Китайская классическая "Книга перемен"
В ицзинистике (и сюэ – науке об "И цзине", или "Чжоу и") в течение столетий обсуждается проблема трех текстов этого памятника [23]. Древнейшее сообщение о них содержится в каноническом произведении III в. до н.э. "Чжоу ли" ("Чжоуская благопристойность"), где сказано, что при великом гадании (да бу) использовались "приемы трех Перемен" (сань и чжи фа): "Смыкающихся гор" ("Лянь шань"), "Возвращения в сокровищницу" ("Гуй цзан") и "Всеохватно-круговых (Чжоуских) перемен" ("Чжоу и") [24]. Ицзинисты считали "Лянь шань", "Гуй цзан", "Чжоу и" тремя вариантами одного произведения – "И" ("Перемены"), возникшими в разные эпохи, и соответственно связывали их либо с тремя выдающимися правителями – Фу-си (или действовавшим после него Шэнь-нуном), Хуан-ди (преемником Шэнь-нуна) и Вэнь-ваном, либо с тремя первыми династиями – Ся (XXI-XVI вв. до н.э.), Шан-Инь (XVI-XI вв. до н.э.) и Чжоу (XI-III вв. до н.э.). Тексты "Лянь шань" и "Гуй цзан" считались утраченными, поэтому их отличие от "Чжоу и" оставалось загадкой.
К иному выводу пришел один из крупных представителей критической текстологии эпохи Цин (1644-1911) – Пи Си-жуй (1850-1908). Его точку зрения мы воспроизводим в изложении Ю.К.Щуцкого: "Вполне вероятно, что "Лянь шань" и "Гуй цзан" даже и не тексты, а только системы гадания. Можно даже предполагать, что до Конфуция и "Чжоу и" была тоже лишь системой гадания и не существовало записанного текста. Словом, тщетны попытки доказать, что были три разные версии "Книги перемен", относимые к разным эпохам, ибо первоначально "Чжоу и" – название одной из систем гадания, наряду с системами "Лянь шань" и "Гуй цзан". Но Конфуцием была выдвинута только система "Чжоу и", тогда еще лишенная записанного текста. Поэтому искать текст "Лянь шань" и "Гуй цзан" напрасно, их никогда не было, текст же "Чжоу и" не старше Конфуция" [25].
В целом критическая текстология эпохи Цин явилась одной из вершин развития традиционной китайской науки, и полученный в ее рамках вывод Пи Си-жуя следует признать весьма основательным. Его можно подкрепить и тем, что, согласно "Чжоу ли", различие между "тремя Переменами" заключено в каких-то технических "приемах" (фа – "метод, способ, образец, норма, закон"). Кстати, как раз этот употребленный Пи Си-жуем иероглиф фа Ю.К.Щуцкий перевел словом "система" в сочетании "система гадания" [26].
Однако признание вывода Пи Си-жуя отнюдь не противоречит данным древних авторов, в частности, древнейшего комментатора "Чжоу ли" – Ду Цзы-чуня (ок. 30 г. до н.э. – ок. 58 г. н.э.), утверждавшего, что ""Лянь шань" – это Фу-си, а "Гуй цзан" – Хуан-ди" [27]. Ду Цзы-чунь не квалифицировал "Лянь шань" и "Гуй цзан" как тексты, но только указывал на их связь с именами Фу-си и Хуан-ди. Между тем хорошо известно, что с именем Фу-си связано специфическое расположение гуа – главных элементов данной системы. Другое, альтернативное расположение приписывается Вэнь-вану, имя которого однозначно соотносят с "Чжоу и". Отсюда легко заключить, что "Лянь шань", "Гуй цзан" и "Чжоу и" знаменуют собой разные системы расположения гуа, изобретателями которых считались соответственно Фу-си, Хуан-ди и Вэнь-ван.
Следующее наше предположение состоит в том, что "созданная" Хуан-ди система "Гуй цзан" есть не что иное, как мавандуйское расположение гуа. Подтверждается этот тезис текстологическими наблюдениями. Прежде всего нужно отметить, что мавандуйское расположение, по-видимому, было достаточно широко известно, хотя это и становится понятным только после его обнаружения. Так, в "Го юе" ("Речах царств", похожем на "Цзо чжуань" историческом памятнике V-III вв. до н.э., описывающем события X-V вв. до н.э.) первыми, т.е. в наиболее значимой позиции, упоминаются сведенные в пару гексаграммы Цянь (№1) и Пи (№12). Они приведены в составе гадательной формулы юй Цянь чжи Пи – "сталкиваешься с Цянь и переходишь к Пи" [28], которая тут употреблена неестественно. Эта неестественность, которую мы разъясним ниже [29], может быть понята как сигнал особой взаимосвязи выделенных гексаграмм.
Наиболее вероятный вариант подобной взаимосвязи – вхождение гексаграмм в пару, открывающую собой определенную последовательность гуа и таким образом обозначающую ее. Данный способ обозначения последовательности гуа известен, например, по тексту "Ли цзи" (гл. 9) [30]. Следовательно, пару гексаграмм Цянь и Пи в "Го юе" можно трактовать как символ определенной последовательности гуа, и именно мавандуйской, поскольку ее начальные гексаграммы – Цянь и Пи.
Впрочем, в мавандуйском тексте данные гексаграммы названы иными иероглифами – Цзянь (Затвор) и Фу (Жена), которые, видимо, содержат в себе намеки на терминологические обозначения данного расположения гуа. Первый из них, кажется, связан с именем Хуан-ди – Сюань-юань (Оглобля Колесницы), так как иероглиф цзянь имеет значение "чека (колеса)". Присуще ему и еще одно значение – "ушки треножника-дин", а треножник-дин сыграл особую роль в жизни и смерти Хуан-ди [31].
Правая часть иероглифа фу
идентична правой части гуйиз сочетания "Гуй цзан", и, возможно, тут мы имеем дело с разнописями одного и того же знака, возникшими при неквалифицированном переписывании или преобразовании иероглифов путем придания им смыслоопределяющих ключевых компонентов (левых частей). Трактовка иероглифа гуй из сочетания "Гуй цзан" как обозначения гексаграммы вполне допустима, поскольку знак шань ("гора") из аналогичного сочетания "Лянь шань" традиционно идентифицируется с гуа Гэнь (гекс. №52), образом которой является гора [32]. Из проведенного анализа следует, что если наша гипотеза верна, то "Лянь шань", "Гуй цзан" и "Чжоу и" соответствуют трем известным ныне типам расположений гуа, соотносимым с именами Фу-си, Хуан-ди и Вэнь-вана. Все они основаны на едином тексте – "Чжоу и", и поиск каких-то других вариантов – "Лянь шаня" и "Гуй цзана" – бессмыслен: таковых не существовало. Обнаружение же мавандуйского текста – еще одно замечательное свидетельство точности древнекитайских авторов (в данном случае – отмечавших существование третьего типа расположений гуа). Для изучения "Чжоу и" большое значение имеет отражение этого текста в близких по времени создания письменных памятниках. Таковыми прежде всего являются "Цзо чжуань" и "Го юй", где описано и практическое (в гадательной процедуре), и теоретическое (в натурфилософском рассуждении) использование гуа в эпоху Чунь-цю (VIII-V вв. до н.э.), часто сопровождающееся цитатами из "Чжоу и".