Рыцари Галактики
Миловский встал с кресла и начал расхаживать взад и вперед по кабинету, сосредоточенно о чем-то думая. Неожиданно он остановился, словно поймав потерянную мысль, и продолжил:
— Мы отвлеклись… Итак, я говорил, что наши пленники лишены страха, и сделано это искусственно. Кроме того, у них заблокированы мозговые центры, ответственные за некоторые жизненно важные потребности обычного человека.
— Что вы имеете в виду, док? — спросил МакКормик.
— Например: они почти не чувствительны к боли, воспринимаемой рецепторной системой, то есть почти не чувствуют боль от ожога, ранения, удара. Кроме того, у них отсутствует половое влечение. Не удивлюсь, если они стерильны по своей природе, что было бы логично… Но самое интересное — это явно внушенная им абсолютная преданность своим руководителям, вполне возможно, «отцам». Их нельзя ни купить, ни запугать, даже под пытками они не выдадут своих хозяев.
Клоны — слепое орудие в руках боссов «Ангелов», если хотите, они — биороботы. С научной точки зрения, работа по созданию клонов абсолютно бесперспективна. Это пройденный этап, тупиковая ветвь прогресса, если говорить о продлении жизни человека. Те, кто все-таки их создал, преследовали совсем иную цель, далекую от гуманизма. Я думаю, что кто-то ведет работу по созданию идеальной машины убийства, человека-машины.
— Кто, по-вашему может работать над этим? — спросил Сантарин.
— Точно не знаю. Могу лишь предположить… Скорее всего это кто-то из вполне определенной группы ученых, занимавшихся подобными проблемами. Я и сам отчасти являюсь учеником одного из них — доктора Арчи Миллера. Он основатель психокибернетики, всю свою жизнь посвятил изучению деятельности мозга человека, его механизмов и законов… На основании его трудов, собственно, и удалось создать наши психокомпьютеры. Его наследие обширно, оно охватывает деятельные аспекты физических, химических, биологических и электрических процессов в мозгу, его биополя и прежде всего альфа-поля. В том проекте Миллер участвовал с целью изучения влияния альфа-поля одного человека на другого и возможности сохранения и передачи интеллекта донора в мозг носителя. Осознав ошибочность направления и этические противоречия работы, он вышел из состава участников проекта и тяжело переживал последующие события. Он замкнулся, и мы постепенно потеряли с ним связь.
— Он еще жив? — спросил Сантарин.
— Нет. Доктор Миллер умер пять лет назад. Я присутствовал на его похоронах. Но у него было довольно много учеников и последователей. Всех я не припомню, но наиболее способных постараюсь вам назвать. Только прошу прощения, господа, для этого мне нужно время…
— Хорошо, хорошо, док, мы не торопим, — МакКормик встал с кресла и, закурив сигару, спросил: — Что еще вам удалось узнать?
— Основное я уже вам рассказал. Кристаллы с альфаграм-мами обоих пациентов я вам передам. Там есть все, что вообще возможно о них узнать. Ваши аналитики, надеюсь, разберутся и разложат все по полочкам. Что мне дальше делать с этими клонами?
— Больше ничего, док. Мы их заберем с собой. Большое вам спасибо. Вы оказали нам неоценимую услугу.
— Рад помочь чем могу. Если возникнет необходимость, прошу обращаться ко мне.
Все трое попрощались с доктором Миловским и вышли из кабинета. Джон Перри проводил гостей до их машин, где и расстался с ними.
МакКормик посмотрел ему вслед и тихо сказал Сантарину:
— Фэй, а ведь мы и не ожидали, во что выльется дело «Ангелов». Чем дальше
— тем больше вопросов и неизвестности. Это не «Ангелы», пусть даже черные, а какая-то гидра со множеством щупалец, страшная и омерзительная.
— Согласен с тобой, Пол. И чем скорее мы найдем и уничтожим ее, тем лучше.
Глава 6. ПРИВЕТ, БРАТ!
1Ярослав и Юэла поднялись на эскалаторе на борт яхты, а вслед за ними вбежал Блэк, до последнего мгновения резвившийся на лужайке. Дверь закрылась, и трап скользнул в тело корабля. Они прошли в рубку, где их уже ожидал Крэлл.
