Рыцари Галактики
— Вас понял. Вижу их. Выхожу на встречный курс. В рубку стремительно вошел Крамер. Он был один, без Хеннена. Взглянув через плечо Алекса на монитор, он спросил: — Сколько времени остается до гиперпрыжка?
— Около часа, господин Крамер. Мой коллега вступит с ними в контакт минут через тридцать. Если ему удастся продержаться против них полчаса, то мы беспрепятственно уйдем, если же нет, то придется драться. Оторваться мы не сможем, так как уступаем патрульным перехватчикам в субсветовой скорости и маневренности. Принять бой вместе со вторым нашим рейдером — слишком большой риск… Будем надеяться на удачу.
— Вам не кажется, Хэнк, что перехватчики появились здесь не случайно? Этот район в стороне от торговых путей. Откуда же они взялись? Опять утечка информации?
— Вскоре вы сможете задать эти вопросы им. — Алекс кивнул на экран и, криво усмехнувшись, спросил: — А что вы имеете в виду, господин Крамер? Уж не ту ли операцию по перехвату транспорта «Драконов», которую готовил я? Вы неплохо информированы. Однако вы ошибаетесь, если подозреваете меня в причастности к утечке информации. В нашем случае это абсолютно исключено. Не так ли? Мне отведена только роль финансового курьера. Получу от вас вторую половину денег — и назад. Я у вас на коротком поводке. Я не знаю ни маршрута, ни груза, ни времени вылета, ни конечного пункта… Ничего не знаю! И вы еще смеете подозревать меня в чем-то?!
— Вы правы, Хэнк. Скорее всего это просто случайность.
— Я думаю, что Содружество стало более жестко контролировать свое пространство. Политическая ситуация вынуждает к этому. В дальнейшем проведение наших операций еще более осложнится.
Они не сводили глаз с монитора радара дальнего обзора. Рейдер Харконнена и перехватчики быстро сближались. Алекс приказал развернуть корабль и на максимальной скорости уходить из зоны боя, рассчитывая выиграть некоторое время. Но вот светящиеся точки на экране сблизились на минимальную дистанцию и закружились в хороводе боевых разворотов и противоракетных маневров. Этот танец продолжался минут двадцать. Затем желтая точка рейдера ярко вспыхнула, увеличилась в размерах и погасла.
— Ну вот и конец! — воскликнул Крамер и, посмотрев на часы, добавил: — Они продержались двадцать одну минуту. Придется драться?
— Да. Они настигнут нас минут за десять до гиперпрыжка.
На экране две оставшиеся точки перехватчиков медленно, но верно стали увеличиваться в размерах. Алекс мельком взглянул на Крамера и заметил выступившие капельки пота на его лбу. «Нервничает. Наверное, ему еще не доводилось участвовать в космическом бою. Посмотрим, из какого теста слеплены эти господа…» — подумал он и отдал приказ по внутренней связи: — Всем надеть скафандры высшей защиты. Экипажу приготовиться к бою. Подготовить спасательный челнок. Пилот, принимаю управление на себя. Будете дублером.
Через несколько минут все были облачены в скафандры и напряженно застыли на своих боевых постах. Алекс услышал вызов Крамера. Его голос звучал неуверенно и с тревогой:
— Хэнк, на борту есть запасные комплекты скафандров?
— Есть, Крамер, — умышленно без привычного обращения «господин» ответил он и спросил: — А зачем они вам? Разве на борту, кроме нас и экипажа, есть еще люди?
Крамер замешкался, раздумывая, что ответить на этот вопрос.
— Да, Хэнк. Вместе с грузом к нам перешло несколько пассажиров. Мы разместили их в каютах…
— И сколько же всего пассажиров?
— Тридцать человек.
— Сколько?! — воскликнул Алекс от неожиданности и присвистнул. — У нас нет столько скафандров высшей защиты… В каютах только легкие скафандры, а в кладовой номер семь есть восемь комплектов СВЗ — скафандров высшей защиты. Крамер, возьмите пилота и своих людей и передайте скафандры пассажирам. Остальные пусть надевают легкие… Другого выхода нет.
