Рыцари Галактики
3Прием у Министра промышленности был образцом парада тщеславия, в котором особенно преуспевали дамы, сопровождающие своих мужей или любовников — богатейших людей Империи. Многие из этих бесцветных по природе дам были Увешаны грудами бриллиантов, рубинов, изумрудов, канди-самоцветов и других драгоценностей, делающих их похожими на рождественские елки. Их медленные чванливые беседы друг с другом, наоборот, были так бесцветны, пусты и невыразительны, что навеивали на Ярослава невыносимую скуку и отвращение.
Он увидел в зале несколько уже знакомых пар и обошел их, приветствуя ради соблюдения этикета и приличий. Обменявшись с ними парой ничего не значащих фраз и сделав несколько комплиментов, он вернулся к столу и, взяв бокал, стал медленно дегустировать напиток, оглядывая зал. Его внимание привлекла группа мужчин в строгих дорогих костюмах, стоящих в стороне у камина и ведущих оживленную беседу. Время от времени они поглядывали в его сторону. Одного из них он знал. Это был граф Конде — высокий и худой седеющий брюнет, владелец самых крупных верфей Империи и главный подрядчик ее космофлота. Собеседники графа не были знакомы Яру, но, судя по всему, они говорили именно о нем.
Ярослав включил портативный кристаллофон и направил векторный микрофон, спрятанный в пуговице пиджака, на эту группу. Краем глаза он заметил направляющихся к нему Министра промышленности в сопровождении грузного лысеющего мужчины неопределенного возраста с огромным бриллиантом в галстуке и толстой сигарой в зубах. Вместе с ними, держа Министра под руку, шла довольно привлекательная стройная девушка, единственным внешним недостатком которой он счел чрезмерную бледность, присущую многим коренным жителям Рэйна. Она была одета в шикарное белое платье, а ее тонкую изящную шею украшало колье из канди-самоцветов.
— А вот и господин Самарин! — радостно воскликнул Министр, подходя к нему и протягивая руку, словно старому приятелю. — Рад, что вы посетили мой скромный прием. Знакомьтесь. Это моя племянница, баронесса Мелиса Кант. — Девушка слегка склонила голову, в упор разглядывая Ярослава, который внутренне насторожился, услышав фамилию красавицы. — А это — господин Вильдманн, генеральный подрядчик строительства шахт на Гелле. — Толстяк, выпустив струю ароматного дыма, сунул Ярославу свою пухлую руку.
«Черт, они заслонили графа! — с досадой подумал Ярослав. — А баронесса — та еще штучка. Смотрит с вызовом, а сама холодна как льдинка. Смешно, как быстро все они привыкают к ношению титулов. „Герцог“, „граф“, „баронесса“…
Такое впечатление, что родились с ними. Тоже мне аристократы!»
Министр уловил искорку в его глазах, но истолковал посвоему: — Дорогой господин Самарин! — обратился он к Ярославу. — Вы еще недостаточно освоились в нашем обществе?
Я вижу, что вы скучаете в одиночестве. Надеюсь, что баронесса немного растормошит вас. Она мне все уши прожужжала с просьбой познакомить…
Девушка сверкнула глазами и ткнула его локтем в бок.
— Но, дядя! — возмущенно воскликнула она. — У вас нет никакого такта!
— Не сердись, детка. Я же пошутил. Будь добра, оставь нас, нам нужно поговорить о делах.
— Опять дела! Даже здесь, на приеме. Как скучно! Только познакомишься с интересным мужчиной, а его уже уводят из-под носа!
— Весьма польщен вашим вниманием, баронесса, — вежливо ответил Ярослав, слегка поклонившись. — Буду рад составить вам компанию. Надеюсь, мы недолго.
Баронесса отошла от них, а мужчины, взяв по бокалу, заняли кресла в углу зала.
— Господин Самарин, — начал Министр, вдруг став серьезным. — У меня к вам есть деловой разговор… Но сначала я хотел бы поздравить вас. Как мне стало известно, Его Величество подписал указ о даровании вам титула барона. Официальная церемония назначена на завтра. Так что я первый, кто сообщил вам об этом. С вас причитается!
