Враг
Первым нарушил молчание Суголл.
— Я утверждаю, что всегда был верным вассалом королевского дома фирвулагов.
— Знаю, — ответил Шарн. — Кузен, стоит ли обращать внимание на те окололитературные реминисценции наших старых традиционалистов, которые имеет в виду Бетуларн.
— Что-то я не совсем понял, — откликнулся Суголл.
— Я тоже, — взревел (промычал?) Бетуларн. — Что за около… Что за реминисценции?.. О чем, собственно, идет речь? Разве мироздание не рухнет в бездну в результате последней войны? Рухнет или не рухнет?.. — требовательно спросил он.
Шарн успокаивающе помахал рукой, затем вытащил священный меч и, улыбнувшись, любовно провел рукавом по ложу, по кнопкам и переключателям, вмонтированным в рукоять. Вставил в гнездо магазин…
— Давайте я объясню вам то, что в конце концов буду вынужден поведать всем фирвулагам. Еще до того, как меня и Айфу короновали, мы долго изучали исторические источники, свидетельства, апокалипсисы, оставленные нам предками. Наши изыскания привели нас к однозначному выводу, что война с Мраком совсем не обязательно явится всеобщим истреблением и концом мироздания. Все источники содержат указания на более оптимистическое истолкование: после великого сражения Добра со Злом мир возродится!.. В новом сиянии, великой славе!.. И возродится он для тех, кто победит Мрак, то есть для нас — фирвулагов!
— Что вы, молодые, знаете о таинственном Славном Пути! — Теперь Бетуларн взревел, как разъяренный бык. Даже жаворонок примолк… Гигант с головой размером с пивной котел никак не мог успокоиться. — Это просто карикатура на заветы великой Тэ! Шарн, позволь быть откровенным — твоего предтечу, твоего легендарного предка, великого-великого воина, обессмертившего себя во время битвы на Могите Корабля, наверное, вырвало бы от подобных кощунственных речей. Разве можно в такую трудную пору так богохульствовать?! Приход Мрака — это завершение всего и во всем.
— Не совсем так, — возразил Шарн. — Ведь в результате сражения, которое произойдет на Многоцветной Земле, галактика Дуат останется невредима. И другие миры. Все зависит от того, произойдет ли битва на краю Бездны или нет…
— Что за ересь! — проворчал Бетуларн. — Нет, еще хуже. Это казуистика, подмена понятий.
Суголл, не обращая внимания на возмущенный рев великана, поинтересовался:
— Значит, сиятельный кузен, ты утверждаешь, что ожидаемый приход Мрака на Многоцветную Землю явится тем зерном, из которого возродится новый мир, новое небо, новые пространство и время? Что мироздание, описав спираль, поднимется на новую ступень развития?
— Именно, — подтвердил Шарн. — И мы, фирвулаги, должны стать его новыми жителями. Враг в нынешний момент фатально слаб, и численно и морально. Дух его поколеблен. Их правитель — чужак-узурпатор, откровенный словоблуд, погрязший во внутренних распрях с окружающими его низкорожденными, которые ждут не дождутся, как бы поскорее сбежать через «врата времени» в их поганый, обесцвеченный мир будущего! Мы были сильнее их даже в те дни, когда в наши руки еще не попали огромные запасы их страшного оружия. Теперь же, если мы умело организуем наше ментальное объединение, да с бластерами в руках, — кто сможет противостоять нам? И священный меч, он тоже теперь у нас… — Король сделал паузу и снял его с предохранителя. — Ночь поглотит Врага, мы же с благодарностью в сердце встретим новый рассвет.
Шарн вскинул стержень, повел им в сторону шатровых крыш, возведенных над королевскими ложами, и нажал на кнопку. Широкий огненный рукав ударил в нагло выставленный палец — символ Эйкена-Луганна. Грохот прокатился по Золотому полю, посыпалась черепица, эмблема короля мгновенно исчезла в адском пламени.
— Великая Тэ! — Бетуларн был обескуражен. На его лице отразилось смятение, бушевавшее в душе. — Я всегда был готов достойно встретить свой конец, всегда испытывал благоговение перед пророчеством. А теперь?.. Друзья, не надо смеяться над старым солдатом. Как мне теперь поступать, в какую сторону идти, с чем?
— Доверься мне, — произнес Шарн, потом король повернулся к Суголлу. — Ну а ты как, кузен-ревун? Ты тоже весь в смущении?
— Думаю, что нет.
Шарн подмигнул.
— Ох, хитрюга! Будешь тянуть с принятием решения, сколько возможно, не так ли?
