Фирма
Джон Гришем
Фирма
1
Оливер Ламберт, глава фирмы, уже который раз вчитывался в краткую выписку из личного дела, но так и не находил в Митчеле И. Макдире ничего настораживающего, на бумаге, во всяком случае. Умен, честолюбив, приятной внешности. И – голоден, с его происхождением иначе и быть не может. Женат, это обязательное условие – фирма ни разу не приняла на работу юриста-холостяка; на разводы, равно как и на чрезмерное увлечение прекрасным полом, смотрели косо, не поощрялась и склонность к спиртному, а в контракте предусматривался еще тест на наркотики. Дипломированный бухгалтер, экзамен сдал с первого раза, специализируется на налоговом законодательстве – для фирмы это было решающим. Белый – фирма не нанимает цветных. Избегать этого удается благодаря духу корпоративности и замкнутости и тому, что фирма никогда не прибегала к публикации объявлений о найме сотрудников. Другие – да, зазывают к себе через газеты, берут цветных… Фирма же, исподволь подбирая людей, остается белой, как лилия. Ко всему прочему, расположена она в Мемфисе, а грамотным цветным непременно подавай Нью-Йорк, или Вашингтон, или Чикаго. Далее, Макдир – мужчина, а фирма не нанимает специалистов-женщин. Ошибку совершили только однажды, когда в середине семидесятых приняли на работу выпускницу Гарварда, оказавшуюся прямо-таки налоговым гением; она проработала в фирме четыре очень беспокойных года и погибла в автокатастрофе.
Да, по документам он смотрится неплохо. Похоже, это их лучший выбор. Собственно говоря, Других перспектив в нынешнем году, пожалуй, и не будет. Список претендентов короток: Макдир – или никто.
Ройс Макнайт, старший компаньон и управляющий делами фирмы, изучал папку с надписью: “Митчел И. Макдир – Гарвард”. Досье толщиною в дюйм, отпечатанное мелким шрифтом и сопровожденное несколькими фотографиями, подготовлено бывшими сотрудниками ЦРУ, занятыми ныне в частном детективном агентстве в Бетесде. Агентство являлось клиентом фирмы и раз в год оказывало ей подобные конфиденциальные услуги, не требуя вознаграждения. Для них это не составляло труда – покопаться в биографиях, привычках и вкусах ничего не подозревавших студентов-юристов. Так, к примеру, стало известно, что Макдир предпочел бы перебраться с северо-востока куда-нибудь еще, что ему сделано три предложения насчет работы: два в Нью-Йорке, одно в Чикаго, что самый высокий предложенный ему оклад составлял 76 000 долларов в год, а самый низкий – 68 000. На него был спрос. На втором курсе у него была возможность списать на экзамене по гарантийным обязательствам, но он не воспользовался ею, сдав экзамен лучше всех в группе. Два месяца назад на вечеринке в колледже ему предложили кокаин – он отказался и, когда окружающие стали пихать в ноздри белый порошок, покинул сборище. Изредка позволял себе бокал пива. Выпивка стоила денег, а их-то у него и не было, были лишь долги в виде студенческих займов на сумму 23 000 долларов. Он был голоден.
Просмотрев папку, Ройс Макнайт улыбнулся. Этот парень был их человеком.
Ламар Куин в свои тридцать два года еще не стал полноправным компаньоном. Сегодня он был приглашен сюда, чтобы своей молодостью и энергией создать соответствующий имидж фирмы “Бендини, Ламберт энд Лок”, фирмы в общем-то молодой, поскольку большинство ее компаньонов уходили на отдых, не достигнув пятидесятилетнего рубежа или же едва перевалив за него. Уходили с деньгами, на которые человек в оставшиеся ему годы мог позволить себе абсолютно все. Куин твердо рассчитывал стать компаньоном. Годовой доход, выражающийся шестизначной цифрой, уже гарантирован ему до конца дней. Так почему бы и не получать удовольствие от сшитых на заказ тысячедвухсотдолларовых костюмов, которые так удобно облегают его высокую атлетическую фигуру?
Беззаботным шагом Ламар пересек гостиничный номер, стоивший уйму денег в сутки, налил еще одну чашечку кофе без кофеина, посмотрел на часы и перевел глаза на двух мужчин, сидевших за столом для заседаний у окна.
