Укус Милосердия (СИ)
Это изрядно было похоже на невидимое толстое одеяло, которое, попадая в тебя, вынуждает потерять равновесие. Всего на секунду, пока волна концентрированной магии проходит мимо, ты лишь пошатываешься, но нахлобучивает знатно. Не знаю, какой именно орган у всех разумных воспринимает магию, но вот удар сырой силой чуют все, даже Алисы из Нижнего мира.
— Вот те раз… — удивленно пробормотал Шегги, растерянно тряся головой.
— Что это? Что это было? — Тарасова, разумеется, паниковала, но так, слегка. Утро же.
— Чудо, — авторитетно заявила Шпилька, независимо отряхивая свою майку, — Это было чудо.
— Причем, очень близко, — озвучил я, направляясь к дверям, — Нужно проверить!
Чудеса являются прерогативой Верхнего мира. Это не совсем магия, это точно не наука, это категорически необъяснимо и полностью таинственно. Они, чудеса, как вампирские крипы — нарушают любые законы и правила, смеются над естественным ходом вещей, совершенно недоступны никому, кроме своих хозяев. То есть, божественных сущностей. А еще да, работают везде и кашлять хотели на дефицит магии в воздухе, но проявляясь, сиречь манифестируя — разгоняют эту самую магию к чертовой матери. Несильно, но близстоящие мы как раз и ощутили эту волну.
— Постой, — озадаченно пробубнила у меня за спиной Тарасова, — Ты же говорил, что вампиров изобрели некроманты?
— Ну да, — открыв входную дверь, я зорко озирался по сторонам, в надежде увидеть чудо до того, как оно увидит меня, — Но у некромантов всегда было много знакомых богов. Ну, знаешь, общие темы, общие знакомые, «дай порулить покойником», «пошёл в жопу, а то изгоню нежить», миры мертвых, разделение зон влияния, наемничество…
Скрываться чудо даже и не думало. В нашем небольшом, всего на восемь домов, тупичке Малиновой, одно из зданий, как раз находящееся напротив большого и заросшего дома Йага Тага Каббази, претерпело разительные изменения в своем облике. На месте крепкого, но какого-то безликого особняка, в котором раньше жила пожилая чета полуэльфов, теперь находился здоровенный двухэтажный домище, но не простой, а самый настоящий сруб. Как будто этого было мало, домище вовсе не выглядел новым, да еще был богат пышной зеленью, удивительно хорошо гармонируя с домом жаболюда. На крытой зеленеющим дёрном крыше этого дома из средневековья сидели два павлина, мелодично и довольно громко орущие.
— Павлины не поют, у них отвратительный голос, — выглянувший за мной Шегги в трико и майке-алкоголичке явно был расстроен неправильными павлинами.
— Дома, знаешь ли, так просто не появляются, — внесла свою лепту уже натянувшая штаны Шпилька, вышедшая к нам, — … и не пропадают.
— А там еще и вывеска есть! — робко заметила Алиса.
Действительно, у свежепоявившегося суперсруба возле тротуара был вкопан мощный короткий столб, на котором вальяжно покачивалась внушительная деревянная вывеска.
— Я на разведку, — кратко оповестил я население собственного дома, выдвигаясь вперед.
— Я с тобой!
— И мы! — пискнула Шпилька.
— Может, оденемся? — рассудительно заметил полутролль.
— И так сойдет!
Ну а что? Штаны, майки и халаты. В отличие от некоторых вертихвосток остальные господа соблюдают приличия дома Арвистера!
На вывеске возле странного строения красовалось нечто непонятное, напоминающее стоящий пельмень, причем с головой и очень большими ушами, слегка похожими на гоблинские. Всю интригу изображения ломало ниже выжженное в дереве название:
Таверна «Отвернувшийся Слон». Открыто: всегда
— Это что, блуждающий трактир⁈ — тут же восхищенно пискнула наша микро-девочка.
— Нет, — покачал головой я, разглядывая следы времени на низеньком деревянном заборе, коновязи и столбе с отвернувшимся слоном, — Блуждающие трактиры не сходят со своих маршрутов и всегда одноэтажны.
