Андервуд. Том 1
В отблесках света показалась старая выцветшая чешуя. Когда-то она была чёрного цвета. Туша вздымалась и опускалась, свёрнутая в клубок. Очень похожа на саламандру – предмет охоты местного мужичья. Правда, души у тех никакие и единственная для них возможность извергать пламя – нажраться емировой руды. Обычно они делали это в брачный период, чтобы найти самку.
Экземпляр, что лежал на полу, своими габаритами в сотни раз превосходил саламандру. Самым страшным было протискиваться между могучим телом и стеной, чтобы добраться до головы. Единственный способ убить эту зверюгу – пробить мозг.
С горем пополам Ник оказался на другой стороне и увидел целую шоблу кислотных слизней. Они боялись подходить ближе. Посвятив в ту сторону, он увидел, что вся дорога копошилась в их белесых телах. Ждали как падальщики.
По книжкам ещё из старой памяти воображение нарисовало дракона. Только морда напоминала варанью. От неё ужасно смердело. Перехватив меч поудобней, Ник сделал шаг вперёд. Кровь была повсюду. Не верилось, что люди смогли ранить такую махину, скорее всего, на неё ослабшую набросился другой хищник.
На коже зияли страшные отверстия с мясом наружу. Вдруг глаз открылся. Ник чуть не бросился в сторону слизней. Но голова не поднялась, а всë око оказалось покрыто мутной белой пеленой. Да он слепой!
Меч тут же воткнулся в белок глаза размером с футбольный мяч и погрузился внутрь по самую рукоять. Пасть открылась, и Ник понял, что этой глубины недостаточно.
«Надо было оставить копьё», – пронеслось в мозгу.
Его мотнуло в сторону, тварь начала привставать, но вместо того, чтобы убежать, Ник протолкнул сталь дальше, вместе с кулаком. Мешочек с огнём, отлетел в сторону, и теперь на стены бросалась тень чудовища и вцепившегося в чешую человека.
Раньше он где-то слышал фразу, что все люди – неудачники, потому что рано или поздно умрут. Так вот сегодня он не собирался проигрывать Смерти. Рука вошла ещё глубже, по локоть.
– Сдохни! – заорал он зачем-то громадной ящерице, будто она могла его понять.
Меч вошёл по самое плечо, и голова резко упала в грязь. Рука хрустнула. Ник чувствовал, как в него вливается тёплым потоком магическая сила. Это длилось около минуты. Он стоял с закрытыми глазами, и лишь голод вернул его к реальности, а проклятые слизни уже целой колонией набросились на поверженного гиганта.
– Пошли на хер! – он пнул ближайшую личинку, но та словно тупая свинья, хлюпнула и поползла к месту окольным путём.
Кислота растворила чешуйчатый слой, и вдруг в голове что-то щёлкнуло. Первобытный инстинкт. Одна рука у него работала всё хуже и начала опухать. Когда растворилась грудная клетка, Ник кинулся разрубать падальщиков налево и направо.
Они в панике отхлынули от этого места. Впереди виднелся красный комок сердца, размером с винную бочку. Мясо чудовищ ядовито. Их ни в коем случае нельзя употреблять в пищу. Многие так отправлялись на тот свет, но в данный момент всё вытеснил Голод. Он чувствовал чудовищный и всепоглощающий Голод.
Глава 2. Жизнь
Ник открыл глаза и с удивлением осмотрелся. Его тело забилось в трещину шагах в ста от места, где подох пещерный дракон.
Руки покраснели и на удивление не от холода – с этим как раз всё было в порядке. Они были испачканы в засохшей крови. И вся одежда тоже. Ник не носил плащ на себе, тот всегда был в свёрнутом состоянии за спиной в виде небольшого рулона.
Авантюристы все имели такие. Он был одновременно и плащом и спальным мешком, внутри которого гораздо теплей, чем если спать на голой земле. Ремешок от рулона наискось продевался через грудь так, что в бою не вызывал особого дискомфорта. Незаменимая штука.
Богачи могли позволить себе набивать его мехом внутри, чтобы теплее спалось, но тогда он увеличивался в размерах – это слишком большая роскошь для Ника. Ненужная блажь.