В дверь постучали ровно в половине третьего. Джентльмены убрали досье и другие бумаги в плоские чемоданчики, потянулись за пиджаками. Ламар застегнул на своем пуговицу и, подойдя к двери, распахнул ее.
– Митчел Макдир? – Он широко улыбнулся, протягивая руку.
– Да. Пожатие рук.
– Рад встретиться с вами, Митчел. Меня зовут Ламар Куин.
– Очень приятно. Зовите меня Митч.
– Отлично, Митч.
Макдир сделал шаг вперед и быстрым взглядом обвел просторный номер.
Чуть касаясь рукой его плеча, Ламар подвел гостя к столу; оба компаньона представились сами.
Встретили вошедшего на удивление радушно и тепло. Из напитков были предложены кофе и вода. Обменявшись неизбежными знаками вежливости, мужчины уселись вокруг стола.
Макдир расстегнул пиджак и скрестил ноги. В поисках работы он чувствовал себя ветераном, ему уже стало ясно, что сидящим напротив он необходим. Мышцы его расслабились. Имея в запасе три предложения от самых престижных фирм в стране, он не очень-то нуждался в этой беседе и в самой фирме, а значит, мог себе позволить быть чуточку самоуверенным. Приехал он сюда главным образом из любопытства, ну и еще из-за теплой погоды, пожалуй.
Упершись локтями в полированный стол, глава фирмы Оливер Ламберт чуть подался вперед, беря на себя инициативу. Он был искушенным собеседником и обладал мягким, почти профессиональным баритоном. В шестьдесят один год он являлся, так сказать, дедушкой фирмы. Большую часть своего времени он тратил на то, чтобы держать под контролем и нейтрализовывать вспышки непомерного честолюбия отдельных партнеров, может быть, богатейших юристов страны. Помимо этого, он был настоящей юридической энциклопедией, к нему то и дело обращались его более молодью коллеги. На нем же лежал персональный отбор новых сотрудников, и именно он сейчас держал в своих руках судьбу новичка.
– Похоже, вы уже начали уставать от подобных бесед?
– Не очень. Привыкаю понемногу.
Они все согласно закивали головами. Да, конечно. В памяти еще не стерлись воспоминания о том, как сами они так же стояли перед работодателем, представляли справки и обливались потом из страха, что им откажут и три года умоисступляющей зубрежки окажутся прожитыми впустую. Им хорошо было понятно, в каком он сейчас состоянии. Ну, ничего.
– Могу ли я задать вопрос? – Митч обратился ко всем троим.
– Безусловно.
– Конечно.
– Любой.
– Тогда скажите, почему наша беседа проходит здесь, в гостиничном номере. Другие фирмы проводили их в университетском городке с помощью службы распределения.
– Хороший вопрос.
Трое мужчин переглянулись и вновь согласно кивнули. Хороший вопрос.
– Я постараюсь ответить вам, Митч. – Это был Ройс Макнайт, управляющий. – Вам нужно понять, что из себя представляет наша фирма. Мы – другие, и мы гордимся этим. У нас в штате только сорок один юрист, так что в этом плане вряд ли мы сравнимся с иными фирмами. Берем к себе мы немногих, одного человека, скажем, раз в два года. У нас самые высокие оклады и дополнительные льготы по стране в целом, и я не преувеличиваю. Поэтому мы очень избирательны. И мы остановили выбор на вас. Письмо, которое вы получили месяц назад, было послано после того, как мы изучили более двух тысяч студентов-третьекурсников из лучших юридических школ. Такое письмо было послано только вам. Фирма не оповещает публику о вакансиях и не нанимает людей со стороны. Мы ведем себя сдержанно и придерживаемся собственного стиля. Я ответил на ваш вопрос?
– Да, достаточно ясно. Каково основное направление деятельности фирмы?
– Налоги. Кое-какие ценные бумаги, недвижимость, банковское дело, но восемьдесят процентов – это налоги. Потому-то мы и хотели встречи с вами, Митч. Мы знаем, вы сильны в этом вопросе.
– А почему вы решили податься на учебу в Западный Кентукки? – вновь подал голос Ламар Куин.
– Очень просто. В качестве платы за обучение мне предложили играть в их сборной по футболу, в ином случае колледж был бы для меня недоступен.