Команда кошмара. Книга пятая
Налюбовавшись на лягушку, быстро понявшую, что работа лапками ей не даст ничего, я на краткий миг превращаюсь в туман, текуче перемещаясь и конденсируясь возле ванны, сразу сухим. Не успевшую вынырнуть Веронику достаю сам, начиная самозабвенно… мыть. Та довольно быстро успокаивается, продолжая бурчать о том, что уже очень меня разнесло, теперь и не полежишь вместе, не понежишься. Что да, то да, легко соглашаюсь с инсинуациями, намыливая девушке голову. Такова жизнь, мальчики растут.
На самом деле, абсолютно мозгоразрывные ощущения от того, что в данный момент происходит. Я, совершенно и бесповоротно голый, мою хрупкую девушку. Я, способный поднять в таком состоянии танк, пробить капитальную стену или бросить кирпич, придавая безвинному орудию пролетариата некоторые характеристики пушечного снаряда. Что говорить про чудовищно хрупкий организм Вероники?
Однако, это как-то работает, причем давно и надежно. Никогда не ломал дома кровати, предметы обихода и людей, да и вообще хожу чаще всего по дому голым, на радость всем, кто смотрит записи с камер. Даже вот, мою голову личному психиатру. И уши чищу.
– Эй! – попыталась избежать процедуры 37-летняя тетка (неделю назад отмечали), но не удержала равновесие и попыталась брыкнуться с ног, от чего и была мной поймана в полете. Неоднократно, по причине своей излишней скользкости. Спустя почти десять секунд бешеной эквилибристики, в ходе которых я ловлю, подбрасываю и перехватываю скользкую от слизи, влаги и мыла девчонку, набирающую обороты как в движении, так и в издаваемых ей звуках. Пришлось снова превращаться в туман, ловить на себя и в себя девчоночье тело, а затем опускать его на дно ванной. Дальше в ход пошла горячая вода, смывающая все непотребство.
– Вить, – закутанная в полотенце и успокоившаяся Кладышева схватила меня за уши, а затем, посмотрев в глаза, задала дурацкий вопрос, – А у нас получится?
– Должно, – пожал я плечами, унося вытертое к себе в комнату, – А что, есть альтернативы?
– Нет, – фыркнула девушка, – Просто… страшно. Искусственный разум? Серьезно?
– Ты мне ответь, – улыбнулся я, устраивая целиком завернутую подругу на кровать, – Может ли человек отринуть личное ради общественного? Не разово, а в разрезе развития общества, потому что это требует его должность и ответственность?
– Нет, – вздохнула девушка, – Проблема с неосапиантами как раз стоит в том, что из нас буквально выдавливают подобное поведение под страхом смерти. Ты был прав, мы все – просто люди.
– Именно, – утешительно похлопал я по маленькой ягодице, – А еще я умру от старости, а тебе жить тысячи лет, как и Янлинь. Так что давайте, напрягайтесь ради нашего светлого будущего.
– Слышь! Ты куда пошёл?!! – возмущенный крик обнаженной женщины из спальни (ну че там, одно полотенце?) прозвучал на редкость звонко.
– Как куда? – фальшиво удивился я, твердым шагом направляясь к холодильнику, – За чебуреками!
Принцессы подождут.
Глава 2. Командировка
– Ну что, Изотов, догадаешься, почему мы друг на друга сейчас смотрим как на новые ворота, м? Или как обычно?
– Давайте как обычно, товарищ майор! – изображал умирающую лебедь я, сидя напротив начальницы. Находились мы, как обычно, в паре десятков метров под землей, в НИИСУКРС.
– А чего так? – измывалась двухметровая блондинка, – Не пора ли тебе это… как его? Проявлять здоровую инициативу? Ну, как там, в Африке?
– Хорошего понемножку, – сползал я всё ниже и ниже, – Отпустите меня, Нелла Аркадьевна! А то после товарища Молоко на мне места живого нет! Я вам еще пригожусь!
– Конечно пригодишься, – кивали мне в ответ, – Причем, прямо сейчас.
– Вы, таарищ майор, безусловно женщина видная, так что я в ваше…
– Заткнись, клоун! – внезапно рыкнула львицей старая убийца, – Тебе что, каждое «дважды два» объяснять?! Ну так напомню – о чем я тебе, дураку, в Африке сказала?!
– Опа, – бросил валять дурака я, собираясь в кресле вновь в нечто, могущее называться человеком.
– Жопа, Изотов, – с тяжелым вздохом на меня подняли тяжелый взгляд, – Причем полная. Предиктор найден, а значит – ты не он. У меня из рук уже две недели пытаются выдрать тебя самые разные личности, начиная от гребанного Валиаччи, и заканчивая… да они, суки, вообще не заканчиваются. Требуют тебя, требуют информацию, требуют предоставить прямой доступ к твоим часам… считай всё и сразу. Понимаешь?
