Фирма
Наибольшее внимание сидящие за столом уделили тому факту, что все партнеры исчезли из города. В Мемфисе из них не осталось ни одного. Пропал куда-то даже Эйвери Толар. Своим ходом ушел из клиники!
Говорили они и о Митче. Он находится сейчас неизвестно где, говорили они, в страхе, в бегах спасая свою жизнь. Если Де Вашеру удастся настичь его, он превратится в труп и его похоронят так же, как хоронили Ходжа и Козински до этого. Если же его схватят фэбээровцы, то им в руки попадут и документы, вся фирма окажется у них в руках, а значит, и они втроем тоже.
А что, размышляли они, если Митч не даст себя поймать? Что, если ему удастся спастись, раствориться среди миллионов других людей? Вместе со всеми бумагами, конечно. Вдруг он вместе с Эбби лежит где-нибудь на песочке, прихлебывает ром и подсчитывает свои денежки? Эта мысль пришлась всем по душе, и какое-то время они развивали ее, дополняя все более детальными, успокаивающими страх подробностями.
Единогласно сошлись они на том, что нужно дождаться завтрашнего дня. Если Митча где-нибудь подстрелят, можно будет оставаться в Мемфисе. Если он окажется в ФБР, то придется брать ноги в руки и…
Беги, Митч, беги!
Комнаты в мотеле “Блю Тайд” были узкими и грязными настолько, что даже на взгляд казались липкими. Ковровая дорожка, лежавшая на полу, не чистилась, видимо, уже лет двадцать, местами сквозь нее виднелись доски пола. Покрывала на кроватях кое-где были прожжены сигаретами. Но в данный момент уют и роскошь ничего не значили.
В четверг вечером Рэй стоял за спиной у Эбби с ножницами в руке и деликатно пощелкивал ими вокруг ее ушей. Два полотенца, разложенных на полу позади кресла, были полны обрезков ее прекрасных густых темных волос. Эбби внимательно следила за каждым движением Рэя в зеркале, помещавшемся рядом с допотопной моделью цветного телевизора, и не стеснялась в комментариях. Стрижка получалась под мальчика – уши полностью открыты, на лбу – челка. Рэй отступил на шаг назад, полюбовался своей работой.
– Ничего, – заметил он.
Эбби улыбнулась, стряхивая с рук остатки волос.
– Сейчас их нужно будет еще и покрасить, – печально сказала она и, пройдя в крошечную ванную комнату, закрыла за собой дверь.
Вышла она оттуда через час, но уже блондинкой. Чуть соломенной блондинкой. Рэй заснул поверх покрывала. Эбби присела и начала собирать волосы в пластиковый пакет для мусора. В этот же пакет последовал и пузырек из-под красителя. Она перетянула его куском веревки. В этот момент раздался стук в дверь.
Эбби замерла, прислушиваясь. Шторы на окнах были плотно задернуты. Она легонько похлопала Рэя по ноге. Стук повторился. Рэй вскочил с постели, молниеносным движением выхватил пистолет.
– Кто там? – громко прошептала она.
– Сэм Форчун, – раздался ответный шепот. Рэй открыл дверь, и в комнату вошел Митч. Он обнял Эбби, толкнул в плечо брата. Дверь закрыли, свет выключили, и все трос уселись в темноте на кровать. Митч крепко прижимал к себе Эбби. Как много им нужно было сказать друг другу, Но сидели они молча.
Слабый лучик света пробился снаружи через шторы, отразившись от зеркала и экрана телевизора. Никто не решался заговорить. Мотель стоял словно вымерший, на его стоянке было фактически пусто.
– Я почти знаю, почему я оказался здесь, – заговорил наконец Рэй, – но никак не могу взять в толк, как вы-то очутились тут?
– Нам лучше забыть, почему мы все здесь, – ответил Митч. – И подумать о том, как нам отсюда выбраться. Всем вместе. Живыми и невредимыми.
– Эбби мне все рассказала, – проговорил Рэй.
– Всего я и сама не знаю, – возразила ему она. – Я не знаю, например, кто за нами гонится.
– Похоже, что вес сразу, – ответил Митч. – Где-то неподалеку должен быть Де Вашер со своей бандой. Скорее всего, в Пенсаколе – там единственный в окрестностях аэропорт. А по побережью мечутся Тарранс и его парни в поисках Рэя Макдира, насильника, и Эбби Макдир, соучастницы.
– Что же будет дальше? – спросила Эбби.
