Враг
Джулиан Мэй
Враг
Трем замечательным, все понимающим «пьянчужкам» — маме — Джулии Фейлен Мэй, учительнице — Норме Ольсен, соседке — Рут Девис с благодарностью
Вдовец печальный, безутешный, принц Аквитанский я…
Разрушенная башня предо мною.
С ней рухнула надежда — звезда моя мертва;
И лалами украшенная лютня рождает звуки.
То гимн немому солнцу — Меланхолией зовут его.
Оно — черно!..
Запекся королевы поцелуй на лбу моем;
В том гроте, обитель где сирены сладкогласной,
Я вижу сны…
Ликующий, я дважды Ахерон одолевал…
Логи:
Не ведая о том, спешат они к могиле,
Могучими себя воображая.
Участвовать в деяньях их постыдно!
Но вынужден — есть сила
В словах волшебных, в тайных их обрядах.
Когда зовут меня, обязан я явиться,
И я являюсь — в пламени и громах…
Слепцы, ведомые слепцами!
Как можете судить о Боге,
Подобном мне. Когда ваш каждый шаг —
Движенье к пустоте.
Помочь вам?.. Идея неплохая…
И чем бы ни заняться, лишь бы
Руки приложить.
ПРОЛОГ ПЕРВЫЙ
Свершилось!.. Никакой дар ясновидения не нужен там, где властвует железная логика и несокрушимая необходимость. «Чем здесь может помочь колдовство, — с грустью подумала Элизабет, — если столкновение между Эйкеном Драмом и Фелицией Лэндри не могло разрешиться иначе».
Последние отзвуки сильного, сотворенного мыслью удара рассеялись. Четверо наблюдателей в защитном невидимом шаре, созданном сознанием Минанана Еретика, затаили дыхание. Шар висел в небе Испании, над горной цепью; внизу расстилалась затянутая пеленой дыма долина реки Рио-Дженил.
Все было кончено!
Элизабет вздохнула.
— Фелиция погибла, — нарушил молчание Минанан.
— Да, если говорить о ее метапсихической силе и внешнем облике, — уклончиво заметил Крейн.
— Это ничего не доказывает, — пробормотал Главный Целитель Дионкет.
Элизабет колебалась — ее способность мысленно обозревать пространство была во много раз сильнее, чем у сопровождавших тану, тем не менее с такой большой высоты она не могла составить полную картину случившегося. Что-то ускользало, что-то не складывалось, но понять, что именно, на таком расстоянии было невозможно. Где Фелиция? Погребена под гигантским оползнем?
— Может, мы спустимся? Кажется, опасность миновала, — предложила Элизабет. — Надо рискнуть. Там, внизу, столько несчастных, нуждающихся в помощи…
Дионкет и Минанан переглянулись.
«Поставь самый надежный метапсихический барьер, брат», — мысленно предостерег Дионкет.
Шар, где находились наблюдатели, на мгновение исчез из поля зрения. Обнаружился он уже далеко внизу — вот его прозрачный бок блеснул сквозь клубы дыма, темной пеленой расстилающегося над полыхающими джунглями. Долина реки была выжжена полностью, огонь уже добрался до дремучих лесов на склонах гор. Камнепады и лавины перекрыли русло Рио-Дженил — кое-где из разлившейся реки торчали мачты кораблей флотилии Эйкена.
— Сколько храбрых воинов нашли свою смерть под этим оползнем, накрывшим поле сражения! — печально произнес Минанан. — Здесь и мой племянник Артигон, и Алутейн — Властелин Ремесел — да покоится их прах с миром. Алутейн никогда не отрекся бы от наших древних священных битв, даже если его сердце и не лежало к ним.
— Я вижу короля! — воскликнул Дионкет и воссоздал изображение в сознании своих спутников. Силой взрыва Эйкен был выброшен на каменистую косу ниже по течению Рио-Дженил. Он лежал в своем золотом костюме, сердце не билось, разум сжался в горестно вскрикивающий комок.
— Помогите ему. Ты и Крейн, — приказала Элизабет.
Тем временем волшебный шар коснулся плоской вершины огромной опаленной скалы, черным островом возвышавшейся над мутной, пенистой рекой. Вся растительность, с таким трудом прижившаяся на скале, была сожжена.
Элизабет с болью оглядела окрестности.
— Постарайтесь поддерживать в нем жизнь, пока я не вернусь. Прежде всего надо помочь тяжелораненым и умирающим. Думаю, многим удалось избежать гибели. Их тоже надо собрать. Организуйте помощь. Мы с Минананом присоединимся к вам… потом, когда я отыщу Фелицию.