Ужасная гребенчатая голова слегка качнулась в знак подтверждения.
— Хотите, я продемонстрирую вам обоим, какая замечательная вещь — наш священный меч? Мошенник в золотом кафтане, овладев летательными аппаратами, решил, что они дадут ему важное преимущество. Он не знает нашего меча — это оружие предназначено не только для ритуальных церемоний. С его помощью мы успешно отбивали атаки врагов в нашей прежней галактике.
Клин пестрых лебедей тянулся к реке, к западу. Шарн, сжав губы в презрительной усмешке, выбрал цель.
— Сейчас вы увидите, как эффективно оно действует по воздушным целям.
Он нажал на квадратную кнопку — и ничего не случилось!
Гримаса удивления исказила лицо короля. Он грубо, богохульно выругался, помянул недобрым словом мать Великой Богини. Торопливо пробежал по остальным кнопкам, пару раз щелкнул переключателем регистров, попробовал поставить ружье в каждое из возможных положений… Все было напрасно — оружие не действовало!
— Ну, мерзкий ублюдок! — зарычал он и, обернувшись гигантским скорпионом, принялся бить хвостом о землю. — Ну, безбожный аферист! — Шарн вновь нажал на нижнюю кнопку — зеленая вспышка полыхнула над степью, задела одного лебедя, другие испуганно бросились в разные стороны.
— Священный меч вполне пригоден для поединка, — сурово заметил Бетуларн. — Я лично опробовал его перед обменом. Никем не может быть поставлена под сомнение его ценность как символа нашей мощи и славы. Враг и должен быть отчаянно сообразителен.
Шарн принял свой обычный образ.
— Думаю, ты прав. — Он уже взял себя в руки и внешне был совершенно спокоен. — И все-таки жаль — смошенничать таким вопиющим образом. Это… это…
— Символ нашего времени. — Мерзкий, умный лорд Суголл рассудительно закончил за него фразу. Он принял человеческий облик. — Становится жарковато, Ваше Величество. Не вернуться ли нам в нашу мирную, уютную Нионель? — Потом правитель города обратился к Бетуларну: — Я приглашаю вас, генерал, и ваших воинов воспользоваться нашим гостеприимством.
Белая Рука слегка поклонился.
— Благодарю, но нам будет удобнее разбить лагерь здесь, на Золотом поле. Здесь мы подождем открытия игр. Когда мои парни и девицы разместятся, я посещу вас.
Суголл кивнул.
— В городе пока пусто, всего-то несколько гостей, однако, если вы так желаете… Мы можем прислать все необходимое для устройства лагеря.
— Не стоит беспокоиться. У нас есть все, что нужно по уставу, — ответил Бетуларн. — И даже немного больше.
Уолтер: Ты меня слышишь, сынок?
Вейко: Папа! Наконец-то!.. Черт побери, слышно отлично. Вы, должно быть, уже совсем близко.
Уолтер: Менее чем в трехстах километрах от Тории. Чуть повыше залива Арморики.
Вейко: Как так?
Уолтер: Все из-за этих чертовых штормов. Мы попытались обойти их стороной.
Вейко: Вы? На «Кулликки»? Вы что, с ума сошли?! Нашей шхуне никакие бури не страшны.
Уолтер: Ты так думаешь?
Вейко: А если Марк раскусит твою уловку?
Уолтер: Как? Он давно не появляется на борту. Кроме того, Марк никогда раньше не плавал на «Кулликки». Помнишь нашу гавань, яхт-клуб?.. Самая большая посудина, на которой он выходил в открытое море, была двадцатиметровая яхта. Отличный кораблик, но не идет ни в какое сравнение с «Кулликки». Так что я менял курс с его молчаливого согласия. Что поделать, сынок, если вступаешь в игру, надо идти до конца.
Вейко: Никто в Гории не имеет никакого понятия, где вы находитесь. Хаген выходит из себя, на глазах мрачнеет. Он даже разрешил мне связаться с тобой (хихиканье), как будто мне нужно его разрешение. Он тут никому покоя не дает — собрался послать на поиски один из этих «ропланов» и разбомбить вас к чертовой бабушке, но король оказался начеку. Сразу дал ему по рукам… Одним словом, творится что-то невообразимое, Уолтер. Этим утром Клу, Хаген, король вместе с Элизабет вылетели в неизвестном направлении. Понес их в защитной сфере какой-то отчаянный рыцарь тану, подручный Элизабет. И это в то время, когда у нас есть отличные летательные аппараты. Никто не знает, куда они отправились.