Враг
— Вот теперь вы настоящая королева! — сказал Суголл.
Толпа уродцев вновь засвистела, зааплодировала, гротескные создания запрыгали, Греги шаркнул ножкой, поцеловал руку Катлинель и страстно выдохнул:
— Очаровательно! Просто очаровательно!
— А теперь, — властелин ревунов обратился к своему народу, — оставьте нас на время. Я, моя жена и лорд Греги должны заняться государственными делами.
— Перерыв на завтрак — все вон! — закричал Бьюкин. — Скорей, бесенята! Поторопитесь, храбрецы!..
Мутанты забегали, засвистели, завизжали — в ателье поднялась невообразимая суматоха, и через минуту Суголл, его супруга, и Грег-Даннет остались одни. Ученый-генетик подтащил поближе два кресла — для Катлинель и себя, сам же его отвратительное величество устроился на полу.
— Творится что-то невообразимое! — заявил Суголл, и в его восклицании даже послышалась некоторая обида. — Король Эйкен-Луганн потребовал, чтобы ревуны предоставили ему опытных проводников для похода на север, в Фенноскандию. Они собираются искать там какие-то необычные руды.
— Зачем? — спросила Катлинель.
Старичок генетик хихикнул.
— Как раз об этом мы и спросили короля, дорогая Кати! Минералы, о которых идет речь, — это гадалинит и ксенотайм, из них добывают так называемые редкоземельные элементы. Его проказливое величество сперва был очень уклончив в ответах — начал что-то мямлить о науке, о прогрессе. Когда же принц Суголл высказал свои сомнения и заявил, что ревуны вряд ли смогут ему помочь, он так настаивал, что стало ясно — эти руды нужны ему позарез!
— А почему я должен помогать ему? — с той же ноткой обиды воскликнул Суголл. — Что хорошего мы видели от него в прошлом? До начала турнира семь недель, а он еще не сделал первый взнос в счет доли расходов, падающих на тану. Мошенник всегда останется мошенником! Возможно, он просадил всю королевскую казну, когда без стыда и совести гонялся за красотками в эти майские дни…
— Редкоземельные элементы?.. — задумчиво переспросила Катлинель. До своего отступничества она являлась членом Гильдии Творцов тану и членом Высокого Стола, так что эта странная просьба короля Эйкена вовсе не вызвала у нее насмешку. — В химии я разбираюсь плохо, однако знаю, что эти металлы тану в своих технологиях почти не употребляют.
— Тану, может быть, и не используют, а вот у Галактического Содружества они нашли очень широкое применение. — Голос Суголла был похож на звуки лязгающей щеколды. — И когда я отказался ему помочь, сказал, что втемную не играю, — знаешь, что он заявил! Он собирается построить машину и открыть «врата времени» с этой стороны!..
— Всемогущая Тана! — Катлинель прижала руки к груди. — В самом деле? Он намеревается открыть проход в будущее?..
Грег-Даннет торжественно кивнул.
— Как оказалось, он собирает ученых, техников — одним словом, специалистов — по всей Многоцветной Земле и планирует восстановить шлюз, взорванный этой отъявленной террористкой, мадам Гудериан. Его не страшат трудности осуществления проекта.
— Естественно, узнав об этом, я дал согласие помочь ему, — объявил Суголл.
Катлинель бросила в его сторону быстрый взгляд, потом отвела глаза.
Греги мягко пояснил:
— Если люди народа ревунов смогут пройти через «врата времени» в мир, из которого я пришел сюда, там, без сомнения, их быстро излечат. Они станут обычными фирвулагами. Для ученых и инженеров Галактического Содружества — это плевое дело. Сколько лет я пытался осуществить такую операцию здесь, в плиоцене, — все напрасно. И на что я мог рассчитывать с таким скудным оборудованием!.. Ученые будущего разберутся с этой проблемой за несколько месяцев…
— Не могу поверить, чтобы Эйкен… — Она запнулась, встряхнула украшенной диадемой головой. — Никто не сомневается, что он дьявольски умен! Но это предприятие кажется совершенно невыполнимым… Он, должно быть, задумал что-то иное… Возможно, хочет вновь заманить Шарна и Айфу в ловушку или отвлечь их внимание от военных приготовлений?..
