Плоть
Но Стэгг не выпустил биту из рук. В отчаянии он поднял ее перед собой. Мяч звонко ударился о биту, выбил ее из рук и, подпрыгивая, остановился в метре от Стэгга.
Питер торжествующе взревел, вскочил на ноги, поднял биту и, не сходя с места, стал угрожающе ею размахивать. Поскольку он ни разу не был «запятнан» во время перебежки, то не имел права подобрать мяч и бросить его в кого-либо из противников. Не мог он и сойти с белой полосы-трассы, чтобы помешать кому-либо из противников подобрать мяч. Но, поскольку тот лежал на земле совсем близко, он мог, не сходя с места, бить битой игроков, пытающихся завладеть мячом.
Над поляной раздался звонкий девичий голос, начавший отсчет до десяти. У игроков Кэйси было десять секунд, чтобы принять решение – либо попытаться овладеть мячом, либо пропустить его без помех в третью базу.
– Десять! – объявила девушка, и Майти повернул назад. Он решил не связываться с битой, которой размахивал чужак.
Он снова подал мяч. Питер замахнулся, но не попал. Майти улыбнулся и метнул мяч, целясь в голову отбивающегося. Тот занес биту, но снова промахнулся. Однако мяч не коснулся Стэгга.
Капитан Кэйси оскалил зубы. Теперь, по правилам, раз уж Стэгг замахнулся битой, но не попал по мячу, то должен был отшвырнуть ее в сторону и стоять неподвижно, пока Майти не сделает попытку «запятнать» его, пусть даже ударом мяча между глаз.
С другой стороны, если сейчас пронесет, у него появилась бы возможность попасть в «дом» и, таким образом, самому стать подающим. Правда, он все равно будет в невыгодном положении. Будучи сам себе командой, он не имел помощников, но зато огромная сила и быстрота реакции делали его совсем неплохим «коллективом».
В наступившей тишине было слышно только, как молятся игроки из команды Кэйси. Затем Майти с силой метнул мяч.
Мяч летел точно в живот Стэгга. Оставалось либо отбить его голыми руками, либо отклонить туловище, не выходя при этом за пределы крохотного квадрата. Сделай он шаг в сторону или упади за пределы квадрата, ему было бы засчитано очко.
Питер предпочел слегка отклонить туловище. Мяч скользнул по телу, вращающийся шип прочертил кровавую полосу на животе.
– Первый мяч!
Майти снова прицелился в живот. Питеру почудилось даже, что он чудовищно разбух, неся в своем чреве собственную судьбу, словно гигантская падающая планета.
Он широко замахнулся, молниеносно описав битой дугу и держа все время параллельно земле. Кончик ее соприкоснулся с мячом, сила удара отклонила биту назад, она раскололась на две части, а мяч отлетел назад к Майти.
Подающий опешил. Он не мог поверить в то, что тяжелый мяч может так далеко отлететь. Затем, когда Стэгг во всю прыть мчался к «дому», он стремглав бросился вперед, навстречу мячу, и поймал его в свою ловушку. Одновременно другие игроки, также оправившись от сковавшего их изумления, бросились на перехват.
Между бегущим человеком-командой и «домом» оказались два игрока, по одному с каждой стороны белых линий, обрамлявших трассу между базой и «домом». Оба умоляли Майти перебросить им мяч. Но он оставил честь перехватить соперника себе.
В отчаянии Питер отбил мяч обрубком биты. Он воткнулся в землю прямо у его ног.
Один из игроков Кэйси нырнул к нему. Стэгг обрушил чудовищный удар на череп под шлемом. Остальные игроки оцепенели.
Девушка закрыла лицо руками, чтобы не видеть второго сраженного. На мгновенье она опустила руки и умоляюще взглянула на своего капитана. Майти колебался, не дать ли сигнал всем броситься на убийцу и порешить его, отбросив ко всем чертям правила.
Затем сделал глубокий вдох и громко крикнул:
– Ладно. Кэйси, начинай отсчет. Мы все-таки «дирада». Не к лицу нам мошенничать.
– Раз! – пронзительно вскричала девушка.
Остальные игроки смотрели на Майти. Он осклабился и скомандовал:
– О'кэй. Выстраивайтесь за мной. Попробую первым. Я не имею права просить вас, ребята, делать то, что является моей обязанностью.
Один из игроков предложил:
– Может быть, пропустить его в «дом»?
