Империя волков
Они добрались до самой темной части кладбища. Ряды склепов, низкие двери, покатые крыши: это походило на шахтерский поселок под угольным небом. Прищелкнув языком, Амьен продолжил:
– …Три криминальные группы решили отметить создание нового сообщества пилотной доставкой товара. Небольшое количество наркотика, отправленное, так сказать, «на пробу», которому они придавали символическое значение. Дверь, распахнутая в будущее… Каждый из партнеров решил продемонстрировать свое особое умение. Узбеки поставили большое количество сырца. Русские задействовали лучших химиков для переработки морфия, а турки произвели практически на сто процентов чистый героин. Номер четыре. Нектар.
Мы предполагаем, что они также взяли на себя и доставку готового продукта, транспортировку по Европе, чтобы доказать свою надежность. Турки столкнулись с сильной конкуренцией со стороны албанских и косовских кланов, установивших контроль над Балканами.
Поль все еще не мог понять, какое отношение имеет к нему рассказ Амьена.
– … Все это происходило в конце зимы две тысячи первого года. Мы ждали, что пресловутая поставка весной окажется у наших границ. Это была уникальная возможность уничтожить новую сеть в зародыше.
Поль смотрел на надгробия. Они перешли на другую часть кладбища – здесь было светло и красиво, ему чудилось, что он слышит музыку камня.
– …Начиная с марта, таможни Германии, Франции и Голландии работали в усиленном режиме. Порты, аэропорты и дороги находились под постоянным наблюдением. В каждой из стран мы допрашивали членов турецких сообществ. Трясли осведомителей, ставили телефоны дилеров на прослушку… Но к концу мая у нас все еще ничего не было. Ни следа, ни информации. Мы во Франции начали беспокоиться. Решили копнуть поглубже в турецкой диаспоре, прибегнув к помощи специалиста. Человека, знающего анатолийские сети как свои пять пальцев, способного помочь нам «изнутри».
Последние слова Амьена вернули Поля к реальности: он внезапно уловил связь между двумя расследованиями.
– Жан-Луи Шиффер, – произнес он, не задумываясь.
– Точно. Цифер или Шухер – как вам больше нравится.
– Но он был в отставке.
– Мы попросили его вернуться…
Все становилось на свои места. Апрель 2001 года. Апелляционный суд Парижа отказывается от преследования Шиффера за убийство Газиля Гемета. Поль подвел итог:
– Жан-Луи Шиффер выторговал хорошую цену за свое сотрудничество. Он потребовал, чтобы дело Гемета похоронили.
– Вижу, вы хорошо изучили досье.
– Я сам – часть этого досье. И научился складывать два и два. Жизнь мелкого дилера выеденного яйца не стоила по сравнению с великими замыслами шефа бюро.
– Вы забываете главное: мы должны были пресечь возникновение крупной сети, не позволить…
– Хватит. Я наизусть знаю все ваши аргументы.
Амьен поднял вверх длинные руки в знак того, что отказывается спорить.
– В любом случае наша проблема заключалась в другом.
– Да? И в чем же?
– Шиффер переметнулся. Узнав, какой клан участвует в альянсе, а также время и место поставки, он не предупредил нас. Более того – мы думаем, что он предложил свои услуги картелю, пообещав, что встретит груз в Париже и распределит наркотик среди надежных дилеров. Кто лучше его знал французских торговцев?
Амьен цинично хохотнул.
– Интуиция подвела нас. Нанимали Шухера, а получили Цифера… Мы сами дали этому человеку шанс, которого он всегда ждал. Для Шиффера это дело стало апофеозом карьеры.
Поль молчал, пытаясь сложить в уме собственную мозаику, но пробелов оставалось слишком много. Через минуту он спросил:
– Если Шиффер так блистательно завершил свою карьеру, с какой стати он гнил в Лонжере?
– Потому что все пошло не так, как он планировал.
– То есть?