Черт. Черт-черт-черт-черт…! Вся моя свобода и частичная неуязвимость перед разными заинтересованными товарищами строилась на двух слонах – Окалине и собственной очень смутной уникальности, из-за которой меня банально боялись шатать! Теперь же вкусный Витя больше особо-то и не нужен, ведь он точно не Предиктор, зато великолепный образец чего-то… полезного, интересного и уникального!
– Живым не дамся, – угрюмо проговорил я, тут же уточняя, – Не вам. Шухер там устрою, куда привезут. И гори оно всё огнем…
– Да погоди ты! – махнули на меня рукой, – Никто тебе ласты не заворачивает. Пока.
– А…
– Это «пока» может очень быстро перерасти в «сейчас», Изотов, – исподлобья взглянула на меня блондинка, – Причем внезапно. Причем буквально сейчас. Не косись, сам прекрасно знаешь, что на звонки от некоторых… товарищей я должна брать под козырёк и делать, что сказано. Телефон может зазвонить в любую минуту, так что иллюзий мы питать не будем, ага?
– Не будем…, – кисло пробормотал я, рассматривая валькирию. Та не менее кисло смотрела в ответ, с каким-то даже сомнением.
Помолчали.
– Как у вас там… с этой штукой? – внезапно чуть ли не светским тоном спросила Окалина.
– Нормально всё, – отреагировал я, – Идёт потихонечку. Нужно много-много кодить, много-много думать, а остальные вопросы мы решили.
Говорить, что мы подключили подсеть к сверхсекретному государственному компьютеру, контролирующему очень многое в Стакомске, я не собирался. Незачем. Мелочи какие. Не резиновая наша Ржа, уверенно вам говорю.
– То есть, ты там теперь на хер не упал, правильно? – задала очень гадкий вопрос Нелла Аркадьевна вредно-предвкушающим тоном, – Думать-то там есть кому.
– Ну дааа? – прищурился я.
– Вот и хорошо, Витя, – улыбнулись мне, – Лови.
В меня полетела увесистая папка, в которой оказался… красный диплом на имя Изотова Виктора Анатольевича, с беспощадным блеском закончившего ВУЗ Стакомска по профессии «программист широкого профиля, оператор ЭВМ и чего-то там еще…». Правда, с 95-ым годом, проставленным сильно заранее, ибо у нас тут как бы 92-ой…
– Э? – выдал умный звук я.
– Бэ! Сиди дрочи на это, пока я думаю, – дали мне очень ценные указания. Затем огромная блондинка действительно встала, начав прохаживаться вдоль своего стола и изредка кидая на меня сложные взгляды. Сказать, что это было «нехарактерно» – ничего не сказать. Я раньше думал, что эта огромная женщина вообще не умеет сомневаться.
Диплом? Это очень хорошо. Давайте не будем пороть горячку, а честно признаемся себе, людям, да и вам, дорогая публика – я неосапиант, способный усваивать информацию на порядок быстрее хомо сапиенс. Просто потому, что я всегда огонь, а этот самый хомо – только несколько часов с утра, а потом под кофе. Следовательно, одобренная Минздравом программа обучения, все эти пять курсов, мне никуда не стучалась. Банально незачем. Именно программирование, современный кодинг, я уже знаю, благодаря Янлинь, просто волшебно. Все остальное, к примеру, рабочие спецификации на нужную вакансию, я банально могу изучить за ночь перед первым рабочим днем.
Только вот в текущих реалиях мне мирная работа не грозит. Да и спокойная жизнь тоже. Грош цена этому диплому… пока что.
– Я могу тебе доверять, Виктор? – у Окалины явно был план-минимум на сегодня меня добить удивлением.
– Будьте добры, раскройте тему глубже, товарищ майор, – вместо сарказма выдал я. Все-таки оба не идиоты.
– Скажу прямо, – большая статная женщина села обратно за свой стол, – Тебе каюк. Не сейчас, так через неделю. Меня продавят, тебя заберут. Затем ты выгадываешь свой момент, превращаешь закрытое правительственное учреждение в бойню, сбегаешь. Дальше аж два варианта. Либо ты проходишь ограничители и тебя ищут, в том числе и мы, либо просто устраиваешь бардак, пока тебя не пристрелят. Верно я говорю? Так оно и есть. Но… есть еще один вариант. Очень авантюрный. Очень. И, чтобы имел хоть какие-то шансы на успех, я должна доверя… нет. Я должна верить, что ты справишься.