Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)
В какой-то момент меня накрыло такой волной ликования и чистейшего восторга, что это можно было сравнить с оргазмом. Эти чувства волнами шли от невесты. Она щедро делилась ими со мной, жалея, что я не рядом. Меня же переполняла гордость за мою девочку, что шла с гордо поднятой головой, возрождая величие своего рода. Неужели поколения предков за спиной давали такие ощущения?
Через меня к этому чистейшему восторгу приобщились и все кровники.
Когда мы подъезжали к светящейся в ночи огромной сфере, мною завладело волнение. Я попытался докричаться до Тэймэй, но она молчала. Более того, никто из кровников, входящих в её охрану, также не отзывался. Опасность била набатом по всем органам чувств.
— Райо, плевать на конспирацию, переноси нас к Тэймэй, — закричал я на ходу спрыгивая с трицикла. — Я её не слышу.
Эрги отреагировал мгновенно, заглушив моторы техники.
«Тиль, останьтесь с Астой, Хельгой и Лавинией», — уже во время перехода передал просьбу подруге.
* * *Портал открылся сразу за спиной у принца Есихито. Растолкав его и охрану, я вбежал в залитую кровью ложу.
Тэймэй стояла на коленях. Раненой волчицей склонилась над обезглавленным телом матери, укачивая ту и упрашивая не умирать. Я же понимал, что Исико окончательно и бесповоротно мертва.
Вокруг расплывалось пятно алой крови, пропитывая белый шёлк кимоно. Тэймэй пыталась трясущимися руками приставить трубленную голову к телу матери, но у неё ничего не получалось. Она взвыла раненным зверем.
Амфитеатр замер, услышав вой боли и скорби. Иллюзия чего-то светлого и радостного разлетелась осколками, накрывая амфитеатр тьмой. Зал, забитый до отказа, замер, боясь дышать и осквернить чужое горе.
Я обнял любимую, даже не пытаясь успокоить. Слёзы катились у неё по щекам непрерывным потоком.
— Я видела тебя! Все видели тебя! Но это она! — шептала мне любимая, захлёбываясь плачем. — Это всё она! Сын подсказал, — она медленно впадала в истерику. — Будь ты проклята, сука! Будь ты проклята! Я отрекаюсь от тебя! Отрекаюсь! Тварь! Ты уничтожила нашу семью! Ты!
— Я клянусь, она ответит! — тихо укачивая невесту на руках, прошептал ей в волосы. — Клянусь, я убью её и принесу тебе все девять её хвостов!
Тэймэй погружалась всё глубже в пучину горя, потеряв последнего родного человека. Отчаяние затапливало её сознание, уничтожая последние светлые воспоминания, оставшиеся в памяти маленькой девочки. Она, словно, сомнамбула, раскачивалась из стороны в сторону.
«Сын? — позвал я тот комочек света, что сейчас испуганно притаился внутри неё. — Помоги мне!»
«Как?» — пришло мне эхо ответа.
«У тебя есть доступ к памяти рода, я покажу, как слиться с ней. Нужно показать маме, что род продолжится! Что она не одна, мы есть у неё!»
«Хорошо!»
Я пустил кровь себе и Тэймэй, смешивая их. Пусть между нами и так была кровная связь, да ещё и дублирующий контур на всём её организме, но для взаимодействия с сыном нужно было слияние здесь и сейчас.
Я медленно показывал, как следовать по древу родовой памяти крови к предку-основателю. Ему это сделать было даже ещё проще, ведь он был ещё частью крови матери, частью её ветви, не отделившись от неё.
«Что дальше?»
«Покажи, что считаешь нужным!»
С минуту ничего не происходило, а затем сфера вспыхнула разрядами молний, и Иллюзинариум накрыло громовыми раскатами. Под проливным дождём стоял на одном колене воин, покрытый кровью с головы до пят и опирающийся на меч. Вокруг был только шум грозы, а затем воин поднял глаза алого цвета к небу и прокричал:
— Будьте вы прокляты!
Дальше пошла череда войн, рождений и смертей. Короткие мгновения любви, счастья сменялись войнами, кровью и болью. Изредка мелькали образы отцов, оживляющих сказки в иллюзиях своим малышам, а затем уходивших на войну и уже не возвращающихся оттуда.
