Укус Милосердия (СИ)
Да, мои крипы — это отнюдь не приличные искусственные существа как у других вампиров, у которых они одинаковые, изящные и очень похожие на гламурных фиолетовых летучих мышей. Мои как раз и вертят законы здравого смысла сильнее всего, являясь целой коллекцией странных, уродливых, не похожих друг на друга мутантов. Как они летают? Почему их морды похожи на страшно перекошенные человеческие лица? Зачем им ноги? Спросите здравый смысл!
Только он пока занят. Вращается.
— Не красавцы, но работу выполняют хорошо, — встаю я на защиту разлетающихся в разные стороны уродцев, — Ими можно управлять, через их глаза можно смотреть, а через уши слышать. Плюс, они отлично спасают, если тебя преследует кто-то с глазами и пистолетом. Ну еще они могут выкинуть презерватив или искусать младенца. Держи в памяти, если когда-нибудь начнешь враждовать с младенцами.
— Конрад!
— А можно в руках подержать? — неожиданный вопрос от Шегги.
— Не выйдет, — улыбаюсь я, — Это искусственные существа, запрограммированные на определенные действия. Если ты возьмешь крипа в руку, то он будет кусаться и вырываться, пока себя не повредит. После любых повреждений они лопаются.
У вампиров бы мозги не выдержали поддерживать контакт с парой-тройкой десятков крипов. А ведь другие, те, кто посильнее, еще и сами по себе на них могут распадаться, стайкой куда-нибудь лететь, а затем собираться на месте в целого вампира. В штанах и прочей одежде. Говорю же, здравый смысл вертится, ему некогда работать.
Мы топаем по Граильне, стараясь не рычать, не скалиться, не показывать по сторонам обидные гоблиноидские жесты и не чешем левой рукой свои гениталии. Что сказать, получается просто на заглядение хорошо. Попутно я рассказываю Алисе некоторые нюансы жизни в Граильне, звуки моего голоса её успокаивают. В отличие от слов, конечно же. Ну да, некоторые из беженцев, дошедшие до этого чудесного места, вовсе не рвутся вступать в стройные ряды настоящей цивилизации. Тут много убежищ, мало естественных врагов, достаточно еды. Зачем умнеть еще сильнее?
К некоторым таким господам, знатным старожилам, давно и прочно заменяющим в Граильне закон и порядок, мы и направляемся.
Бывшее административное здание, каменный двухэтажный барак с высокими потолками, охраняется двумя троллям и аж шестью орками, худыми, жилистыми и злыми. На троллях красуются лишь их клановые набедренные повязки, а вот тупомордые зубастики таскают на себе полноценную броню из вываренной лошадиной шкуры. Ну и копья, куда без них. Слегка криво прибитая вывеска «Магистрат» дополняет эту аутентичную картину.
Заговаривает с нами, к моему легкому удивлению, не орк, а один из троллей, отирающихся прямо у входа.
— Зачем пришли? — обращается он ко мне и Алисе, а затем, чуть довернув голову, уже к полугоблинам, — Зачем вернулись?
С гоблиноидами довольно приятно общаться, когда они настроены миролюбиво. Они конкретны. Я бы с удовольствием предложил бы им открыть курсы общения для женщин, но что-то в атмосфере Граильни плохо влияет на прекрасный пол. Мрачность этого места? Сотни тысяч ворон, благодаря которым тут еще нет эпидемии?
— Мне надо задать пару вопросов магистрату, — поднимаю повыше раскрытый пакет, демонстрируя троллю его содержимое, — У меня дома были незваные гости.
Тролль шумно фыркает, втягивая ноздрями воздух. Бесполезно? Да, магия района работает, но не на саму магию. Эти здоровяки чуют больше, чем полагается по законам природы. И не только. А иначе, как бы они выживали в дикой местности? Думаете, такой кусок мышц и костей — хороший охотник?
— Кровь не лить, — задумчиво изрекает говорящий тролль правила общения, — Кровь не пить. Платить деньгами. Большой с нами. Остальным — можно.
Шегги на это кивает, мол, понял, остаюсь. Совершенно логично, потому что в дверной проем «магистрата» ни он, ни тролли не пролезут. Для того, видимо, тут и держат орков, но те и не думают следовать за нами. Мы проходим втроем. Впереди топает Шпилька, следом иду я, а завершает нашу дипломатическую миссию Алиса Игоревна. Очень тихая.
