Враг
— Возможно, — согласился Дугал. — А может, есть и другая причина.
— Вы меня интригуете. — Король поднял бровь. — Значит, вы тоже хотите отправиться домой, в Галактическое Содружество, сэр Дугал Безумец?
— Ваше Величество, я так же, как и вы, враждую сам с собой. Я волен и не волен в этом.
— Хороший ответ, — кивнул Эйкен. — Главное, ясный.
Он встал и подошел к столу, где было выставлено угощение, подлил холодного мятного чая из граненого хрустального графина, потом подвигал тарелки с пирожными, бисквитами и взял бутерброд.
— Взрослые дети бежавших революционеров, отправившись в Европу, напрочь отвергли притязания Марка на власть, на руководство их судьбами. В настоящее время их отцы плывут сюда на парусной шхуне. Любой ценой они стремятся помешать детям построить генератор Гудериана.
— Всему свой черед, — заметил Дугал, — и будет лучше поспешить с исполнением задуманного.
Эйкен посмотрел в его сторону.
— Сначала, — подмигнув, сказал король, — Клу и Хаген собрались заключить союз с Ноданном, теперь им ничего не остается, как обратить свои взоры на меня. Им нужны не только летательные аппараты тану, но и ваши головы и руки, чтобы пилотировать аэропланы, обслуживать их. Без воздушного флота им не обойтись. Ни оборудование не доставить, ни редкие элементы. В общем, возни много: геологическая разведка, строительство шахт и обогатительной фабрики, комплекса по изготовлению генератора.
— Вы согласились на их предложения? — спросил Бэзил.
Эйкен шумно вздохнул.
— У меня есть веские основания пойти на сотрудничество. Очень хочется, чтобы вы помогли мне и этим незваным гостям.
— А у нас есть выбор? — выкрикнул Тэффи. — Когда на нас надели эти чертовы торквесы?
Эйкен пригубил чай.
— Увы, друзья, передо мной стоит нелегкий выбор. Войдите в мое положение. Если я помогу построить новые «врата времени», то лишусь примерно половины вашей группы. Вы сами заявили о желании вернуться. Но что получится, если те, кто изъявил желание остаться здесь, вдруг заболеют и тоже решат воспользоваться «вратами времени»? Или, что еще хуже, разобьют наши летательные аппараты. Это может погубить весь проект. У нас слишком мало пилотов и наземного персонала. Сама мысль, что я могу потерять кого-либо из вас, мне противна. — Он улыбнулся.
— Вы собираетесь так и держать нас в торквесах? — поинтересовался Бэзил.
— Только до окончания работ. Даю слово, что никакого насилия или унизительного обращения не будет допущено. Если, конечно, вы поведете себя разумно. Теперь самое главное: как вы относитесь ко всему сказанному?
— Но ведь это безнадежное предприятие — бороться с таким изворотнем, Марком Ремилардом! — воскликнул мистер Бетси. — Мы не знаем, сколько сюрпризов он нам подготовил, и бросать людей, пусть даже храбрых и опытных, против неведомого механического и психокинетического оружия — это… — Он развел руками.
— Не надо преуменьшать наши возможности. У нас тоже есть аппаратура, которую мы установим на боевых кораблях, — сказал Эйкен. — Например, экраны сигма-поля, способные защитить от психокинетических ударов.
— Простите, король, но я совсем не знаю вас. Мы все ничего не знаем,
— возразил мистер Бетси.
— Да, мы мало знакомы, и это не способствует более доверительным отношениям, — усмехнувшись, ответил Эйкен. Он поставил стакан на стол и вернулся на трон. — Позвольте, я прочитаю небольшую лекцию о том, что значит быть королем на Многоцветной Земле.
Он на мгновение замолк и закрыл глаза. Затем веки вдруг открылись, и всех присутствующих опалил нестерпимо жаркий огонь, рожденный его разумом. Волосы короля поднялись дыбом, с них посыпались искры. Ярко засветились парадные доспехи. Паутина ломаных фиолетовых и янтарных молний окутала Эйкена с головы до ног — он стал похож на оживший электрод. Сеть разрядов неожиданно подтянулась к волосам и слилась в яркий пульсирующий нимб, полыхающий золотистым пламенем. Отблески играли на поверхности позолоченного трона. В наступившей тишине, нарушаемой потрескиванием и шипением гаснущих искр, король Эйкен-Луганн начал расти. Обе руки он поднял вверх, и в ту же секунду между ладонями затрепетало маленькое, но жаркое и ослепительное солнце. Медленно всплывало оно перед изумленными, охваченными благоговейным страхом людьми. Вот оно заполыхало возле самого свода. Зашевелились подвешенные над головами трофейные знамена фирвулагов
— казалось, они вот-вот вспыхнут. Волны сотворенной разумом энергии поплыли по залу, и Бастарды Бэзила, каждый в отдельности, услышали далекий колокольный звон.