«Итак, значит, дополнительный груз — люди, — размышлял Алекс, оставшись в рубке один. — Тридцать человек не могут сопровождать никакой груз, они сами являются грузом, вернее — живым товаром. Именно за них Рэйн платит такие бешеные деньги Хантеру. Наверняка это специалисты, связанные с военными программами. Очень интересно! Значит, Хантер занимается еще и похищением людей и их переправкой на Рэйн. И до сих пор никто об этом не знал. Он просто гений конспирации. Организация в организации…»
На экране точки перехватчиков заметно выросли. Уже можно было различить их стройные, поджарые, словно у гончих собак, силуэты. В динамиках раздался твердый жесткий голос командира одного из них: — Я патрульный корабль Содружества, борт 0937. Приказываю сбросить скорость до 0,05 и не менять курса для стыковки и проведения досмотра. В случае неподчинения вы будете атакованы и уничтожены! Повторяю…
Алекс усмехнулся и включил форсаж маршевых двигателей, выжимая из них все, что возможно. Столбик индикатора мощности пересек желтую зону и вонзился в центр красной. На таком режиме двигатели и генераторы могли работать не более пяти минут. Он включил таймер-автомат для предотвращения перехода в закритический режим и сосредоточил все свое внимание на преследующих его кораблях.
— Штурман, время до прыжка?!
— Двенадцать минут, — прозвучал сухой ответ. В рубку вошел Крамер. Он сел в соседнее кресло и пристегнулся.
— Хэнк, все пассажиры обеспечены скафандрами. Пришлось обменять СВЗ экипажа на легкие и отдать их нашим гостям.
— Крамер, какого черта вы распоряжаетесь на корабле?! Здесь я командир! Мы можем в бою потерять экипаж.
— Хэнк, не злитесь. Мы не имеем права рисковать нашими гостями, а от экипажа вам все равно нужно будет избавиться…
— А кто, по-вашему, станет вести огонь по противнику, бороться за живучесть корабля, если мы получим серьезные повреждения? На счету будет каждый человек. Мы просто можем не выйти из боя живыми. Вы хоть это понимаете?
Крамер промолчал, понимая правоту собеседника. Ему нравился этот человек, его высокий профессионализм и выдержка, способность принимать верные, хотя и рискованные решения. «Нам бы он очень пригодился, — размышлял Крамер. — Такие специалисты нечасто попадаются. К тому же Молен — не последний человек у „Ангелов“. Попробую сыграть с ним свою партию…»
Перехватчики между тем настигли рейдер и разошлись, беря его в клещи. Попасть под перекрестный огонь двух военных кораблей, превосходящих в скорости и маневренности рейдер и равных ему по вооруженности, было малоприятной перспективой. Алекс стал отчаянно маневрировать, стремясь выскочить из клещей. Этими маневрами он выиграл несколько минут. Командиры перехватчиков пока не открывали огонь, стремясь выйти на наивыгоднейшую позицию для атаки и поразить противника наверняка.
— До прыжка осталось семь минут, — оповестил штурман.
Алекс заложил очередной вираж, отключив форсаж, и один из перехватчиков стремительно пронесся мимо, едва не столкнувшись с рейдером. Второй, последовавший за ним, заходил за корму. Еще немного, и он окажется в «мертвой зоне», вне досягаемости оружия рейдера. Скрепя сердце Алекс нажал на кнопку сброса космомин. От кормы отделилась кассета-контейнер, из которой веером брызнули небольшие мины. Заметив опасность, перехватчик круто отвернул, описывая петлю. Мины разорвались за его кормой, словно гигантский фейерверк, но не нанесли вреда отступающим. Облегченно вздохнув, Алекс вновь включил форсаж.
— До прыжка четыре минуты, — с ноткой надежды в голосе доложил штурман, восторженно наблюдавший за действиями командира.
Звонок возвестил о перегрузке двигателя. На несколько секунд Алекс отвлекся от монитора, занявшись манипуляциями на пульте. Этих мгновений оказалось достаточно, чтобы один из перехватчиков успел выйти на боевую позицию и дал залп. В корпус рейдера вонзилось несколько ракет с кумулятивными боеголовками, прожигая его обшивку… Огненные смерчи врывались в боевые отсеки, мгновенно превращая в ионизированный газ экипаж и внутреннее оборудование. На пульте вспыхнул и запульсировал красный сигнал «Разгерметизация», тревожно завыла сирена. Автоматическая система сработала мгновенно, задраивая поврежденные отсеки.