Тот, кто утопил мир
Чжу подавила сомнения. Если он стал сильным ради нее, значит, и она будет сильной. Позволит ему рискнуть.
Он встал на колени со словами:
— Генерал следует приказам Сияющего Короля до самой смерти!
Никому не пришлось держать голову Сюй Да под водой. По толпе воинов прошел шепот благоговейного ужаса — они понимали, сколько воли и храбрости требуется, чтобы сознательно, против всех природных инстинктов, вдохнуть воду. Легкие Чжу словно сжались. Как будто это она дышит водой вместо воздуха. Это равносильно смерти. Топиться мучительно, Чжу не сомневалась. Но хотя бы недолго.
Их спектакль захватил воинов. Теперь ее очередь. Она четко сознавала: стоит промедлить секунду, и всему конец. Чжу холодно сказала Юйчуню, который, несмотря на приказ, не смог изобразить невозмутимое лицо:
— Вытаскивай его.
Ей было невыносимо видеть Сюй Да мертвым. Но ведь тогда он не умер, яростно подумала она. И сейчас не умрет.
Чжу прижалась губами к губам Сюй Да и вдохнула в него свою ци. Мысленно она видела, как сливаются потоки энергий. Подходящая метафора их братства. Не кровь у них была общая, а жизнь. Чжу чувствовала, что он жив, хотя лицо его было синеватым и ледяным. Дух Сюй Да плавал у самой поверхности, тянул к ней руку издалека. Но, к беспокойству, а затем и ужасу Чжу, Сюй Да не приходил в себя. От усталости у нее заныли легкие. Сколько времени понадобилось Оюану, чтобы вернуть Сюй Да к жизни? Ведь меньше же. Губы друга потеплели, но у Чжу возникло ужасное подозрение, что это тепло ее собственного тела. Его ци бледнела, ускользала. Все смотрят, а у Чжу ничего не выходит! Она вдувала ему в легкие воздух, пока голова не закружилась. Мысль осталась ровно одна: У меня получится, потому что должно, потому что я никогда не проиграю.
Потом он слегка шевельнулся под ее руками и губами, еле заметно. Это дух вернулся в тело, энергия слилась с плотью. Чжу догадалась зажечь Мандат, как только Сюй Да сделал первый вдох и вернулся к жизни. Голоса воинов, окруживших их, слились в ликующий рев: они наблюдали чудо.
Сюй Да отчаянно закашлялся, свернувшись клубком на палубе. Она хотела дать ему отдышаться, но надо было продолжать спектакль: Смотрите, он цел. Все взгляды были прикованы к ним. Чжу не могла взять на себя его боль и страх. Она сделала то, что было в ее силах: помогла Сюй Да встать на ноги. Дрожа, он навалился на нее всем весом. Для недавнего утопленника он был на удивление… сухой.
Сюй Да знал, что от него требуется. Чжу обнимала его — и только поэтому заметила, каких усилий ему стоило крикнуть толпе воинов:
— Хватит вам смелости доказать Сияющему Королю свою верность?
В ответ раздались согласные крики. И только когда воины начали расходиться, он дал слабину и качнулся в ее объятиях. Чжу пошатнулась под его весом, и оба опустились на палубу. Сюй Да долго кашлял, а потом наконец выдавил:
— При всем уважении, техника у тебя хромает. Было еще хуже, чем в прошлый раз.
Чжу сжала руку Сюй Да. Та отчаянно дрожала, но он вернулся к ней, живой! Ради нее он прошел через неизвестность смерти. Она сделает так, чтобы все было не зря.
Чжу сказала:
— А теперь, генерал, повторите на бис — ради меня.
* * *Флагманский корабль Чжу скользил навстречу призрачной баррикаде. Сама она стояла на носу. Пиратки выстроились за ней, словно она — Гуань Инь, отбрасывающая многорукую тень. От того, как она проведет корабль между голодных духов, зависели жизни этих женщин и, главное, ее собственная победа. Если она напортачит и погибнет слишком много народу, корабли без экипажа потеряют управление. Она не сможет вернуть к жизни своих воинов. Тогда точно наступит конец.
Внизу, под ногами, плавали мертвецы, нетленные в ледяной воде. Корабль шел с низкой осадкой, словно его тянул ко дну груз множества жизней. Сюй Да увел людей в один из нескольких запечатанных трюмов ниже ватерлинии, чтобы корабль не затонул, даже если получит брешь. Женщины заколотили люк и накачали полный трюм воды. Если бы не Сюй Да… На остальных кораблях воины вопили и рвались наружу, когда вода поднималась к потолку. Но на флагмане присутствие Сюй Да спасло всех от паники. Они просто взяли и затихли. Однако Чжу знала: это не просто мертвая тишина. В ней истекает время их жизней. Как там сказал Оюан? Если промедлить дольше, чем закипает чайник, то людей уже не спасти.