Однако сейчас он заснул как раз таки на земле. Это могло грозить воспалением лёгких, или, чего доброго, застудил бы мышцы – как потом идти дальше? А у него даже пальцы не замёрзли с ушами! Странно.
Встав, он протиснулся из своего укрытия и вышел наружу в тоннель. Слизни, понятное дело, давно уже всё расщепили и попрятались. Найдя вырастающий из земли сталагмит, Ник смочил об него руки и стал отирать кровь. Одежда подождёт, а вот кожу надо держать в чистоте – мало ли какая зараза пристанет?
Когда по ощущениям он понял, что отмылся, то принялся за лицо. Закончив водные процедуры, Ник пошёл к месту так называемого «сражения». Неподалёку валялся его меч, но уже без тряпок на ручке – их тоже сожрали слизни.
«Ну, хоть без оружия не остался».
Снова присобачив тряпьё к ручке, он порыскал взглядом в поисках того самого оброненного мешочка с реактивами, но, увы, его умяли санитары подземелий. На удивление голода не было. Он вспомнил прошлое событие и содрогнулся.
В здравом уме Ник бы никогда не стал есть такую дрянь. И что на него нашло? Объяснить сложно. Не привыкнув по чём зря рефлексировать, он решил действовать. Нужно было думать, что делать дальше.
Душа твари впиталась и, по всей видимости, Ник мог теперь колдовать. Это проверенная информация. Он сто раз слышал, как при убийстве гораздо меньших монстров маги получали прибавку в силе.
Значит, теперь он мог вписаться в дело к Глоку. Тот искал себе людей со способностью к магии. Ник сжал и разжал кулак. Наивность из него выбивали все эти восемнадцать лет только так. Нужно всё равно добыть немного руды. Как залог. Глок без этого даже разговаривать не станет. А раз так – нечего тут рассиживаться.
Он взял меч и бодро двинулся назад по коридору, узнавая свои метки. Через несколько часов вышел к той самой развилке. В прошлый раз он повернул по следам направо, теперь пойдёт налево. Туда, где не была изведана территория.
Ник привык доверяться своей чуйке, вот и сейчас было ощущение, что впереди ждёт вознаграждение. Туннель расширялся, и на стенах стали заметны дикие «гирлянды» – это растение вроде смеси плюща, лианы и мухоловки. Оно крепко цеплялось за стены и буйно росло там, где хватало летающих насекомых для пропитания.
Ему приходилось рассматривать их вблизи. Крохотный чашеобразный лист выделял люминесцентный секрет, на который слетались крылатые любители сладенького. Он был очень липким и бедняги намертво попадались в ловушку. Когда наступала «ночь» лист сворачивался в трубочку и переваривал улов, питая всю гирлянду. Разные виды светились разным цветом в своё время суток, но сейчас не об этом.
Если на пути встретилась гирлянда, то значит, рядом есть пещерный карман с растительностью и живностью. Приободрённый Ник пошёл дальше, проведя рукой по стене. Влажность вокруг резко снизилась – её тоже забирало хищное растение, так как селилось и на потолке.
Сейчас была пещерная ночь, потому синий свет мягко ложился со всех сторон на дорогу. Зрение больше не приходилось напрягать. Надо признаться, он порядком устал от темноты.
Кое-где маленькими кустиками виднелись прожилки травы. По всем законам биологии ничего подобного в подземельях не должно существовать, но переменная под названием емировая руда всё переворачивала с ног на голову.
Её ещё любили называть «минерал жизни». Её присутствие в породе провоцировало буйный рост всего вокруг: травы, кустарников и даже деревьев. Иногда такие оазисы жизни были настолько большими, что возникало чувство, что ты не под землёй, а просто заблудился в лесу посреди ночи.
Вот и сейчас Ник зашёл через маленькую заросшую арку в образовавшуюся лакуну жизни. Потолок здесь уходил далеко ввысь и там сейчас светились синие «звёзды», что освещали подземный лес. Он начинался не сразу, метров через двести и бесконечно уходил вдаль.
Воздух здесь был свежее – тоже действие емировой руды. Ступая по непривычной для него мягкой земле с травяным покрытием, Ник зашёл вглубь. Он знал, что надо найти дерево побольше и попытаться копать там – чем крупнее растение, тем активней струилась вокруг него жизнь. А значит, руда рядом.