В следующее мгновение Элизабет перешла на мысленное общение:
«Я должна найти это место. Метеором, вспыхнувшим и исчезнувшим из глаз человеческих, пала она на землю — я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю ее предсмертный крик. Ужас и раскаяние звучали в нем — никак не радость!»
— Минанан заявил, что монстр мертв. Возблагодарите богов! — вслух воскликнул Крейн. В отблесках полыхающего вокруг пожара его лицо как бы окаменело. — Что ж, Главный Целитель, прошу вас.
Подхваченные психокинетической волной, излученной Дионкетом, оба тану исчезли в дыму.
Тем временем наступил вечер. Солнце село. Элизабет и Минанан по-прежнему стояли на вершине опаленной скалы, когда-то брошенной на середину реки. Защитная сфера, образованная ментальными усилиями Минанана, исчезла. По Рио-Дженил неслись наполовину обгоревшие стволы вековых деревьев, вывернутых с корнем во время психоэнергетического удара, погубившего безумную деву-воительницу. Переплетенные лианами, по водной поверхности плыли зеленые острова, покрыв русло сплошной волнующейся массой. То тут, то там виднелись обезьяны и другие экзотические животные, населявшие в ту эпоху девственные джунгли древней Арморики. От их пронзительных, тоскливых криков сжималось сердце.
Элизабет стояла с закрытыми глазами, мысленно она была далеко, взгляд ее бродил в недрах земли — она вкладывала в поиски остатки сил. Частицы пепла и сажи сыпались на ее волосы, на свободно ниспадающую тунику. Молчаливый Минанан, бородатый светловолосый богатырь, возвышался над ней. Он тоже был одет в свободную тунику, украшенную эмблемой. Под мышкой он держал похожий на куб с полуметровой гранью таинственный короб. Изготовленный из неизвестного материала, он невольно приковывал взор. Грани короба были украшены искусно нанесенными узорами, техника исполнения которых тоже весьма необычна — словно кружевное плетение из золотых и серебряных нитей брошено на матовые стенки короба. Что-то манящее, далекое, загадочно-непостижимое мерещилось в этих узорах. Как россыпь звезд в чистом ночном небе, как лик спиралевидной галактики с расстояния в несколько тысяч световых лет… Это был дар Бреды, Супруги Корабля: странный аппарат, способный создавать защитное силовое поле, явленный перед изумленными взорами Элизабет и Минанана в знаменитой комнате без дверей.
Элизабет не жалела себя.
Тело в разбитых стеклянных доспехах медленно проплыло мимо скалистого островка, двигаясь в воздушном коконе. Отблески близкого пожара виделись в воде. Вот тревожный отсвет коснулся тела воина. Что это?! Она — женщина! Когда обожженная, израненная дева миновала скалистый обрыв, к вершине острова вознеслась ментальная мольба о помощи.
«Охотно, сестра, — откликнулась Элизабет. Ее мысленный голос услышали и многие другие, пострадавшие во время битвы в тот момент, когда король Эйкен нанес решающий удар. — Мужайтесь, помощь скоро придет к вам».
Элизабет продолжала поиск.
Действительно ли Фелиция погибла? Вспыхнула ярким пламенем в решающий момент битвы гигантов? И Куллукет Дознаватель вместе с ней? Ну-ка, переворошим в памяти события последних дней. Расставим по порядку, сопоставим, найдем путеводную нить, следуя за которой мыслью можно проникнуть в суть происшедшего. Ясновидение — дар случая. И все равно способность эта, словно росток весной, зреет, набирается сил и плоды дает только при умелом взращивании. А не в точке ли повторного перевоплощения девы Фелиции сокрыта тайна ее нынешних несчастий? Именно в том, вневременном, внепространственном перемещении? Как все случилось? Эйкен Драм, не рожденный королем, в отчаянии вобрал в себя всю мощь, переданную ему по метаканалу… И тут Элизабет, словно откинув завесу обыденного, явного, воочию узрела жуткую картину слияния многих сознаний, вопль душ, неторопливое нарастание психической энергии, обретение ею формы, грозной, убийственно-неодолимой. Где-то сбоку поля зрения пронзительного мысленного взора Элизабет мелькнула дьявольская ухмылка Марка Ремиларда, подталкивающего Эйкена вобрать в себя еще больше мощи и только потом, наверняка, ударить ею через безвольный, не подвластный собственному хозяину разум Куллукета, «возлюбленного» Фелиции. От такого удара защиты нет.