Иона
— Видно, здесь что-то произошло, — сказала Элли. — Когда это было?
— В 1953-м, — ответил Келсо. — Офицер из береговой охраны рассказывал мне, что все восточное побережье стало жертвой шторма в Северном море. Они подсчитали, что убытков от повреждения домов и сельскохозяйственных угодий было на 50 миллионов фунтов. В те времена это была баснословная сумма.
— Наверное, я брошу мечтать о маленьком бунгало у моря.
Келсо усмехнулся:
— Не бойся, это не так часто случается.
— Достаточно одного раза за всю жизнь. — Она осушила свой стакан. — Пойдем?
Он поставил ее стакан и свою кружку на соседний столик:
— Пойдем в бухту и еще раз взглянем на дрифтер.
Элли повисла на его руке, и когда они пробивались через толпу, прижалась плотнее — не столько чтобы уберечься, сколько чтобы создать впечатление влюбленной пары. Снаружи еще больше похолодало, но она с радостью полной грудью вдохнула свежего воздуха после душной атмосферы паба. И тишина тоже освежала.
В бухте не было ни огонька, но над водой плыли звуки, свидетельствуя, что в темноте пришвартованы лодки. В свете вышедшей на четверть луны у пристани виднелись тупорылые черные силуэты рыбацких судов.
— Рискнем обыскать лодку Тревика? — спросила Элли.
Келсо покачал головой:
— Не выйдет. Нужны хотя бы фонари, да и вряд ли они оставили просто так что-нибудь незаконное. — Он поскреб свой колючий подбородок и тяжело вздохнул: — Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что мы лаем не на то дерево. Шкипер этой лодки, Эдкок, настоящий морской волк и не тот тип, чтобы заниматься контрабандой наркотиков. Спиртное, порой случайный иммигрант, но ничего другого — такого серьезного, как наркотики. Не складывается.
— Возможно, у него тяжелые времена.
— Довольно забавно, что именно так он сегодня и сказал. И все же не укладывается. И к тому же он... — Келсо поискал подходящее слово. — Черт, слишком традиционен!
— Времена меняются, Джим, или ты не заметил? Сегодня никто не кажется тем, кто он есть на деле.
Келсо резко обернулся к ней, но лунный свет не позволял рассмотреть выражение его лица.
— Давай вернемся, — сказал он и пошел от пристани.
Бросив последний взгляд на воду в бухте, Элли повернулась и пошла за ним.
Теперь для Келсо дело приняло еще более неприятный оборот: он чувствовал, что что-то пришло в движение, но не видел, что можно предпринять. Приходилось ждать действий от них — кто бы они ни были, — чтобы сделать ответный ход. Вопрос, кто они? Его трейлер обыскали, на Элли напали. Оставить это так? Он ссутулился, его настроение снова упало.
— Эй, подожди меня! — Девушка догнала его и взяла под руку. — Считается, что мы любовники, помнишь?
— Здесь никого нет, — отрезал Келсо, и она отшатнулась.
А пошел ты к черту, подумала она, отстав на два фута. Они проходили автостоянку, и Келсо почему-то оглянулся на нее, вытянув шею, словно думал, что там кто-то прячется. Элли решила не спрашивать, в чем дело, устав от резких перемен в его настроении.
Они продолжали идти, держась середины переулка, поскольку на узком тротуаре не хватало места для двоих; никто не пытался заговорить. Было темно, и единственный звук производили их шаги. Вдруг насторожившись, Келсо остановился.
Элли уставилась на него, тоже встревоженная каким-то напряжением, разлитым в воздухе. Она огляделась с чувством, что за ними следят, но в окружавшей их тьме никого не было видно.
Вдруг наверху вспыхнул яркий свет, и девушка вскрикнула.
Келсо рукой обнял Элли за плечи, оберегая, и быстро увлек от нависающих телефонных проводов. Вниз посыпались искры, но они гасли, не достигнув земли. Воздух наполнился запахом озона. Поврежденная коммутаторная коробка наверху телефонного столба последний раз вспыхнула и безжизненно погасла.
Элли дрожала, уткнувшись лицом в грудь Келсо, и осторожно взглянула вверх, только когда треск и шипение закончились.
— Боже, что это было? — сказала она, все еще прижимаясь к Келсо.