— Крэлл, Юэла, занимайте места пилотов, — обратился к ним Ярослав и пристегнул Блэка, уже занявшего свое место. Сев в свободное кресло, он спросил:
— Хелли, как ты себя чувствуешь? Коммутация в норме?
— Да, хозяин, все нормально. Я поражена возможностями «Навигатора». По сравнению с ним я — младенец, — в голосе компьютера Ярослав почувствовал нотки зависти и печали. — Взаимное тестирование закончено. Мы готовы к выполнению ваших приказаний.
— А что с двигателями и генераторами? Они в норме?
— Все системы в порядке.
— Что ж, Хелли, передаю управление кораблем нашему гостю. Крэлл, прошу вас, дайте указания «Навигатору».
— Спасибо, Ярослав. — Крэлл набрал на небольшой клавиатуре «Навигатора» ряд команд, и тот ответил ему:
— Расчет произведен. До гиперпрыжка одна минута.
— Крэлл, мы что же, совершим прыжок прямо с поверхности планеты? — с удивлением спросил Ярослав.
— Да, Яр. Это обычная практика наших полетов. Не беспокойтесь, все рассчитано. Но выйдем мы из гиперпрыжка примерно в одной световой минуте от нашей планеты. Совершать прыжки непосредственно с планеты на планету пока довольно Рискованно, хотя и возможно. Но это запрещено нашими правилами.
Зазвучал мелодичный колокольчик, и они ощутили легкий толчок. Через мгновение включились экраны мониторов и раскрылись иллюминаторы.
Перед ними возникла величественная картина. Семь планет, словно разноцветные горошины, кружили хоровод в нежно-розовых лучах незнакомого светила. Ближайшая к ним планета, по размерам чуть больше Земли, с расстояния в два миллиона километров выглядела почти так же, как Земля с поверхности Луны. Планета имела два спутника. В их цветовой гамме преобладали розовые, красные и бордовые тона.
Крэлл включил планетарные двигатели и уверенно повел корабль вниз. Менее чем через час яхта приземлилась на гигантскую платформу космопорта, парящую в десяти метрах над поверхностью планеты.
— Платформа оснащена антигравитационными двигателями, — пояснила Юэла, видя немой вопрос в глазах Ярослава. — Энергию они получают от особых генераторов, преобразующих энергию расширения Вселенной в электромагнитную, а затем в гравитационную.
Они стояли на серо-серебристой поверхности платформы. По эскалатору Кулл и Овэй спускали левитирующую кровать с раненым. Блэк, сидящий у ног Ярослава, крутил головой во все стороны, возбужденно помахивая хвостом.
— Успокойся, старина. — Ярослав потрепал пса за холку и спросил у Юэлы: — А зачем вы сделали космопорт парящим?
— Мы бережно относимся к своей планете и не хотим обременять ее такой нагрузкой. Платформа хотя и сделана из сверхлегкого материала, весит миллионы тонн. Ведь планета живая… — Видя недоумение в его глазах, она, улыбнувшись, пояснила: — Не в прямом смысле, конечно… Но на этом лугу, что под нами, в траве живут миллиарды крошечных существ, и это их дом. Разве мы имеем право лишать их среды обитания? Поэтому платформа постоянно кочует, давая траве и фауне, живущей в ней, доступ к лучам солнца. У нас левитируют и дома, и сельскохозяйственные и другие машины… Да ты и сам все увидишь.
Около яхты бесшумно приземлился какой-то аппарат, напоминающий аэромобиль, но дискообразной формы. Юэла взяла Ярослава за руку и подвела к нему. За ними шли и все остальные. Поднявшись на борт машины, они поприветствовали пилота и тронулись в путь, поднимаясь над верхушками гигантских деревьев, стоящих стеной в двух километрах от платформы. С высоты Ярослав увидел, что платформа со всех сторон окружена зеленым морем леса и только у самого луга это буйство жизни вдруг прерывалось. Нигде не было видно дорог и каких-либо следов хозяйственной деятельности. Это было так необычно для планеты, давно освоенной высокоразвитой цивилизацией, что Ярослав не утерпел и спросил:
— Юэла, а почему не видно ни полей, ни садов, ни дорог? Заводов я тоже не вижу, хотя мы пролетели уже километров пятьсот.