Формирование личности ребенка в общении
В целом мы приходим к заключению, что взаимодействие младенцев нуждается в тщательном экспериментальном изучении, а накапливаемые факты необходимо оценивать с использованием четырех критериев, описанных выше. В таком случае «интерес» (первый критерий) и «положительная реакция» на другого ребенка (второй критерий) предстанут как свидетельства, хотя и необходимые, но недостаточные для вывода о том, что у детей уже возникла потребность в общении друг с другом и сама эта сфера коммуникативной деятельности как таковая. 3. Ранний возраст. На втором и третьем году жизни у детей совершаются важные перемены во взаимодействии друг с другом. Однако в чем именно они состоят и происходит ли преобразование актов взаимодействия детей в истинно коммуникативные контакты, к сожалению, остается все еще неясным. Относительно раннего возраста, как и для младенчества, главная задача состоит в накоплении фактов и в тщательном их анализе с позиций нашего понимания природы коммуникативной деятельности и содержания социогенной потребности.
Среди опубликованных данных можно встретить не очень согласующиеся между собой указания на то, что дети вступают во все более тесные практические контакты, и на то, что между ними возникают эмоциональные связи.
Так, Б. Спок (1971) сообщает, что дети двух лет, хотя еще почти и не играют вместе, любят наблюдать за играми друг друга и «просто быть неподалеку». Если же они играют коллективно, то обходятся «без всяких церемоний», и лишь после трех лет научаются «считаться друг с другом». B. C. Мухина (1975) также сообщает об интересе детей раннего возраста к играм друг друга и считает, что он является основой для дальнейшего сближения детей. Но она утверждает, что уже к середине второго года ребенок «чувствует симпатию к другим детям» – сочувствует, помогает им, иногда чем–то делится; он встречает их «несмелой улыбкой». У Я. Л. Коломинского (1976) имеются аналогичные указания на преимущественно эмоциональный характер связей между маленькими детьми даже и позднее, в дошкольном возрасте.
Так что же верно: то, что малыши относятся друг к другу не церемонясь, или же то, что они способны к эмоциональному сопереживанию и личностным симпатиям? Возможно, что верно и то и другое, но в разных обстоятельствах. Только тщательно проконтролированное исследование поможет установить истину. Работа Л. Н. Галигузовой была задумана как первая попытка в указанном направлении. Ее результаты позволяют проследить становление деятельности общения со сверстниками, ее рождение из смежных видов активности и на их основе. 4. Дошкольный возраст. После трех лет взаимодействие детей резко изменяется: оно интенсифицируется, появляется инициирование общения (B. C. Мухина, 1975); дошкольники играют не только рядом, но и вместе (Дж. и Л. Брага, 1974); ясно обнаруживается специфически коммуникативная потребность детей в общении друг с другом («мне надо ребенков» – Е. А. Аркин, 1929); ребенок перестает бесцеремонно обижать других детей, чаще делится с ними, получает удовольствие от их общества (Б. Спок, 1971).
По–видимому, перед нами тот период детства, когда уже не приходится сомневаться в наличии между детьми истинной коммуникативной деятельности.
Но картина выглядит чересчур глобально. Требуется тщательная проработка всех ее деталей, с тем чтобы выяснить, не происходит ли на протяжении дошкольного возраста смена нескольких коммуникативных формаций. Напомним для сравнения, что в развитии общения со взрослыми дошкольники преодолевают три ступеньки: от ситуативно–делового общения они поднимаются к внеситуативно–познавательному, а от него – к высшему достижению дошкольного детства – внеситуативно–личностному общению. Главное, что позволяет выяснить характер сдвигов в сфере коммуникаций со сверстниками и отделить количественный рост от качественных модификаций, – это тщательный анализ содержания потребности в общении с ними и ведущих мотивов этой деятельности. Вот почему в планируемом цикле мы предусмотрели специальные работы (Р. И. Деревянко, Р. А. Смирнова), направленные на исследование мотивов и потребностей общения дошкольников друг с другом.
Таковы предварительные соображения по поводу генезиса общения со сверстниками, положенные в основу нашего цикла экспериментальных исследований.
Заключение
Цель настоящей статьи состояла в том, чтобы произвести предварительный анализ психологической проблемы общения детей со сверстниками и определить те исходные позиции, с которых можно было бы продуктивно ее исследовать. В центр внимания были поставлены вопросы генезиса этой деятельности у детей в первые семь лет жизни. Изучение общения со сверстниками было намечено нами в плане сопоставления его с общением ребенка и взрослого с целью выявления и того общего, что есть в этих сферах, и того специфического, что отличает коммуникации ребенка именно со своими сверстниками.
Знакомство с литературой вопроса не позволяет пока ясно представить себе ни жизненное значение общения со сверстниками для общего правильного психического развития маленьких детей (во всяком случае, в пределах дошкольного возраста), ни функции этой деятельности на разных этапах раннего и дошкольного детства. По–видимому, она положительно влияет на формирование личности ребенка, но на что и как – мы пока не знаем.
Главный результат проделанной нами предварительной работы мы видим в уточнении путей подхода к изучению генезиса общения детей со сверстниками.
Общение в этой сфере рассматривается нами как деятельность, объектом которой является другой ребенок, выступающий в качестве потенциального субъекта общения. Потребность в общении со сверстником, так же как и со взрослым, определяется нами как стремление детей к познанию и оценке партнера и к самооценке и самопознанию через другого ребенка и с его помощью. Основной продукт общения со сверстником состоит, по нашему мнению, в аффективно–когнитивном образе себя и другого ребенка, формирующемся в результате этой деятельности.
Мы выдвинули предположение о влиянии опыта общения со взрослыми и сверстниками на развитие самопознания и самосознания детей и наметили гипотетическую картину генеза общения со сверстниками у детей первых семи лет жизни. В совокупности с более частными предположениями выдвинутые гипотезы составляют проспект цикла намечаемых исследований.
Список литературы
1. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 23.
2. Аркин Е. А. Дошкольный возраст. – М.; Л., 1929.
3. Барцалкина В. В. Формирование познавательной направленности: Автореферат канд. дис. – М., 1977.
4. Давыдов В. В. Психологические проблемы воспитания и обучения подрастающего поколения // Вопросы психологии, 1977. – № 5.
5. Драгунова Т. В. Общение с товарищами как особая сфера жизни подростков // Возрастные и индивидуальные особенности младших подростков. – М., 1967.
6. Драгунова Т. В. Психологические особенности подростка // Возрастная и педагогическая психология. Гл. V. – М., 1973.
7. Заззо Р. Психическое развитие ребенка и влияние среды // Вопросы психологии, 1967. – № 2.
8. Запорожец А. В., Лисина М. И. (ред.) Развитие общения у дошкольников. – М., 1974.
9. Кемпински А. Психопатология неврозов. – Варшава, 1975.
10. Коломинский Я. Л. Психология взаимоотношений в малых группах. – Минск, 1976.
11. Корницкая С. В. Особенности контактов между младенцами // Воспитание, обучение и психическое развитие. Ч. I. – М., 1977.
12. Леонтьев А. Н. О значении понятия предметной деятельности для психологии // Тезисы докладов к XX Международному психологическому конгрессу. – М., 1972.
13. Леонтьев A. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М., 1977.
14. Лисина М. И. Влияние словесно–эмоциональных воздействий взрослого на познавательное развитие детей первого полугодия жизни // Обучение и развитие» (материалы к симпозиуму). – М., 1966.
15. Лисина М. И. Возрастные и индивидуальные особенности общения с взрослыми у детей от рождения до семи лет: Автореферат докт. дис. – М., 1974а.