– Они найдут машину, если еще не сделали этого. Круг их поисков сразу ограничится. В газете говорилось, что сейчас они действуют от Мобайла до Майами, ну а так они моментально все окажутся в Панама-сити. Но! Здесь на пляже, наверное, тысяча таких мотелей, как этот. Целых двенадцать миль, и все – мотели, бунгало, магазины. Это десятки тысяч людей, туристов в сандалиях и шортах, значит, и мы завтра превратимся в туристов: шорты, панамы и прочая дребедень. Я уверен, что, если даже они пустили за нами сотню своих людей, дня два или три в нашем распоряжении есть.
– А что будет, когда они решат, что мы здесь?
– Вы ведь с Рэем могли просто бросить машину и воспользоваться другой. Они не могут быть уверены в том, что мы на берегу, но начнут они, конечно, отсюда. Но не гестаповцы же они, в конце концов, не станут же они взламывать двери и врываться к людям без всяких на то оснований.
– Де Вашер способен и на это, – заметил Рэй.
– Согласен, но здесь, наверное, миллион дверей. Они перекроют дороги и будут следить за каждым магазином и рестораном. Будут говорить с каждым служащим в гостиницах, показывать им фотографию
Рэя. Несколько дней они будут суетиться тут, как муравьи, и, если нам все же повезет, они упустят нас.
– Какая у тебя машина, Митч? – спросил Рэй.
– Небольшой грузовик.
– Не понимаю в таком случае, почему бы нам не сесть в него прямо сейчас и не подставить свои задницы ветру? Ведь наша-то машина всего в миле отсюда, ждет не дождется, когда ее разыщут, а мы знаем, что ее вот-вот обнаружат. Говорю вам, нужно держать задницы по ветру!
– Послушай, Рэй, посты на дорогах могут быть уже выставлены. Поверь мне, я ведь вытащил тебя из тюрьмы? Ну же!
Где-то неподалеку от них раздался пронзительный вой сирены. Сидевшие в комнатке замерли, вслушиваясь в то, как звук ее умирал в ночной тиши.
– Так, – сказал Митч, – вот что. Будем выбираться отсюда. Не нравится мне это место. Стоянка совершенно пуста и уж больно близка к дороге. Грузовик я оставил не так далеко, у довольно приличного мотеля “Си Галл”. Я даже успел снять там две славные комнатки, тараканы там намного мельче. Мы просто выйдем прогуляться по берегу. Потом нам придется перенести вещи из грузовика. Неплохое развлечение?
37
ДС-9, на борту которого находился Джой Моролто с отрядом своих штурмовиков, приземлился в аэропорту Пенсаколы в пятницу, еще до рассвета. Лазарев подогнал к аэропорту два лимузина и восемь взятых напрокат фургонов. Он вкратце информировал Джоя о событиях, имевших место за последние двадцать четыре часа. Машины неслись на восток по автостраде девяносто восемь. На дорогу до “Сэндпайпера”, роскошного двенадцатиэтажного отеля, стоящего в Дестине на самом берегу океана, ушло около часа. Примерно столько же было от отеля и до Панама-сити. Пентхаус на крыше отеля Лазарев снимал всего за четыре тысячи долларов в месяц: сезон еще не начался. В номерах на двух последних этажах здания разместились все люди, приехавшие с Моролто.
Особняк на крыше многоэтажного здания.
Мистер Моролто сыпал приказаниями, как рассерженный сержант на плацу. В самом большом помещении пентхауса был оборудован командный пункт, из которого открывался захватывающий вид на изумрудные воды залива. Однако Моролто все равно был раздражен. Он хотел, чтобы ему подали завтрак, и Лазарев послал два фургона за деликатесами в ближайший супермаркет. Он хотел, чтобы ему подали Макдира, и Лазарев уговаривал его потерпеть немного.
К рассвету расселение закончилось, оставалось только одно – ждать.
Тремя милями дальше вдоль берега, на балконе восьмого этажа отеля “Сэндестин Хилтон”, здания, которое было хорошо видно из “Сэндпайпера”, сидели мистер Ф. Дентон Войлс и Уэйн Тарранс. Прихлебывая кофе, они наблюдали за тем, как медленно над линией горизонта поднимается солнце и говорили о стратегии.
Ночь прошла не очень-то хорошо – автомобиль так и не нашли, Митча и след простыл. Шестьдесят специально обученных агентов голос сотня местных добровольных помощников должны были найти, по крайней мере, машину. Каждый лишний час времени был на руку только беглецам.