Укус Милосердия (СИ)
Ох уж эти… живые. На нашей службе такое частенько бывает, что перебарщивают со стимуляторами, а у тех мощный эффект отмены. Считай жопу уронил — сразу уснул. Эльмдингеру лет немало, а мотается он по всей своей зоне ответственности как проклятый уже три десятка лет. Трудоголик серозеленомордый.
— Ты пришёл ко мне домой, — терпеливо объяснил я борющемуся с реальностью орку, — Ты положил человека мне на стол. Напоминаю, Зого, я вампир. Ты принес человека. На стол положил. Я говорю, что подарок твой дерьмо. Неси другого, нормального, срединного. А если ты протащил эту немочь сюда контрабандой и надеешься, что я помогу избавиться от тела за те три-четыре литра совершенно бесполезной крови, что в нем находятся, то ты очень сильно ошибаешься!
— Твою мать, Конрад… — простонал орк, начав массировать себе виски, — Ты…
— Что, я? — язвительность из меня так и перла вместе с разочарованием. Бесполезная запрещенка на столе бесит, мечты рассыпаются на глазах, я опаздываю на преферанс, а пенсионер напротив явно выдаст сейчас какую-то дрянь!
— Это не подарок, Конрад, мать твою! — выдал свою дрянь орк, — С чего бы мне тебе хоть что-то дарить?!!
— Ты всё сделал по традиции! — тоскливо взвыл я, болезненно понимая, что мечты остаются мечтами.
— В гробу я видел ваши кровососачьи традиции! — ответно взбесился Зого, — Куда в этом закутке еще я мог положить тело, идиот⁉
— На пол, Зого! Зачем ты её вообще приволок?!!
Этот вопрос необходимо было задать. Не стоит бередить раны, не стоит кормить смертельно раненную надежду. Если потянуть время, то этот орк снова уснет с открытыми глазами!
— А, — внезапно успокоился Эльмдингер, посмотрев на меня трезвым взглядом полностью взявшего себя в руки разумного, — Точно. Ты сделаешь из неё себе «птенца».
Если бы сейчас стена в комнате исчезла, а вместо неё появилась бы жопа бога из Верхнего мира, которая, схлопываясь и захлопываясь, сказала бы мне, что я избран для великой миссии спасения всего Средоточия, то я бы удивился меньше. Да что уж там говорить, я охренел так, что никакие сотни прожитых лет и опыт службы на Управление не позволили мне удержать нижнюю челюсть на месте.
— … что?
— Демоны Иерихона, Конрад, у тебя с ушами всё нормально, а я… В общем сиди, я пойду себе за кофе. Разговор предстоит серьезный!
— Катись отсюда, старый проходимец! — взревел я, вскакивая, — И тело это с собой забери!
— Сиди и жди, Блюститель! Это приказ! — ответно завопил старый орк, становясь серьезным, — И не вздумай грохнуть девицу, пока меня не будет! У неё три белых звезды в деле!
О как. Я испытал очередной когнитивный диссонанс. Три белых звезды. Высший уровень государственной важности. Выше не бывает. Мне дела и с одной белой звездой ни разу не падали, да о них и разговоров не ходило. Это не для простых функционеров типа меня и Зого, такими делами вообще занимаются ребята из Магнум Мундус, куда простакам вроде нас дорога заказана. Не то, чтобы кто-то рвался…
Тем не менее, навязать вампиру «птенца» — это нечто за гранью добра, зла, законов, уложений и традиций! Я и только я решу, когда пришло время для того, чтобы обзавестись семьей! Ну, конечно, если не предложат чего интересного. Всё-таки, давно пора. Мне уже приходили письма, в которых были угрозы вынудить обратить какую-нибудь селянку из отсталого Мира. Ох бы я с ней намучился…
За те пятнадцать минут, пока старика не было, я успел слегка успокоиться. Блаженные мысли о подарках и уважении уже выдуло из головы ледяным ветром прагматизма, лежащее на столе костлявое тельце стоимостью в три белых звезды уже навевало мысли о торговле. Жестокой торговле.
С тех пор, как умер последний из великих некромантов, все, без исключения, вампиры обречены работать на правительство Срединных Миров. Не то чтобы это сильно напрягало, всё-таки, мы являемся частично нежитью, а значит — имеем склонность к Апатии, которая, кстати, и послужила причиной гибели магов смерти. Так бы и стерлись со временем, как и призраки, ревенанты, личи, но оказалось, что труд оказывает на нашу породу благотворное влияние. Я знаю мифы и легенды о повелителях ночи, которые жили-поживали в своих замках, наслаждаясь сотнями слуг и перекусывая чуть ли не каждую ночь свежей крестьянкой (вот дурь-то), но к этому миру подобные легенды не имеют никакого отношения.