Корабль подошел к барьеру, и его окутал призрачный холод. Луч света пронзил туман, и она увидела духов. Ждут. Глаза мертвые, зубы острые. Чжу вдруг подумала, что, несмотря на свою явную устойчивость к сверхъестественному, такое она на себе не проверяла. А вдруг она тоже упадет замертво, нечаянно коснувшись призрака? Корабль шел сквозь туман так ровно, так тихо, словно его кто-то тянул на невидимой бечевке. Скорость определить было не по чему, и казалось, что они практически ползут. Но Чжу знала: на самом деле флагман движется быстрей, чем может бежать человек. Духи проступали из тумана, тянулись к ней. Спящий мертвым сном корабль мчался навстречу судьбе. Чжу ничего не оставалось, кроме как сжаться и нырнуть в просвет между голодными, цепкими чудовищами.
Прошли! Позади послышался шорох — женщины выстраивались строго позади нее. А потом — несколько тревожащих глухих ударов. У Чжу сердце упало. Корабль шел слишком быстро. Пираткам не хватало времени выровнять судно.
Она рывком обернулась. В глаза бросились трупы женщин, распростершиеся там, где стояли минуту назад. Еще миг — и Чжу поняла, что в живых осталось не менее половины пираток. Этого хватит, должно хватить. С каждым ударом сердца Чжу таяли шансы воинов, плавающих в затопленном трюме, между двумя мирами.
Она заорала:
— Откачивайте!
Воинов вытаскивали и бросали на палубу. Картина была та еще. Серые лица с застывшим на них выражением ужаса напомнили Чжу «подарочек» от Чэня. Чжу кинулась к ближайшему трупу. Вокруг пиратки падали на колени и принимались вдувать воздух в легкие воинов. Чжу ни разу в жизни так не радовалась звукам кашля и рвоты. Один воин садился на палубе, его тут же отодвигали в сторону и тащили на воздух следующего.
— Этот не оживает! — крикнул кто-то, и Чжу, похолодев, отозвалась:
— Давай следующего!
Перед ней рядком лежали не знакомые люди, а задачи, которые надо выполнить. Легкие болели от напряжения, одежда пропиталась морской солью. Сколько времени можно потратить на человека, который почему-то не приходит в себя, если на очереди другие и их время истекает?
Так много мужчин. И так мало женщин осталось. Чжу не хотелось задумываться о том, что она знала с самого начала: выживут не все.
Бесконечная череда утопленников под губами. Любой из них может погибнуть снова — в грядущей битве. Потом Чжу повернулась к следующему утопленнику… и оказалось, что они закончились. Чжу, шатаясь, выпрямилась и увидела как в тумане: на палубе повсюду сидят воины, яблоку негде упасть. Все отчаянно пытаются откашляться, отплевываются от воды. А еще она увидела несколько тел, так и оставшихся лежать неподвижно посреди толпы. Много. Блуждающий взгляд Чжу искал и не находил — кого? — пока, наконец, не нашел искомое. Какое облегчение!
Чжу кинулась к Сюй Да. Тот сидел под передним парусом, откинув голову на мачту, и ловил ртом воздух. Со смутным беспокойством она заметила ниточку крови у его рта.
— Поранился?
Сюй Да вытер рот дрожащей рукой.
— Прикусил язык, когда тонул. С опытом легче не становится, скажу я тебе.
— Это последний раз, — виновато сказала Чжу. — Ты все смог. Ради меня ты умер три раза, сколько можно-то. Больше не понадобится.
Сюй Да рассмеялся, задыхаясь, и встал почти без усилия. Огляделся — вокруг воины мало-помалу поднимались на ноги, недоверчиво трясли головами.
— Получилось! Кому еще такое в голову могло прийти! Да и кто бы согласился, попроси об этом другой. Но они сильные. А у тебя и сомнений не было, наверное…
Перед ними раскинулась манящая гладь озера. На горизонте белели снежные горы: флот Чэня стоял у главного устья. Чжу не имела козырей, кроме внезапности, скорости и маневренности. Маленькие и быстрые, вспомнились ей слова Юйчуня. Этого хватит.