Фирма
– Нам только что звонили из Нэшвилла, Митч, и мы хотим поговорить с тобой об этом.
Экзамен. Экзамен на адвоката. Экзамен. Он вошел в историю. Сотрудник великой фирмы Бендини провалил-таки экзамен на адвоката. Он не сводил глаз с Эйвери, ему хотелось кричать: “Это твоя вина!” Тот потирал виски и брови, как бы мучаясь мигренью, избегая зрительного контакта. Ламберт подозрительным взглядом обвел компаньонов и повернулся к Митчу.
– Мы этого опасались, Митч.
Митчу захотелось сказать что-то, объяснить им, что он заслужил еще одну попытку, что через шесть месяцев он сдаст его с блеском, что уж во второй-то раз он их никак не подведет. Он почувствовал тупую боль в животе.
– Да, сэр, – покорно выговорил он, совершенно опустошенный.
Ламберт сделал еще один шаг к нему, чтобы нанести последний удар.
– Мы не знаем деталей, но люди из Нэшвилла сообщили нам, что по итогам экзамена у тебя высший балл. Поздравляем вас, господин адвокат!
В зале загремел смех и приветственные возгласы. Ему жали руки, хлопали по спине, хохотали вместе с ним. Растолкав всех, к Митчу прорвался Эйвери, своим носовым платком он стал вытирать ему мокрый лоб. Кендалл Махан со стуком выставил на стол три бутылки шампанского и стал открывать их. По кругу пошли пластиковые стаканчики. Наконец Митч отдышался, к нему вернулась его улыбка. Он залпом выпил шампанское, и ему тут же налили еще.
Оливер Ламберт, мягким движением положив руку ему на шею, сказал:
– Митч, мы гордимся тобой. Это заслуживает маленького поощрения. У меня с собой чек от имени фирмы, на сумму в две тысячи долларов. Я вручаю тебе этот чек как скромную награду за твои достижения.
Вновь раздались одобрительные свистки и выкрики.
– Безусловно, это не более чем дополнение к ощутимому повышению оклада, ты его заслужил.
Опять одобрительный шум. Митч принял чек, даже не посмотрев на него.
Мистер Ламберт поднял вверх руку, требуя тишины.
– Фирма уполномочила меня сделать следующий подарок.
Ламар подал ему завернутый в коричневую бумагу пакет. Мистер Ламберт сорвал ее и бросил на стол.
– Этот памятный знак мы приготовили специально к такому дню. Как видишь, это покрытая бронзой точная копия канцелярского стола нашей фирмы, а на крышке его – имена всех здесь присутствующих. И сам можешь убедиться, чье имя наверху – Митчел И. Макдир.
В смущении Митч встал и неловко принял подарок. Он уже окончательно пришел в себя – шампанское помогло.
– Благодарю вас, – негромко сказал он.
Через три дня городская газета опубликовала имена тех, кто сдал экзамен. Эбби вырезала заметку, а родителям и Рэю послала по экземпляру.
В трех кварталах от фирмы, между Фронт-стрит и набережной, Митч обнаружил небольшой ресторанчик. Это было темноватое помещение с немногочисленными посетителями, подавали здесь сосиски с острым томатным соусом. Ему понравилось это местечко, где можно было за едой лишний раз просмотреть тот или иной документ. Теперь, когда Митч стал полноправным сотрудником, он мог позволить себе есть сосиски на обед и выписывать счета, исходя из ставки в сто пятьдесят долларов в час.
Через неделю после того, как его имя появилось в газете, Митч сидел в самом темном углу зальчика и поедал сосиски с острейшим соусом. Кроме него, в ресторане никого не было. Митч пролистывал папку с деловым предложением, а владелец ресторанчика, грек, сидел за кассой и дремал.
Вошедший с улицы прохожий остановился рядом со столом Митча и начал разворачивать пластинку жевательной резинки, стараясь произвести при этом как можно больше шума. Убедившись в том, что за ним никто не наблюдает, мужчина сделал еще один шаг и сел напротив Митча. Подняв голову, Митч посмотрел на незнакомца и положил документ рядом с чашкой ледяного чая.
– Я вам могу чем-то помочь? – спросил он. Сидящий перед ним человек бросил взгляд на посапывающего грека, на пустые столики, обернувшись, посмотрел на ту часть зала, что была у него за спиной.
– Вы – Макдир, так?
