Укус Милосердия (СИ)
— Шеггииииии!!!
Последний выравнивающий мазок, после которого полутролль с облегчением выдыхает. Готово. Идеальное кресло-качалка готово. Ему осталось только высохнуть.
Ну что там с этой егозой?
Чересчур суетливая и непосредственная сестра обнаружилась Шеггартом на улице, прямо перед домом, вовсю приплясывающей вокруг мощного старинного канделябра, попирающего брусчатку четырьмя могучими лапами.
Отменная вещь, тут же профессионально оценил стати канделябра вышедший из дому полутролль. Могучая, мощная, прослужит хоть тысячу лет. Ручная работа…
— … черная бронза? — недоуменно пробормотал Шегги, — Ты где это взяла? Оно же дорогое!
— Заработала! — разулыбалась от уха до уха сестренка, — Мне даже привезли это сюда! Ну как, подойдет Конраду⁈ К твоему креслу!
— Гм, — Шегги даже слегка оторопел, — Может, ты не поняла? Анника, эта штука дорогая. Это произведение искусства. Антиквариат.
— Да⁈ Ну тогда заноси быстрее домой! Быстрее! — заволновалась Шпилька, — Чего мы тут стоим?!!
Канделябр оказался… увесистым. Пока Шегги, пыхтя, заносил к себе нежданное приобретение сестры, попутно из подвала вышла третья соседка, с любопытством присоединившаяся к процессу. Ну и засунувшая нос в мастерскую. Полутролль был не против, просто предупредив, чтобы не трогали сохнущее кресло-качалку.
— Железка хоть и красивая, хоть и внушительная, но железка, — авторитетно обозвала благородную черную бронзу Алиса, — А вот кресло очень шикарное. Я такое даже у папы не видела. Оно бесподобно!
— Спасибо, — скупо улыбнулся домашний столяр, — Я старался.
— Это для Конрада! Подарок! — влезла неугомонная сестра, — И кресло и канделябр! Пусть сидит, книги читает! При свечах!
— Ничоси… — бывшая человечка из Нижнего мира все не могла перестать любоваться креслом, поглаживая гордость мастера, — Это за что этому упырю такие крутые подарки⁈
— Мы же тебе рассказывали, что он для нас сделал? — слегка удивился Шеггарт.
— Да! Ты же видела Граильню! — Анника тоже недоумевала.
— Не напоминайте! — ужаснулась вампиресса, — Жуткое место!
— Оно жуткое не тем, что там творится, поверь, — приуныла Шпилька, хватая девушку за руку и таща из воняющей лаком мастерской, — Оно страшное тем, что оттуда некуда податься!
Полутролль последовал за девушками, решив вернуться на крыльцо. У него было правило выкуривать трубочку хорошего табака после хорошей работы. Плохой табак тоже имелся в наличии. Чтобы он был совсем плохим, Шеггарт подсыпал в него мяту.
Если бы не Арвистер, то ему, Шеггарту Скорчвуду, пришлось бы жениться. На какой-нибудь гоблинше, скорее всего. Стать для неё пожизненным полурабом. Снял бы печать бесплодия, наплодил бы детишек, работал бы с зари до ночи, пытаясь всю эту ораву прокормить. А Анника бы… пошла на панель. С её талантами и умениями, с таким характером, она бы никогда не нашла себе мужа из чистокровок. Да и… это ему, Шегги, легко было бы найти себе бабу. Где гоблинши и где он? Приобретение в большой, очень большой плюс. А что толку от его сестрички в бытовом плане? Только постельная грелка.
Была бы у них тогда жизнь? Он очень сомневается.
Обе девушки пристроились у него под боком, оживленно болтая о разных вещах и наслаждаясь вечерним солнцем. Полутролль не возражал, его характер позволял отрешиться от окружающей действительности, когда хотелось погрузиться в мысли или работу. Например, сейчас он чувствовал удовлетворение от прекрасно сделанного с нуля кресла. Красное дерево, пропитанное особым, крайне токсичным составом, резьба, очень большой запас прочности. Штука, по сути, как раз отвечающая канделябру — вещь на сотни лет. Малый подарок за две спасенные из тлена отчаяния жизни, но какой есть.
Чем богаты.
Так, стоп. Что? Что-что?!! Что там рассказывает эта маленькая… КАК она заработала такой канделябр⁈
ПОЗИРОВАЛА⁈
АДДАМСУ?!!
В этот момент выполнявшие короткую серию несложных ката Первого шага, ученики мастера Йага Тага Каббази все как один предприняли попытку к бегству, услышав неподалеку рёв предельно взбешенного полутролля. Как назло, они попытались удалиться от источника страшного звука, поэтому предпочли панически бежать на задний дворик саппоро, который, будучи очень прагматичным алхимиком, засадил всё свободное пространство дикорастущими травами и цветами.
