяся подо мной Мия замирает буквой «Зю», настороженно прислушиваясь к чужеродным изменениям, происходящим внутри ее собственного тела. Я не двигаюсь, ожидая ее реакции, поэтому девушка сама медленно подается ко мне, прилагая куда больше усилий, нежели пару секунд назад.
— И-и-и-а-а-а-ах, Ричард! — восклицает она через несколько мгновений. — Да ты полон сюрпризов! Как у тебя это выходит⁈
Не желая превращать столь желанный секс в пошлый хентай, не отвечаю на ее провокационные вопросы, а потихоньку наращиваю темп. Двигаться стало куда труднее. Ее киска теперь сдавливает меня словно раковина девственницы, ведь стояк увеличился в несколько раз, обеспечивая нам обоим многократно возросшее наслаждение. Мия снова падает на подушки, предоставляя мне полное владение ситуацией. Не забываю смаковать ее небольшие, но острые соски покачивающихся грудей, дразня их языком и слегка покусывая. Тело Мии кажется невесомым в моих объятиях, что открывает неограниченные возможности. Легкое движение — и вот, я держу ее за попку, покачивая вниз-вверх, чувствуя, как ее щелочка скользит по моему стояку, а сиськи расплющиваются о мою грудь.
Внезапно чувствую, как сам приближаюсь к оргазму. Внезапненько… Обычно я себя легко контролирую, сперва доставляя удовольствие партнерше, а тут вот слегка потерялся… Мия так хороша? Да, скорее всего, это так. Она с таким чувством отдается мне, что сохранять хладнокровие все труднее и труднее…
— М-мия… — бормочу, чувствуя, как краснею. — П-прости, я сейчас…
— Да-да, мой котеночек! — кусая меня за шею, отвечает она. — Дай мне все! Внутрь! Даже не смей пролить! Я х-хочу, чтобы все было в меня!
— К-котеноч?!.
Не договорив, выстреливаю плотной и мощной струей белой пены, так же, как и Карасубу, приподнимая напором ошеломленную Мию. У нее даже животик слегка раздувается. А потом девушка падает на кровать, вскидывая ладошки, чтобы закрыться от падающей сверху пенки… Напрасно. Напор не иссякает до тех пор, пока в лучших традициях хентая вся кровать не покрывается ровным слоем белой субстанции. И откуда ее столько во мне? Риторический вопрос. Никто не даст мне на него ответа. Сам виноват, что влил Силу куда не надо.
Мия откашливается, пытаясь приподняться. Впрочем, стоит ей только опереться на спинку кровати, как она заливается веселым смехом.
— Вот это да! — восклицает она через какое-то время. — Меньшего и не ожидала от тебя, мой ашикаби!
Скользя руками по пропитанным моим семенем простыням, она смотрит на меня с одобрением и легкой завистью.
— Где же ты пропадал все это время⁈ — говорит она наконец. Слышу нотки удовлетворения и счастья в ее голосе. — Если бы ты только знал, как я страдала, потеряв единственного защитника в лице моего мужа. Казалось, весь был настроен против меня! Минака, он…
Она замолкает, весело фыркая.
— Теперь я даже не сомневаюсь, что у тебя все получится! Так, я в душ, а ты пока придумай что-нибудь с кроватью. У тебя ведь остались еще силы?
Она встает и, поскальзываясь, направляется в душевую. Бросив короткий взгляд на измятую влажную постель, чувствуя предательскую дрожь и встаю. Нафиг, пусть испачканными простынями занимается персонал. Им за это платят, в конце концов.
Тем временем, младший напоминает о необходимости начать второй раунд, а Мия все еще плещется под душем. Более того, из ванной комнаты доносится слабое пение — девушке до того хорошо, что она еще и поет!