Планета под следствием
Рик О'Ши быстро впустил их на борт и рассадил так, чтобы сохранить равновесие.
— Здорово, ребята! Я рад, что вы нашли время для этой прогулки, потому как из “шаттла” не слишком-то многое увидишь. Только глазом моргнешь — а все интересное уже позади. Мисс Алджемен, садитесь на переднее сиденье... Эй, а где же доктор Лузон? — Рик огляделся; на его лице читалось удивление и разочарование. — Я-то думал, что именно он так хотел туда слетать...
Мармион была готова расцеловать молодого человека (который к тому же был весьма привлекателен), поскольку в этот момент Иван и Ганс как раз раздумывали, верно ли они поступают.
— Вот же черт! — Рик покачал головой, его лицо помрачнело, но потом внезапно прояснилось; он глубоко вздохнул. — Ну, по крайней мере, вы, ребята, можете дать ему полный отчет о том, что он пропустил. Так вот. А теперь — пристегнитесь.
Большой вертолет поднялся в воздух и плавно направился на север.
Салли втиснулась между Гансом и Марселем, Миллард устроился у окна напротив Ивана, Джорджа, Джека и Шимуса Рурка, которого Мармион представила как проводника экспедиции. Шимус участвовал в этом по предложению Клодах. “Во всем, что вам может потребоваться, он не хуже меня или Шона”, — уверяла Клодах.
— Вы часто бывали в этой пещере, мистер Рурк? — начала разговор Салли, едва заметив на загорелом лице Джека выражение сомнения — что-то вроде: “А правильно ли мы делаем?..” Мармион сидела впереди, и Салли чувствовала, что ее обязанность — сделать так, чтобы здесь, сзади, все было в порядке.
— Не в этой, мисс Салли, — охотно отозвался Шимус: ему было непривычно вот так сидеть, ничего не делая. — Я был в большинстве пещер восточного побережья — везде, куда нас приглашали на лэтчки. Принимаем друг друга в знак гостеприимства: мы — в Килкуле, они — на побережье, раз в год. Хорошая это штука, лэтчки, — продолжил он, заметив ее вопрошающий взгляд. — Приходит народ из разных селений — все, кому погода позволяет, — и решает проблемы, которые накопились. Песни поем хорошие... Жалко, что вас здесь не было во время последнего лэтчки. Майор Мэддок и молодой Диего пели отличные песни. Такие песни облегчают сердце и смягчают душу. Может, мы сумеем собрать еще один лэтчки — это будет что-то вроде вашей встречи с Сурсом, — прибавил он. — Из-за ранней оттепели мы собирались его устроить незадолго до начала июня, но, думаю, пока вы все здесь, почему бы не выказать вам, ребята, наше сурское гостеприимство? Любите танцевать, а?
В его голосе было столько скептицизма, что один из помощников Лузона просто вынужден был ответить:
— Полагаю, все мы это любим, сэр.
— Разумеется, мы не будем ждать от вас песен, — заметил Шимус и поспешно прибавил, опасаясь кого-нибудь обидеть, — конечно, если у вас не найдется песни, которой вы хотели бы поделиться с нами.
Помощники Лузона казались совершенно выбитыми из колеи. Салли и Миллард старались сохранить на лицах выражение внимания, но не решались смотреть друг на друга.
— Ну, вы всегда можете просто послушать, — продолжал Шимус, — и поесть действительно вкусной еды, и, конечно же, Клодах делает самое лучшее варево на Сурсе...
— Варево? — немедленно отреагировал Ганс.
— Варево — это здешняя традиция, — ответил Шимус, которого явно интересовала эта тема. — Его можно пить холодным, теплым, горячим — оно облегчает и согревает сердце. И не отнимает сознания, как ал-ко-голь... — он нахмурился, — и от него ни у кого никогда не было похмелья, как у тех ребят с космобазы, которые пьют эту свою дрянь. Можно сказать... — он задумался, подбирая слова, — что это тонизирующее средство от всего, что вас беспокоит. Дайте его детям, когда они чувствуют слабость, и на следующий день они будут бегать как ни в чем не бывало. Единственное, чего им нельзя лечить, так это обморожение, но я не удивлюсь, если вскоре Клодах и с этим что-нибудь придумает.