– Курьер, посланный турками, не появился. В конечном итоге он всех «сделал», сбежав с грузом. Шиффер наверняка испугался, что подозрение падет на него, предпочел затаиться и переждать, пока все не успокоится. Даже такой человек, как он, опасался турок. Думаю, вы знаете, как они поступают с предателями…
Еще одно воспоминание: Шиффер, живущий под чужим именем в Лонжере, его осторожная повадка в доме престарелых… Да, он действительно боялся мести турецких мафиози. Детали складывались в единое целое, но Поль все еще не был до конца уверен. Все казалось ему слишком хрупким и ненадежным.
– Это не более чем гипотезы, – возразил он Амьену. – У вас нет никаких доказательств. И почему вы так уверены, что наркотик не попал в Европу?
– Две детали ясно дали нам это понять. Во-первых, такой героин наделал бы шуму на рынке. Мы бы заметили – по количеству передозировок в том числе. Но ничего не происходило.
– А во-вторых?
– Мы нашли груз.
– Когда?
– Сегодня. – Амьен бросил взгляд через плечо. – В колумбарии.
– Здесь?
– Пройди вы чуть дальше в склеп, сами увидели бы: героин смешался с прахом умерших. Скорее всего, он был спрятан в одном из ящиков, расколовшихся при стрельбе. Теперь он непригоден к употреблению. – Амьен снова улыбнулся. – Должен признать – символ впечатляющий: белая смерть вернулась к серой смерти… Именно за этим героином Шиффер явился сегодня ночью. Расследование привело его на кладбище.
– Какое расследование?
– Ваше.
Поль пробормотал:
– Не понимаю.
– А между тем все очень просто. Уже много месяцев мы думаем, что турецкий курьер – женщина. В Турции женщины работают врачами, инженерами, министрами. Так почему бы не наркокурьерами?
На этот раз все сошлось. Зема Гокальп, Анна Геймз. Женщина с двумя лицами. Турецкая мафия послала своих Волков по следу предательницы. Дичь, за которой они охотятся, перевозила наркотики.
Поля внезапно осенило: этой ночью Шиффер застал Зему в тот момент, когда она забирала товар.
Между ними произошла схватка.
Кровавая бойня.
И Дичь все еще на свободе…
Оливье Амьен больше не смеялся.
– Ваше расследование интересует нас, Нерто. Мы установили связь между тремя жертвами из вашего дела и женщиной, которую мы ищем. Главы турецкого картеля послали убийц по следу, но те упустили ее в Париже. Где она, Нерто? Есть у вас хоть малейшая зацепка, чтобы ее отыскать?
Поль ничего не ответил. Перед его мысленным взором проходили картины: Серые Волки, пытающие женщин; Шиффер, вычисливший благодаря своему знаменитому нюху, что он гонится за той самой женщиной, что обошла его на повороте, сбежав с грузом…
Внезапно он принял решение. Безо всяких предисловий он рассказал Оливье Амьену все с самого начала. Похищение Зейнеп Тютенгиль в ноябре 2001 года. Зема Гокальп найдена в турецких банях. Вмешательство Филиппа Шарлье и его операция по зачистке. Программа промывки мозгов. Создание личности Анны Геймз. Ее бегство в поисках своей подлинной личности, постепенное возвращение памяти… осознание того факта, что она была наркокурьером, и приход на кладбище, за грузом.
Амьена рассказ Поля потряс. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он сумел собраться с мыслями и задал вопрос:
– Поэтому Шарлье здесь?
– Да, и Бованье тоже. Они по уши замазаны в этой истории. Явились убедиться, что Шиффер действительно мертв. Но Анна Геймз все еще жива. И Шарлье должен найти ее прежде, чем она заговорит. Отыскав, он немедленно ее устранит. Вы гонитесь за одним и тем же кроликом.
Амьен замер на месте. Его лицо напоминало каменную маску Командора.
– Шарлье – моя проблема. Чем вы располагаете для розыска женщины?
Поль смотрел на окружавшие их могилы. Старая фотография в овальной рамке. Богоматерь в голубом плаще. Печальный бронзовый Христос на распятии… Какая-то деталь задевала его, но он никак не мог понять, какая именно.
Амьен грубо схватил его за руку.
– Какая зацепка у вас есть? Убийство Шиффера прикончит вас как полицейского. Если только… девушку не найдут и дело не предадут огласке. С вами в роли главного героя. Повторяю свой вопрос: что у вас есть?