Ответа не последовало. Келсо провел ее мимо столба, держась подальше от него. Оба с опаской смотрели на коммутаторные коробки над собой и вздохнули с облегчением, когда удалились от них.
— Ты еще чувствуешь? — спросила Элли. — Воздух — он словно заряжен... ну, я не знаю — электричеством!
— Статическое электричество разряжается в атмосфере, вот и все. — Его тон был совершенно бесстрастным.
— Не уверена, что такое возможно, но если ты говоришь...
— Возможно. Пошли домой.
На этот раз Келсо держался рядом с ней, и его шаги ускорились, так что девушка трусцой едва поспевала за ним. Его шаги замедлились только у самой стоянки трейлеров; к тому времени оба запыхались. Келсо убрал руку с ее локтя, Элли увидела, что он осматривается по сторонам — нет ли кого-нибудь рядом, — и словно испытал облегчение, когда убедился, что дверь заперта. Он повернул ключ и потянулся к выключателю. Элли зажмурилась от внезапного света, а потом увидела у порога сложенный белый лист бумаги.
Не заметив его, Келсо шагнул внутрь и позвал ее, только убедившись, что там никого нет. Элли протянула ему листок. Он развернул его и, нахмурив брови, прочитал.
— Что это? — спросила она в нетерпении.
С полуулыбкой на губах, но без тени улыбки в глазах, он ответил:
— Приглашение.
8
Эшли-холл представлял собой хмурое здание из серого камня, внушительное издали, но при ближайшем рассмотрении вызывающее разочарование. Изящество протянувшихся в два ряда по фасаду высоких окон портил верхний этаж, казавшийся каким-то урезанным, непропорциональным в сравнении с остальными благородными очертаниями дома. Эффект от двух статуй у края крыши портили трубы, которые торчали грубо и прозаично, без какого-либо намека на гармонию. Дорога подходила к самому дому, и к главному входу вела сохранившая признаки прежней роскоши широкая лестница. Келсо прямо-таки чувствовал, что его старый разбитый «Форд-Эскорт», позаимствованный в Суффолкском полицейском управлении, нужно поставить где-нибудь подальше от дома, но подогнал его прямо к лестнице.
Он с облегчением вылез из машины, поскольку салон до такой степени заполнили пары бензина, что Келсо опасался внутри курить. Он поднялся по ступеням и уже потянулся к большому медному колокольчику у тяжелой дубовой двухстворчатой двери, когда она вдруг отворилась. За ней стоял худолицый человек примерно одних лет с Келсо, в сером пиджаке и темно-синем галстуке.
— Моя фамилия Келли... — начал Келсо.
— Да, мы ждали вас. Я личный секретарь сэра Энтони, Джулиан Хенсон. Будьте любезны следовать за мной. — Это была не просьба, а приказ.
К удивлению Келсо, человек в сером пиджаке вышел и закрыл за собой дверь. Он быстро и внимательно осмотрел гостя и прошел мимо него к лестнице.
— Сэр Энтони в саду, — пояснил он через плечо. Ну и чудесно, очень мне нужна ваша домашняя грязь, пробормотал про себя Келсо, заметив на Хенсоне заляпанные кроссовки и выцветшие полотняные штаны.
Вдоль дома шла широкая терраса, и вниз, в сад вели две лестницы. Келсо ненадолго задержался у одной и оглядел зеленую лужайку внизу. Голубым серебром блестела река, на фоне отражающей солнце поверхности резко выделялся темный лес. Дальше виднелись слегка холмистые, но не поднимающиеся сколь-нибудь высоко поля. Вся площадь сада с двух сторон окаймлялась квадратными живыми изгородями не менее семи футов в высоту, сама лужайка протянулась до берега реки. Широкая тропа вдоль одного края вела к зданию у кромки воды, которое с такого расстояния казалось построенным в том же стиле, что и сам Эшли-холл. Келсо догадался, что это искусная декорация, скрывающая, несомненно, эллинг для лодок. Его взгляд привлекла фигура в синем. На пятачке между домом и рекой сидел человек, перед ним стояли два белых столика, один под зонтиком.
— Мистер Келли?
Хенсон стоял у подножия лестницы, нетерпеливо глядя наверх.
— Извините.