Я, Конрад Арвистер, большую часть своей жизни являюсь специальным агентом правительства, Блюстителем. Рост почти два метра, недурен собой, обладаю просто прекрасной улыбкой и вкусом к одежде 30-ых, характер… есть. Не женат. Семьи нет. Вампир. Вредные привычки? Все. Скрытен. Коварен. Предусмотрителен. Воинствующий гомофоб, как и абсолютное большинство жителей Омниполиса, города, в котором нахожусь сейчас, и в котором мечтаю когда-нибудь остаться жить оседлой жизнью. Хм, что-то еще? Ах да, мастер тауматургии, на грани становления гроссмейстером, что, в общем-то, не удивительно — без этого искусства я бы давным-давно уже сдох. Что-то еще? Ах да. Все остальные вампиры (без исключения!) меня ненавидят и презирают. Ну, так они сами говорят, а на самом деле ненавидят, презирают и завидуют. Но это наше, сугубо внутреннее дело.
Зого вновь ввалился в мой номер, пожирая горячий кофе из огромной деревянной пивной кружки прямо на ходу. Кажется, напиток был настолько густым, что орку приходилось делать над собой ощутимые усилия, чтобы отправить каждый глоток вниз по пищеводу. Во всяком случае, когда аромат варева донесся до моего стола, то даже бессознательная девка начала слегка дёргаться. Видимо, оно могло поднять и мертвого.
— Пожалей себя, старый, — не выдержал я, — Ты ж сдохнешь прямо здесь!
— Не дождешься, упырь, — буркнул орк, со стуком ставя опустевшую посудину на стол, — Тем более, что всё, приехали. Я на пенсии. С тобой вот поговорим, а потом я на такси и к внучке. Такие дела.
— Так, — я помассировал себе глаза, — С меня хватит, орк. Я знал тебя еще выкидышем улиц Граильни во времена, когда твоя кожа была не темнее капустного листа. И ты меня тоже должен был за это время узнать. Поэтому — либо ты начинаешь объяснять всё нормально, либо на пенсию отправишься с лучшим во всех Срединных мирах проклятием анального зуда! Никто не снимет! Ручаюсь!
— Ну ты…
— Кровью клянусь, орк. Той самой, которую ты мне попортил за эти годы.
Орки не умеют в пространную конкретику. Для них выстроить длинное логическое предложение — как зажевать задом кактус. Прямо как собаки, понимают всё, а сказать не могут. На службе это обычно не сказывалось, приказы Эльмдингера мне, чаще всего, присылались из секретариата, а как там орк их формулировал, мне дела не было.
— Как же ты мне дорог… — скрежетнул клыками орк, а затем ткнул когтистым пальцем в слегка успокоившееся тело девчонки, — Эта девка — крайне важна и нужна Омниполису, до зарезу просто. Её выкрали этой ночью из Нижнего мира, но оказалось всё очень сложно. Она, кровосос, рубит во всей этой машинерии, этих… компьютерах, интернетах и прочем мутном дерьме, в котором ты разбираешься куда лучше меня. Её знания о… протокалах или чем-то таком… короче! Ты понял!
— В общем — да, — не стал я напрягать старого, боясь, что он поймает инсульт, — Ну а я причем?
— Нужно обеспечить её полную лояльность Срединным мирам, оставив все шарики в её гениальной башке крутиться также, как они крутились и раньше, понял? — тон бывшего начальника стал наставительным, — А сделать это можно, умник, только обратив её в «птенца» вампира.
— Это понятно. А я — причем? — повторил я, наклоняя голову.
Действительно, при всем богатстве и разнообразии волшебства, магии, мистицизма, ритуалов и даже божественных чудес, не было ничего, что могло «перевербовать» разумного эффективнее, чем становление вампиром. Ну, родительский контроль, связь душ, внутренняя и внешняя трансформа, смена парадигмы… конечно, если речь о такой вот молодой девчонке, а не о сорокалетнем чернокнижнике. Или политике.
— При том, что она из Нижнего мира, идиот!! — заревел орк, заставляя девицу испуганно задёргаться, не приходя в сознание, — А ты…!