«Блуждалки» — древнее и надежное пристанище для мироходцев с незапамятных времен. Штука частая и невероятно удобная, встречается в глухих местах, вдалеке от жилых мест. Совершенно нейтральная территория, где можно покушать, выпить, помыться и даже поспать, если трактир не готовится к очередному «прыжку». Сидящие внутри этих таинственных зданий гомункулы исправно берут деньги за предоставляемые услуги, но имеют гадскую и совершенно нечестную способность моментально телепортировать любого, у кого денег нет. Километров на десять в любую сторону, причем, чаще всего, под нос какой-нибудь хищной и гадкой твари. Мы даже пользуемся иногда такой штукой в надежде сократить дорогу…
Пользовались. По молодости и глупости. Тогда драгоргон и съел Патрика Веселую Ногу.
Эх, были деньки.
— Если это таверна, что открыта всегда, то надо бы зайти. Познакомиться с новыми соседями, — вслух решил я, а затем, проверив как завязан пояс на моем домашнем халате, двинулся вперед.
— Мы с тобой!
Ну, Тарасова, значит, тоже. Куда она денется с нашей подводной лодки. Конечно, соваться в появившийся божественным чудом дом с утра не срамши (не считая Шпильки!) кажется не самой удачной мыслью, но Омниполис — это вам не Усть-Курдюм. Верхний мир пусть и не вмешивается в дела Низшего и Срединного, но про нас не забывает. Вреда нам здесь причинить не должны…
— Заходят как-то в бар тролль, программистка и вампир… — протянул стоящий за стойкой в ленивой позе ангел.
— Эй!! — тут же возмущенно взвизгнула забытая (или не увиденная им) полуэльфийка.
…да, кроме эмоционального.
— А бармен им и говорит… — перевел я стрелки обратно на бармена. Был он, конечно, с крыльями, и с длинными блондинистыми волосами, над которыми тускло горел нимб, но какой-то весь из себя потасканный. Как будто прибыл сюда из Саратова. Майка какой-то метал группы, джинсы и широкий черный браслет на руке отлично дополняли образ.
— Я и говорю, — неожиданно лучезарно улыбнулся ангел, на секунду преображая свою унылую внешность, — Вы — наши первые клиенты! Первый заказ — полностью бесплатно!
— И комплимент от заведения! — бескомпромиссно заявила злая как хорёк Анника, подбегая к стойке.
Ангел перегнулся через стойку, внимательно осмотрел наглую девушку, но затем снова светло улыбнулся.
— Будет, — пообещал он, — Клубничный пломбир со свежими фруктами.
— Моё любимое! — тут же сменила гнев на милость продажная мелочь.
Чертовы низшие божественные сущности. Чересчур много они видят, хорошо хоть ограничены при этом почти во всем.
…зато сейчас пожрём нахаляву!
Сама таверна изнутри соответствовала экстерьеру. Интимная полутьма, простые, но массивные деревянные столы с двумя такими же основательными лавками по бокам, могучие табуреты для торцов. Немаркие скатерти, свисающие с потолка тележные колеса с натыканными на них горящими свечами. Под ногами доски пола, выстеленные соломой. Светлая мечта любого трактирщика Срединных Миров — уютно, просто, дешево, сердито. Если бы еще рыжего толстяка с наглой мордой за стойку, так вообще…
К нам подошла официантка, да такая, что Шеггарт Скорчвуд самым банальным образом подавился собственным языком. Не скажу, что от него далеко ушли остальные.
Молодая орчанка была довольно хрупкого телосложения даже для представителя своей расы. Вылитая человек, разве что с кожей зеленого цвета. Маленькие клыки и обычные надбровные дуги сотворили чудо с её лицом — на вкус большинства рас она была редкой красоткой. Атлетичное тело в прекрасном тонусе шло к этому необходимым дополнением настолько, что даже короткий яростный «ирокез» оранжево-фиолетового цвета на голове особо в глаза не бросался. По какой причине?
Ну, потому что из одежды на этой фемине было… Немногое. Потасканная и неровно обрезанная полотняная майка плотно обтягивала сиськи почти третьего размера, демонстрируя часть нижних полусфер, а не менее ушатанные джинсовые шортики были настолько узкими, что демонстрировали сверху немалую часть черных трусиков-танго. Ну и сидели, соответственно, так, что каждый желающий (и не очень) фасон трусов понять мог. Черные игривые чулки, плотно обтягивающие ноги зеленой девы до выше колена, уходили в массивные военные бутсы, венчающие картину. В дополнение ко всей этой эротической повесточке, большая часть зеленой кожи орчанки была покрыта разнообразными татуировками, так что момент, когда пациент осознавал почти полную наготу прелестницы, всегда был слегка оттянут.