Враг
— Надеюсь, ты обратила внимание, — сказал Ремилард, — что в этом метасогласии тебя нет?
Она тоже взглянула вдаль.
— Наверное, так лучше.
— Ты всерьез настроена вернуться в Галактическое Содружество?
Она почувствовала в вопросе настороженность, страх, и у нее сердце сжалось.
— А ты, значит, решил сражаться до конца? Нашел способ разрушить входной шлюз?
Он усилием мысли повернул женщину лицом к себе.
— Я обязан!
Элизабет невольно мысленно вскрикнула:
«Анатолий, я же говорила тебе!..»
Он взял ее за руку, и Элизабет, не сразу сообразив, что случилось, обнаружила себя идущей в дальний уголок сада, разбитого за огородом.
Марк: «Поверь, ты тоже нуждаешься в перспективе. Сколько можно киснуть на этой дикой Земле. Я мог бы показать тебе иной мир, необъятный, удивительный. Он ждет нас…»
Элизабет: «Нет, Марк!» (Она вырвала руку.) Марк (уже вслух): Я выиграю — не так, так эдак. Ты можешь сказать Анатолию, что я не в силах бороться с искушением.
Элизабет: Я так и знала.
Еще шаг, и Ремилард неожиданно исчез — шагнул вперед и тут же растворился в воздухе.
В прекрасном настроении Джордан Крамер поднялся на мостик, осторожно прикрыл за собой дверь, однако, увидев у стола с разложенными картами Алекса Маниона, чертыхнулся и помрачнел.
— Уолтер, что он здесь делает?
— Мы оба хотели поговорить с тобой, Джорди, — ответил Саастамойнен.
— У меня в аппаратной полно дел. Гэри один не справится. Марк должен скоро вернуться с Черной Скалы.
— Как раз об этом мы и хотели с тобой побеседовать. Время уходит. — Уолтер нажал какие-то кнопки на пульте управления компьютером. — Ветер поднимается, надо бросить якорь. Переждем немного…
Усмиритель по-прежнему находился на голове Маниона, однако взгляд его, к удивлению Крамера, был осмыслен — более того, проницателен. Алекс смотрел на него в упор, потом с трудом выговорил:
— Марк… приказал… максимально… зарядить… солнечные… батареи… он… что-то… задумал…
— Святая Мария, ему и усмиритель нипочем! — воскликнул Крамер.
— Однако он давит на него, — пояснил Уолтер. — Пусть он договорит, Джорди. Сейчас ты поймешь, что к чему.
— Ты что, с ума сошел? — Физик был явно обескуражен.
— Ты… тоже… если… считаешь… что… Марк… решил… оставить… детей… в… покое… — Манион тяжело дышал, обильный пот выступил у него на лице, потом капли начали падать на светлую рубашку с короткими рукавами. — Любишь… ли… ты… Маржи… Бекки… больше… чем… Марка… или… нет…
— При чем здесь мои дети? — Крамер побелел. — Уолтер, что вы задумали?
— Подожди немного, Джорди, — сказал капитан. — Здесь собралась хорошая компания. Мы нуждаемся в тебе и Гэри. У Ван-Вика нет детей, но ты можешь надавить на него, воззвать к чувству профессиональной солидарности. Если не получится — пригрозить! Освободи Алекса — он не будет применять психокинетическую силу.
— Это что, бунт? — тихо спросил Крамер.
— Ты сегодня на удивление проницателен. Только непонятно почему бросился сломя голову выполнять распоряжение Марка — да-да, насчет зарядки батарей под полную завязку. Тебе что, разум отказал? Или крыша поехала окончательно? Ремилард готовится к решительным действиям. Он уже готов пойти на убийство Клу и Хагена, если это будет необходимо, и силой вернуть тех из детей, кто останется жив. Ему надо только семь или восемь человеческих особей, чтобы устроить генетический банк для наследственных клеток, которые он добудет из мертвых тел своих детей. Ты что, хочешь, чтобы Бекки и Марж оказались в числе мертвых? Или живых?..
— Вам-то откуда знать, что он планирует!
— Марк приготовился снять с «Кулликки» весь комплекс, обслуживающий большой церебральный генератор. В целях безопасности он спрячет его где-нибудь в укромном месте. Как ты считаешь, зачем ему генератор? Ну-ка, прояви свою знаменитую проницательность! Ответ, Джорди, может быть только один — он не доверяет нам. Ты думаешь, он слепой и не видит, что творится на шхуне. Только Кастелайн, Варшава и Стейнбреннер поддерживают его… Ну и ваша компашка из аппаратной. Кстати, оставшихся в живых детей он собирается перенести в мир, который он назвал Goal. Там он продолжит опыты…
— Вам не удастся склонить меня к предательству! — взорвался Крамер, потом неожиданно успокоился, посерьезнел и спросил: — Вы намекаете, что и Ранчар Гатен участвует в заговоре?