— Спасибо, господин Министр. Я, конечно, весьма польщен вниманием Его Величества к моей скромной персоне, и эта новость так неожиданна… — заставил себя радостно улыбнуться Ярослав. — Однако вы говорили, что есть ко мне дело…
— Вот в этом все вы, земляне, одинаковы. Но ваша деловитость импонирует мне. Да, господин Самарин, дело есть, и очень важное. Вы знаете, что Империя строит шахты на Гелле, но строительство столкнулось с некоторыми трудностями. Я имею в виду чисто технические проблемы. Рудоносные пласты находятся на большой глубине, перекрыты очень вязкими породами с высокими абразивными свойствами. Наши проходческие комбайны с трудом преодолевают их, производительность мала. К тому же часты поломки… В общем, мы не укладываемся в график. Его Величество дал нам три месяца на завершение строительства, но я боюсь, что мы не уложимся.
— Да, да, не успеем. Это точно, — поддакнул толстяк Вильдманн, опрокидывая содержимое очередного бокала себе в глотку. — Мои мастерские едва справляются с ремонтом комбайнов.
— Чего же вы хотите, господа? — спросил Ярослав, жестом подзывая официанта с подносом.
— Кх-м-м… Господин Самарин, я понимаю, как вы заняты и какое большое дело вы делаете для Империи. Но хотел бы попросить вас еще об одном… одолжении.
— Каком же, господин Министр?
Министр взял бокал с подноса и, отхлебнув, спросил: — Не могли бы вы организовать поставки проходческого оборудования из Содружества?
— Да, да, мы в этом очень заинтересованы. Я готов заплатить хорошую цену плюс премиальные за риск, — вставил толстяк.
— Господин Вильдманн, это возможно, хотя и действительно сопряжено с большим риском. Вы ведь знаете, что торговля между Содружеством и Империей давно прекращена по политическим мотивам и почти прекращена с нейтралами, так как большинство из них либо захвачены Империей, либо отрезаны от Содружества. Единственный коридор, остающийся между нейтралами и Содружеством, это система Сантрии, а там тоже назревают известные события. Даже господин Молен отправился на этот раз другим путем, не рискуя пролетать вблизи нее, хотя этот путь наиболее короткий из остающихся. Дорога в обход, по границам известного космоса, в несколько раз длиннее и тоже небезопасна. Там почти нет боевых кораблей противника, но полно всякого сброда, готового поживиться за чужой счет. Все это значительно удорожает транспортировку. Да и обстановка в самом Содружестве с каждым днем все более осложняет нашу работу. Там усиливается контроль за кораблями, перемещающимися в его пространстве, а тем более вблизи планет. Господину Молену приходится изобретать фантастические уловки, чтобы вывезти необходимые грузы.
— Да, да, мы понимаем это, господин Самарин. Я уже говорил, что готов платить за риск…
— Меня это не устроит, господин Вильдманн, — твердо заявил Ярослав.
— А что вы хотите, господин Самарин?! — взволнованно воскликнул толстяк, заерзав в кресле. — Назовите вашу цену. Любую! В пределах разумного, конечно.
— Я могу предложить вам следующее: вы уступаете мне двадцать процентов акций рудников по номиналу, а я поставляю самое современное оборудование, включая обогатительное. Ведь у вас, насколько я знаю, нет таких эффективных машин.
— Однако, господин Самарин! — воскликнул Вильдманн, мгновенно покраснев.
— Однако! Да ведь двадцать процентов акций через год дадут вам пятьсот процентов чистой прибыли — А вам, господин Вильдманн, возможность использовав эту сверхприбыльную концессию. Это мое окончательное слово. Решайте, — жестко ответил Ярослав, доставая сигареты и глядя собеседнику прямо в глаза.
Вильдманн запыхтел сигарой, а Министр, восторженно посмотрев на Ярослава, произнес: — Я восхищен вашей деловой хваткой, дорогой Самарин. От имени Правительства я могу гарантировать вам десять процентов из доли государства. Десять других, я думаю, господин Вильдманн отдаст из своей. Как, согласны?
— На этих условиях — согласен, — с облегчением выдохнул толстяк.
— Ну вот и прекрасно, господа! — радостно воскликнул Министр и подозвал официанта. — По этому поводу стоит выпить.