– Что? – вскричал Майти. – Чтобы потом всякий подбашмачник, всякий юбочник, всякий идолопоклонник из Ди-Си смеялся над нами? Нет! Если мы и должны умереть, умрем как подобает мужчинам!
– Пять, – объявила девушка. Казалось, сердце ее вот-вот разорвется.
– У нас нет ни единого шанса! – простонал кто-то. – Он вдвое быстрее каждого из нас. Мы для него, что ягнята на алтаре.
– Я – не ягненок, – взревел Майти. – Я – Кэйси. Мне не страшно умереть! Я-то попаду на небо, а этот парень будет жариться в аду!
– Семь!
– Ну, давайте! Давайте! – кричал Стэгг, размахивая обрубком биты. – Подходите, господа, испытайте свою удачу!
– Восемь!
Майти приготовился к прыжку, губы его беззвучно шевелились в молитве.
– Девять!
– ОСТАНОВИТЕСЬ!
16
Из-за деревьев выбежала Мэри Кэйси, протестующе размахивая руками. Она обняла Майти и стала его целовать, слезы хлынули из ее глаз.
– О, брат, брат, я уже думала, что никогда тебя не увижу!
– Возблагодари Мать за свое спасение, – сказал он. – Значит все, о чем говорил этот рогатый, правда? – Он немного отстранил ее от себя и внимательно осмотрел. – Он тебя не обижал?
– Нет, нет! Он не прикасался ко мне. Он все время был истинным «дирада». И он не поклоняется Колумбии. Он клянется богом и сыном. Я это слышала множество раз. А ты ведь знаешь, никто из Ди-Си так бы не поступил.
– Жаль, что я этого не знал, – сказал Майти. – Мы бы не потеряли зазря двух хороших парней.
Он повернулся к Питеру.
– Если то, о чем она говорит, правда, то нет смысла, дружище, продолжать игру. Разумеется, если ты настаиваешь, то мы продолжим.
Стэгг швырнул наземь обрубок биты.
– Я с самого начала хотел пробраться в Кэйсиленд и провести там остаток жизни.
– У нас нет времени на болтовню! – сказала Мэри. – Нужно убираться отсюда! И побыстрее! Я вскарабкалась на дерево, чтобы оглядеться и увидела свору гончих, а за ними – скопище мужчин и женщин на оленях. И черных кабанов смерти!
Кэйсилендеры побледнели.
– Кабаны смерти! – произнес Майти. – Это едет Альба. Только что она здесь делает?
Мэри указала на Стэгга.
– Они, должно быть, узнали, что он находится поблизости и выследили его. Нельзя мешкать, они приближаются слишком быстро.
– Ну и дела, – пробурчал Майти. – Нас-то она вряд ли тронет. У нас есть пропуск. Хотя от Альбы можно ожидать чего угодно… Она выше таких мелочей, как договор.
– Верно, – согласилась Мэри. – Но даже если вам она не причинит вреда, то что будет со Стэггом – и со мной? На меня ведь ваш пропуск не распространяется?
– Я мог бы отдать вам пару лишних оленей. Вы могли бы бежать в направлении реки Хаусатоник. На другом ее берегу вы будете в полной безопасности. Там у нас укрепление. Но Альба может поймать вас и по дороге.
На лице его застыла маска крайней сосредоточенности. Затем он произнес:
– Нет, это все не то. Надо поступать благородно. Мы не имеем права допустить, чтобы двое правоверных попали в грязные лапы Альбы. Особенно, если среди них моя сестра!
Так вот, мужики! Что скажете? Плюнем на пропуск и будем драться за этих двоих? Или спрячемся в зарослях, как цыплята, завидев ястреба?
– Мы живем, как Кэйси, и умрем, как Кэйси! – Дружно вскричала вся команда.
– Значит деремся, – сказал Майти. – Но сперва попробуем убежать как можно дальше. Пусть они попотеют, если уж так жаждут нашей крови.
Как раз в это мгновенье послышался лай гончих.
– По седлам! В путь!
Мэри и Стэгг отвязали тюки с оленей, которых им дали, взобрались на их голые спины и взялись за поводья.
– Женщины пусть едут первыми, – сказал Питер. – Мы немного сзади.
Мэри огорченно взглянула на Стэгга.
– Если ты останешься сзади, я буду рядом с тобой.
– Не время спорить, – сказал Майти. – Будем держаться все вместе.