Его явный бруклинский акцент нельзя было спутать ни с каким иным. Митч внимательно рассматривал вошедшего. Лет сорока, с короткой армейской стрижкой и седой прядью, падавшей чуть не до бровей. Одет в темно-синий костюм-тройку, причем ткань процентов на девяносто была из синтетики, а галстук – дешевая подделка под шелк. Выглядело это вес не ахти, но аккуратно. Было в его облике что-то петушиное.
– Да. А вы кто?
Он сунул руку в карман и вытащил значок.
– Тарранс. Уэйн Тарранс, специальный агент ФБР.
Он чуть приподнял брови, ожидая, какая будет реакция.
– Присаживайтесь, – сказал ему Митч.
– Если вы не будете против.
– Хотите меня обыскать?
– Может быть, позже. Я просто хотел с вами встретиться. Прочел ваше имя в газете и узнал, что вы недавно пришли в фирму “Бендини, Ламберт энд Лок”.
– И чем это заинтересовало ФБР?
– Нас весьма интересует фирма.
У Митча пропал вдруг аппетит, он отодвинул от себя тарелку. Добавил сиропа в большой пластиковый стакан с чаем.
– Выпьете чего-нибудь?
– Нет, спасибо.
– Почему вас интересует фирма Бендини? Тарранс улыбнулся и посмотрел на дремлющего хозяина.
– Пока я вам этого сказать не могу. Наш интерес достаточно обоснован, но с вами я хотел говорить о другом. Я пришел сюда, чтобы найти и предупредить вас.
– Предупредить меня?
– Да. Предупредить вас о фирме.
– Слушаю вас.
– Есть три момента. Первое: не верьте никому. В фирме нет ни одного человека, которому вы могли бы доверять. Помните это. Позже это станет еще более важным. Второе. Каждое произносимое вами слово – дома, в кабинете или в любом другом помещении фирмы – записывается. Они могут прослушивать вас даже в вашей машине.
Митч ловил каждое слово, Таррансу это доставляло наслаждение.
– А третье?
– И третье: деньги не растут на деревьях.
– Могу я попросить вас развить эту тему?
– Не сейчас. Думаю, мы с вами сойдемся. Я хочу, чтобы вы верили мне, и я знаю, что должен завоевать ваше доверие. Поэтому мне нельзя спешить. Мы не можем встречаться в вашем или моем офисе и по телефону общаться тоже не можем. Так что время от времени я буду сам находить вас. Пока же запомните эти три вещи и будьте осторожны.
Тарранс поднялся и вытащил из кармана бумажник.
– Вот моя карточка. Домашний телефон на обороте. Звоните только из телефона-автомата.
Митч изучал карточку.
– Зачем я буду вам звонить?
– Пока нужды в этом нет, но карточку сохраните.
Митч опустил ее в нагрудный карман рубашки.
– И еще кое-что. Мы видели вас на похоронах Козински и Ходжа. Жаль, жаль. Их гибель не была случайной.
Он стоял, засунув руки в карманы, смотрел сверху вниз на Митча и улыбался.
– Не понимаю, – произнес Митч. Тарранс уже направлялся к двери.
– Звякните мне как-нибудь. Только осторожно. Помните, они слушают.
В начале пятого раздался автомобильный гудок, и Датч вскочил. Он выругался и вышел в свет фар.
– Черт побери, Митч. Четыре часа. Что ты тут делаешь?
– Извини, Датч. Не спится. Дурная ночь.
Ворота распахнулись.
До половины восьмого он успел наговорить на диктофон столько, что Нине хватило бы на два дня работы. Когда она сидела, уткнувшись носом в экран компьютера, она меньше ворчала. Ближайшей целью Митча было стать первым в фирме сотрудником, которому бы требовалась вторая секретарша.
В восемь часов он явился в кабинет Ламара и устроился ждать. Он сидел, листал контракты, пил кофе и говорил секретарше Ламара, чтобы та не обращала на него внимания. Куин пришел в восемь пятнадцать.
– Нам нужно поговорить, – обратился к нему Митч, как только за Ламаром закрылась дверь.
Если верить Таррансу, то в кабинете были “жучки” и беседа их записывалась. Митч колебался.
– Похоже, у тебя что-то серьезное, – сказал Ламар.
– Ты слышал что-нибудь о парне по фамилии Тарранс? Уэйн Тарранс.
– Нет.