Никто не мог сдвинуться с места; только Дугал, пошатываясь, вдруг сделал несколько шагов вперед и упал на колени. Боль и радость исказили его лицо, слезы потекли по щекам.
— Это ты! — воскликнул Дугал. — Ты!
Короткий световой импульс, излученный королем, коснулся коленопреклоненного человека, и тот замер с открытым ртом. В то же мгновение фигура короля съежилась, сияние угасло — на троне опять сидел маленький человечек Эйкен.
— Не хочу хвастаться, — совершенно, спокойно произнес он, — но Марк Ремилард, как только попытается высадиться на нашем побережье, будет неприятно удивлен. Вспомните, что во время метапсихического восстания его мощь явилась результатом сложения разумов всех его соратников, а их были миллионы. Он объединил единичные векторы в одно русло и таким образом создал чудовищный метаканал, всю энергию которого направил на разрушение Галактического Содружества. Здесь, в плиоцене, совсем другие условия — заметьте, крайне неблагоприятные для него. Одни соратники состарились, другие ненадежны, да и число их невелико. Вполне вероятно, что сражаться со мной ему предстоит в одиночку. Его соратники, конечно, попытаются помочь ему, но их усилия будут лишь жалким подобием той неодолимой мощи, которая была у них в руках во время восстания. Мы имеем реальный шанс разбить их — вот тогда можно будет и «вратами времени» заняться. Будет куда легче, если вы придете нам на помощь.
Дугал стоял на коленях, прижав ладони к груди, где на рубашке был вышит орнамент из львиных голов; слезы еще лились из его глаз.
— Раньше, когда твоя слава и могущество были невидимы за обыденной оболочкой бренного тела, я не знал, кто ты, — заговорил он тихим голосом.
— Теперь, Аслан, мои глаза открылись. Приди и спаси Нарнию, молю тебя. Ты не покинешь нас, ты не позволишь погибнуть мечте…
— Подожди, — прервал его король, но, хотя он мысленно попытался поднять его, Дугал по-прежнему стоял на коленях, а теперь начал бить поклоны. Эйкен пожал плечами, обошел его и приблизился к остальным гостям.
— Итак, вы согласны добровольно помочь мне? — спросил он. Его голос слышался откуда-то издалека.
Наступило короткое молчание.
— Да, мы будем работать все вместе ради того, чтобы наши друзья смогли покинуть этот мир, — согласился с ним Бэзил.
— Спасибо, — поблагодарил Эйкен, взглянув ему в глаза.
Парадные двери, ведущие в зал, распахнулись. За порогом стояли Партол Скороход и Очал Арфист. Оба они с головы до ног были закованы в светящуюся стеклянную голубовато-зеленую броню.
«Ты звал нас, государь?» — спросили они мысленно в один голос.
— Проводите наших друзей в палаты, — вслух приказал Эйкен, — где они могли бы отдохнуть. — Потом он вновь повернулся к Бэзилу. — Завтра мы обсудим детали экспедиции в Альпы. Пора заняться аэропланами. Вас поведет мой полномочный представитель, Блейн Чемпион. Отправляйтесь как можно скорее.
— Как прикажете, сэр. — Бэзил поклонился и послал товарищам короткий мысленный приказ. Те, кто сидел, поднялись и всей толпой направились к дверям.
Воодушевленный Дугал наконец поднялся с колен. Он достал из рукава кольчужной рубахи расшитый платок и выбил нос.
Мечтательным, восхищенным взглядом он окинул короля.
— Если вы, Аслан, действительно желаете как можно скорее устроить в плиоцене что-то вроде дачки Гудериана, — обратился к нему Дугал, — вот мой совет: любым способом разыщите моего старинного приятеля и покровителя Тони Вейланда. Я вот что имею в виду — в процессе создания генератора тау-поля никак не обойтись без, черт бы ее побрал, ниобиевой проволоки. Создание такой штуки — изобретение мирового класса, и оно принадлежит Тони. Я уж не говорю о способах извлечения золота из расплавов и очистки металлов — во всем этом Тони большой мастак. Он занимался добычей бария в Финии… Старина Тони — отличный металлург.