Очень дорогими и редкими.
Ответный рёв взбешенного жаболюда отвлёк пребывающего в гневе Шеггарта Скорчвуда в самый нужный момент, от чего его сестра Анника, вывернувшись из руки брата, пустилась в паническое бегство по улице Малиновой, испуганно визжа и маша руками.
Больше её в этот день никто не видел.
Глава 15
Слава регламенту!
Вы… да нет, вы не можете себе представить, чем является и что может символизировать для Конрада Арвистера такая вещь как кресло-качалка. Никто не может, даже другие вампиры. Им, полумертвым утыркам, не понять уже самой концепции «комфорта». Мы все были в замке Никт, мы все видели трон Короля. Какой он? Каменный. Целиком. И парень, сидящий на нём, о подушечке для жопы даже не думает. Я знаю, спрашивал.
Кресло. Кресло-качалка. И канделябр. И камин. У меня есть камин. У нас есть камин. Камины. Три. У меня есть камин в комнате. Скажите, у вас есть камин в комнате? Ох, а сама комната у вас есть? Ну, знаете, такая, в доме. В частном. С камином. В своем собственном.
Мне пришлось призвать весь свой опыт и всю силу воли, чтобы не завизжать как девчонка, когда брат с сестрой, пряча глаза, начали мне представлять свои подарки. Ну еще б не прятать, где аренда-то⁈ Нет, подарки, конечно, просто прекрасные, но мы возьмем себя в руки, причем не просто, а прямо вцепимся когтями, но не покажем всех эмоций. Хотя, если судить по хитрой рожице выглядывающей из-за угла Алисы — у меня не особо-то и вышло. Связь между нами двухсторонняя, я её контролирую не полностью.
После этого прекрасного события случилось несчастье — целая неделя безделья. Тишь, гладь и благодать, которые я был вынужден жестоко превозмогать, запрещая себе качаться на кресле-каталке больше одного часа в день. Это было как наркотик, от которого некуда деться, потому что его бесконечная сладкая купель стоит прямо там, где ты отходишь ко сну. Ты засыпаешь, смотря на него, ты просыпаешься…
В общем, я не выдержал и пару ночей провел в кресле, укрывшись пледом. Такого сладкого сна у меня не было лет сто!
Заодно, пока боролся с искушением, устроил каждому из родственничков алаверды за столь шикарные подарки — Шегги, приняв моё предложение забухать, нашёл потом себя в гоблинском борделе, ну а Аннике был просто вручен подарочный талон на триста талеров в хороший магазин готовой одежды. Довольны оказались оба, причем более чем, однако, чуть позже слегка отошедший от произошедшего Шеггард всё-таки решил задать мне вопрос:
— Конрад, — проникновенно спросил он, — Почему гоблинский? Почему хотя бы не орочий?
— Всё дело в мебели и экономии, мистер Скорчвуд. Гоблинам выгоднее заказывать капитальную мебель, потому что её хватит и внукам. Амортизация низкая, сколько они весят-то? Орки же, в виду их раздолбайского характера, предпочитают самые дешевые решения. Теперь представь, каково бы тебе было в орочьем борделе, где кровати постоянно стучат о стены.
Ошарашенно помолчав с минуту, Шегги тихо и спокойно, но с глубоким чувством признался, что вот ни разу о таком не подумал. И теперь, даже несмотря на испытанный страх, что служительница любви может прямо на нём лопнуть нафиг, горячо благодарен мне за столь прозорливое и взвешенное решение. Но больше так делать не надо.
— Почему?
— Она почти лопнула. Первая, в смысле. Потом утверждала, что ничего страшного, но шишку-то всё равно набила.
— А это как вышло?
— Ну… слетела же.
Гм, вот что значит «долгое воздержание».
Всю неделю своего безделья, кроме пускания слюней на кресло-качалку, я был еще занят вопросом — ввязываться в сомнительную авантюру под названием «детективное агентство», или же не стоит? Газеты, наше омнипольское телевидение, а также рассказы Шпильки по вечерам о делах теневой части города утверждали, что овчинка определенно стоит выделки, но я всё равно сомневался. Даже попробовал вернуться к своей основной деятельности, побродив пару ночей по городу и вынюхивая вселенцев, но проще было бы найти иголку в стогу сена. Хаотический и нервный фон города, его магическая нищета, посреди которой яркими огоньками светили немногочисленные накопители магии, всё это невероятно мешало ориентироваться.