Хм… может быть, это еще одно полезное свойство Граильни?
Идти недалеко, всё-таки, каждый квадратный метр всерьез охраняемого места здесь на весь золота, всё занято складами, так что весь обслуживающий персонал, состоящий, конечно же, из гоблинов и гоблинш среднего возраста, гнездится в трех кабинетах. «Приёмка», «Запись на экзамены», «Прочие вопросы».
— Нам сюда, — тыкнул я пальцем в «Прочие», а затем и вошёл. Постучавшись, конечно же. Вампиры не могут войти без приглашения просто потому, что они очень вежливые существа. Хотя за Тарасову не поручусь. Она нюхает чужие двери.
Под злобное шипение девушки разглядывать сидящих внутри гоблина и гоблинш было веселее, чем обычно. Ничего особенного в них нет, чистокровки все на одну рожу — носатую, зубастую и кислую. Только вот конкретно эти были одеты в опрятную домотканую одежду, украшенную несколькими золотыми украшениями. Гоблины также пялились на нас, только без всякой радости.
— Вампиры, Мбикла, — грустно изрёк сидящий по центру мужик, обращаясь к даме чуть постарше, — Платить не будут.
— Зато и сами денег не возьмём! — бодро утешил его я, заставляя гоблиншу помоложе закашляться.
— Может, уйдете? — не впечатлился гоблин, — Или заплатите?
— Дружище, — я с удовольствием оскалился, — Поверь, ты не хочешь, чтобы я уходил. Настолько, что сам будешь готов приплатить.
— С какой радости?
— Потому что если он уйдет ни с чем, — достала за ухо голову из моего пакета Шпилька, — То придут другие. С бумагами Мундуса, с сопровождением, с приказами.
— Ладно, — легко соглашается гоблин, настораживая меня. Он тычет кривым пальцем в лежащую на его столе голову и представляет её, — Это Тракл Винклок. Работал с двумя братьями, Клюгги и Франом. Хотите предъявить его семье? Я скажу адрес.
— Мне нужно не это, а заказчик, — качаю головой я, — Внешность, описание, имя, след, маршрут.
Троица гоблинов аж раскрывает рты от удивления. Шпилька выдыхает сквозь зубы.
Плохо дело.
— Т-ты п-псих, Страж Миров? — наконец, с трудом давит из себя гоблинша помоложе, — Ч-то-бы м-мы…
— Заткнись уже, Граззи, — устало обрывает её начальник, а затем обращается ко мне, — Уходи, вампир. Пусть приходит кто хочет. Мы не сдаем клиентов. Никогда. Это исключено. Сам понимаешь…
— Понимаю, — киваю я, — Идём, девочки.
Не фартануло, не повезло. Шансы, правда, были минимальны, но что тут скажешь? Есть большая Гильдия, в которой много голодных ртов, от профессионалов высокого класса до таких, как Шпилька. Граильне достаются самые паршивые, самые грязные заказы, а исполнители, нанятые на сущие талеры, нередко оказываются висящими на чьем-либо доме в качестве слегка поджаренного трупа.
— Помочь кому-либо бесследно выскользнуть из города — это один из самых надежных доходных дел в Граильне, — рассказываю я Алисе, когда мы вновь топает по загаженным улицам в компании Шегги, — Они не могут поставить свою репутацию на кон.
— А зачем ты тогда вообще к ним пошёл?
Резонный вопрос, на который отвечаю не я, а Шеггарт Скорчвуд.
— Это называется «заявление о намерениях», Алиса. Арвистер представился властям и обозначил важность своего нахождения здесь. Они не будут нам мешать. А в ином случае…
В ином случае, если бы сюда сунулся кто-нибудь из простых горожан выследить беглеца, то в первой же подворотне он бы увидел вылезающий из собственного пуза орочий ассегай. Ничего личного, просто бизнес.
— У вас буквально все как у моего отца, — бурчит мой «птенец», — Сплошь бандитство и деньги. Вымогательство, насилие, головы отрывают…
— Ты просто еще в хороших районах не была, — утешает Шпилька вампирессу, — Там даже за выплюнутую жвачку штрафуют!
— Правда⁈
— А в Магнус Мундусе у каждого есть свой водяной элементаль-раб, который берет на себя все бытовые работы, носит за тобой сумки, способен отработать телохранителем и даже устроить приятный массаж. Везде, — ворчу я, выплевывая безвкусную сигарету, — Может, уже соберемся? Вон нас встречают.