Салли и Миллард со значением переглянулись.
Мармион Алджемен должна будет узнать все это в подробностях.
— А это ваше.., варево от расстройства желудка помогает? — спросила Салли, решив, что это недомогание, одно из самых распространенных, лишних тревог не вызовет.
— Еще как! А еще оно хорошо для рожениц, чтобы снять боли, и при скоплении газов, и при изжоге, и вообще во всех случаях, когда болит живот, — уверил ее Шимус, повернувшись так, чтобы она увидела, что он подмигивает.
— Вы тут используете много.., местных средств, мистер Рурк? — спросил Иван, впившись взглядом в лицо пожилого мужчины.
— А у нас больше особо и нет ничего, парень, — ответил Шимус, засунув руки за пояс. — Не то чтобы я стал бранить ребят с космобазы за то, что они держат свои лекарства при себе... У нас есть свои средства, и нам они помогают. Сурс Вправду хорошо о нас заботится, знаете ли.
— Именно это мы и должны выяснить, — упрямо выдвинув вперед подбородок, объявил Ганс.
Салли издала внутренний стон. Может, выкрасть этих парней из-под строгой опеки Мэттью было вовсе не такой уж и хорошей идеей... Да и Шимус Рурк в качестве проводника начинал становиться подлинным бедствием — в особенности с того момента, как упомянул о неизвестных компонентах их “варева”... Конечно, его подмигивание могло означать и то, что он просто решил подшутить над ассистентами Мэттью, однако у таких людей, как Мэттью Лузон, нет чувства юмора: Салли прекрасно знала, что Лузон будет чрезвычайно рад узнать о “чудесных” свойствах местного варева и немедленно предложит вариант “галлюцинации, вызванной употреблением наркотиков”. Первое, что нужно будет сделать, когда она доберется до космобазы — это добыть себе немного этого варева и провести серию тестов. На всякий случай. Иногда даже самые безобидные компоненты в смеси дают сильный, если не смертельный эффект.
Взглянув на Милларда, Салли поняла, что и он сейчас думает о том же.
К счастью, прежде чем возникли другие опасные темы для разговора, вертолет завис и начал спускаться. Утес вырастал перед ними все выше, казалось, вертолету с трудом удается уворачиваться от когтей скал. Наконец Рик О'Ши посадил вертолет — судя по следам шасси на земле, в точности туда, где сажал его в последний раз.
Поднялась легкая неразбериха высадки: Рик и Миллард выдавали каждому ручные фонари, одеяла — “чтобы было на чем сидеть во время шоу” — и пакет с едой, так что у Салли не было времени рассказать все Мармион. Когда Шимус жизнерадостно предложил всем проследовать в пещеру, у Салли также не нашлось предлога отказаться или задержаться — в особенности потому, что Рик шел следом.
Один из помощников Лузона что-то наговаривал в портативный диктофон, но когда Салли удалось приблизиться настолько, чтобы слышать его, оказалось, что он просто рассказывал о составе скальных поверхностей и напоминал себе о необходимости просмотреть материалы по типам люминесцентных пород.
Внезапно вся группа оказалась в пещере, которая простиралась невероятно далеко во всех направлениях; Шимус немедленно предложил каждому найти местечко поудобнее — на тот случай, если придется немного подождать.
— Как? И никакого варева? — пробормотал один из молодых людей.
— В пещере никакого варева не требуется, парень, — жестко проговорил Шимус, фыркнул с отвращением и, присмотрев себе камень поудобнее, уселся.
— Что это за “варево”? — спросила у Салли Мармион.
— Это местный напиток, — начала Салли и тут заметила туманную дымку, поднимающуюся над водой; она принялась осматриваться. — О, Мармион! Это точь-в-точь похоже на...
Она умолкла, ощутив на своем локте руку Мармион.
— В точности то же самое, о чем докладывали Виттэйкер Фиске и этот Фома неверующий, его сын... Мы поговорим об этом позже.
Мармион всегда садилась очень прямо — даже сейчас, когда сидеть нужно было на жестком каменном полу пещеры; она скрестила ноги и положила руки на колени. Салли подумала о том, что древняя поза медитации как нельзя более подходит к случаю и села так же как раз в том момент, когда дымка начала сгущаться и заструилась вокруг них.