— Он… был… первый… кто… пришел… к… нам…
— Да, Джорди, Ранчар с нами, ради памяти своего погибшего сына, ради Клу, — сказал Уолтер. — Ты тоже присоединишься к нам ради Бекки и Марж. Марк придумал какой-то новый план, вот что мы хотели сказать тебе. Бум-Бум Ларош застал его в библиотеке — Марк изучал принципиальную схему деформатора Гудериана. Два дня назад он многозначительно обмолвился Ранчару, что побывал в лагере фирвулагов на Золотом поле. По-видимому, он пытается организовать карликов в некоторое подобие метаобъединения. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что бы это могло значить?
— Восемь… десятков… тысяч… фирвулагов…
Крамер посмотрел на Алекса, потом на Уолтера.
— Все это не более чем откровенная чепуха.
Уолтер наклонился к нему, лицо его исказилось от гнева.
— Послушай, Джорди. Как только Марк телепортирует большой церебральный генератор, мы уже будем не в силах остановить его. Нам надо действовать немедленно! Тотчас!.. Нашей психокинетической мощи хватит, чтобы усмирить Кастелайн и тех двоих. Тогда мы сможем повредить генератор.
— Ловушка… Марк… пусть… останется… в… сером… лимбо…
Уолтер и Алекс выжидающе смотрели на инженера. Крамер не торопясь положил руку на ручку двери… Потом, видимо, раздумал бежать, прикусил нижнюю губу, уже более осмысленно взглянул на Уолтера. Вид у него был растерянный, в глазах — немой вопрос.
— Я не могу… так сразу! Я должен подумать. Вы не смеете требовать от меня моментального ответа, так можно и голову потерять.
Он нажал на ручку, но та не поддалась.
Алекс Манион, как всегда не к месту, неожиданно запел:
О чем мы грезим в тишине ночной?
Что день наступит, к нам придет покой.
— Мы в тебе очень нуждаемся, Джорди, — сказал Уолтер. — Ты — сильный оперант. Ты тот необходимый винтик, без которого наше метасогласие не заработает. Мы не можем без тебя спасти детей, а мы добьемся этого, чего бы нам это ни стоило.
Издалека до всех троих долетел вызов, посланный Гэри Ван-Виком с кормы. Тот, как всегда, даже на телепатической волне не мог изъясняться просто — говорил веско, с выражением, не разговаривал, а декламировал.
«Джорди, приятель, тебя ждут внизу. Марк преодолевает суперповерхностный барьер».
— Ну? — спросил Уолтер, глядя Крамеру в глаза. — В следующий раз, когда он подготовится к d-переходу, мы начинаем действовать. Если ты будешь с нами…
Крамер глубоко вздохнул, потом бросил ручку, чертыхнулся и приблизился к Маниону. Послал импульс в усмиритель и отключил его.
— Спасибо, Джорди, — сказал Уолтер.
— Давайте начинать, — буркнул Крамер и торопливо вышел из рубки.
Манион потер виски, вдруг мигнул, потом снова зажмурился, когда же поднял веки, взгляд его, как и прежде, был стеклянистым, пустым, как у идиота.
— Так спокойней, — разумно заметил он. — Когда Марк спланирует следующий d-прыжок, разыщи Джорди. Я пока подготовлю остальных.
Контраст между его речью и выражением лица был столь разителен, что Уолтера, немало, в общем-то, повидавшего на свете, передернуло от отвращения. Вот довели человека!..
В связи с тем, что выход из помещения, где был установлен ионный экстрактор, располагался за пределами сферы действия переносного генератора сигма-поля. Тони Вейланд с двумя коллегами — ревуном Калипином и Алисой Креторекс, инженером-химиком средних лет, — вынуждены были сидеть под силовым колпаком. Выйти наружу они не могли, да и не очень-то хотелось
— за невидимой преградой бродила толпа диких мутантов-великанов, в бессильной ярости скрежетавших клыками, царапавших когтями силовой экран. Орали они что-то явно обидное для пленников. Оно и понятно — великаны принадлежали к племени людоедов. Кровь капала с их шерстистых рыл.