Люди молчали, видя ожившие картины прошлого легендарного рода, тысячелетиями проливавшего кровь за империю и её подданных. Были битвы, где с князьями Инари бок о бок воевали драконы, единороги, горгульи и прочая полулегендарная живность, разрывая врагов в клочья и умирая под ударами магий, мечей и копий.
Однажды, когда один из князей Инари стоял против надвигающейся армии, ожидая подмоги из императорского замка, он так её и не дождался. За его спиной было укрепление, где укрылись жители из окрестных деревень. Они видели одинокого воина, который смело встречал собственную смерть. Не дрогнул и не отступил даже на шаг. А за ним из земли вырастала огромная сфера, накрывающая людей в последней попытке защитить.
Это был тот самый Иллюзинариум, в котором мы сейчас находились. Поколения предков Тэймэй оживали стараниями сына. Воинственные женщины, сражавшиеся бок о бок с мужьями, прикрывавшие их спины и принимавшие на себя смертельные удары.
Когда под куполом сферы появилась брачная церемония родителей Тэймэй, проняло даже меня. Осыпающиеся лепестки сакуры сменили иллюзию на появление любимой дочурки, игры с ней и подбрасывания в воздух смеющейся малышки. Любящий муж и отец с дочуркой на руках и красавица-жена с ладошками на животе отправились на морскую прогулку.
Прорыв. Кровь. Боль. Смерть. Кислота, разъедающая всё и вся. Воин, закрывающий собой семью, из последних сил отправляющий их подальше от места прорыва. Красавица-жена, покрывающаяся язвами, спасающая дочь, но теряющая сына. Отец, уходящий в небо по лепесткам сакуры за руку с сыном, и идущая за ними следом мать. Эта маленькая семья, держащаяся за руки из Реки Времени и смотрящая на оставшуюся дочь, за спиной которой стою я, держа на руках нашего сына.
Иллюзия рассеялась, и только здесь я заметил, что Тэймэй заворожённо смотрит на наши окровавленные ладони с переплетёнными пальцами.
— Я тебя люблю и никому не позволю обидеть, — прошептал ей в висок. — И я принесу её голову к твоим ногам.
ОТ АВТОРА:
Друзья, мне дались эти главы очень нелегко. Поэтому, если вас события тронут так же, как и меня, прошу, не поленитесь поставить сердечко на книге и поддержать автора. Обнимаю всех!
Глава 21
— Я тебя люблю и никому не позволю обидеть, — прошептал я любимой в висок. — И я принесу её голову к твоим ногам.
— Уже принесри, — произнёс принц Есихито, злобно глядя на нас, сидящих в луже крови рядом с обезглавленным телом. От сладковатого запах крови рот наполнился слюной, и пришлось сглотнуть. — Княгиня, как вы можете оставаться в руках убийцы своей матери?
Последний вопрос вывел Тэймэй из оцепенения. Она вскинула голову, и, опираясь на мою руку, встала на ноги, чтобы не смотреть на принца снизу-вверх. Мокрый шёлк прилип к длинным стройным ногам, облепляя их.
— Ваше Императорское Высочество, мою мать, достопочтимую Исико-сан, убил иллюзионист наивысшего ранга, использовав личину моего дорогого супруга, графа Комарина. Поэтому попрошу во избежание распространения слухов выбирать слова в отношении нашей семьи.
— Княгиня, не стоит покрывать убийцу ришь потому, что вы по недоразумению оказарись связаны с ним узами брака, — стоял на своём принц Есихито. — Я всё видер своими гразами.
Кровь прилила к его лицу. Принцу стало резко жарко. Он попытался ослабить пояс на кимоно, но руки его не слушались. На лице выступали капельки пота, а дыхание стало прерывистым.
— Я тоже, — с достоинством кивнула Тэймэй, — мой супруг поклялся кровью, что найдёт и уничтожит убийцу моей матери. Думаю, вам не нужно объяснять принцип действия кровных клятв, Ваше Императорское Высочество?
— А ещё в момент убийства меня половина площади возле Иллюзинариума видела, — высказал я вполне очевидные вещи. — Я вместе со своими близкими пробирался ко входу на трициклах. Нас очень сложно было не заметить.
— Это ничего не доказывает. Вокруг такая протность иррюзионистов на душу насерения из-за шоу… — начал было Есихито и закашлялся, прикрывая рот ладонью. Сквозь пальцы просочились капельки крови.