— Если даже так, — перебил ее Суголл, — то пусть Тана поможет ему! Тем более я на его стороне!.. Я приказал Калипину оказать помощь посланцам Эйкена — у него есть опыт общения с первобытными, а для поисков руд отрядил Илмари и Красавчика Коберлейна. Им все известно о подземных залежах в той стороне, за озером Амбер.
— Но нам ни в коем случае нельзя возбуждать в народе беспочвенные надежды, — сказала Катлинель.
— Не беспокойся, — ответил Греги. — Я продолжу собственные эксперименты, мы объясним, что экспедиция — один из этапов моих исследований. Кстати, должен заметить, что мой новый автоклав для оздоровления сулит замечательные перспективы. У меня даже есть несколько добровольцев, чтобы испытать его.
— Когда намечена экспедиция? — поинтересовалась Катлинель.
— Первые геологи-разведчики прибудут в Нионель через несколько дней,
— объяснил Суголл.
— Им потребуются месяцы, чтобы найти эти минералы, — сказала Катлинель. — Если они, конечно, найдут их. А что касается создания новых «врат времени» — это кажется просто невероятным!
— Боюсь, ты права, — кивнул генетик. — Но если это окажется правдой… — Он усмехнулся, посмотрел на даму и ее расположившегося на полу отвратительного на вид супруга. — Как бы я хотел взять вас обоих в путешествие в мою родную эпоху. Вам там понравится… Ох, как хочется!..
Кугал — Сотрясатель Земли устроился на стеклянной скамейке в тихом уголке дворцового сада. Здесь так приятно было поджидать ее… Посидеть в уединении у тихого заросшего пруда, прислушаться, чем жив сегодняшний вечер. Какие новые нотки появились в мелодичном поскрипывании сверчков? Или все осталось по-прежнему? Сумерки все так же робки, и соловей, как всегда, тоскует так томительно, так сладко — ждет, когда вновь наступит время любви?.. И звон хрустальных колокольчиков, гирляндами развешанных на деревьях, все так же незамысловат и трогателен? А это что за звуки, долетающие со стороны городского рынка, — возгласы, скрип тележных осей, крики петухов, мычание, отрывистое «ржание» халиков. Грубая смесь настырности, навозного юмора и бескультурья. Ну, ты не прав, укорял себя Кугал. Все-таки этот звуковой ком докатывается сюда заметно сглаженным, по-вечернему ясным и даже с печальной, как и подобает тихому окончанию дня, горчинкой. В те времена, когда здесь правил брат Ноданн, вечерами вся торговля была запрещена, но с тех пор, как тут воцарился узурпатор, все пошло кувырком. Торгуй, буйствуй, ори даже в полночь… По настоянию своих соплеменников, отдыхающих во время полуденной жары, все дела теперь решались по вечерам. Рынок открыт допоздна. А запах острого соуса, которым люди так обильно поливают жареное мясо!.. Проснуться после сиесты и сразу жрать, пить. Сейчас запоют. Серые торквесы и бывшие рабы свободно разгуливают по улицам. То-то теперь рамапитекам, убирающим в городе, хлопот прибавилось…
Нет, Ноданн такого бы не допустил…
Яркий свет луны всплыл в прогале между деревьями. Небосвод тускнел на глазах. Светлячки заскользили над гладью засыпающего пруда, лилии закрыли бутоны. Вверху радужным светом еще светились окна Стеклянного Замка. Возвышались над куполами деревьев отремонтированные крепостные башни и стены, мягко волшебным светом просвечивающие на закате. Теперь их можно было принять за приметы сказочной страны, когда-то так уютно обосновавшейся здесь… Опять этот отвратительный запах соуса!..
Король сегодня в полдень триумфатором явился из Каламоска и — вот неуемная натура! — сразу приказал устроить прием, на котором представил Высокому Столу прибывших с ним североамериканцев. На прием собрался цвет рыцарства Гории. Кугал тоже посетил это мероприятие, но ненадолго, только чтобы назначить Клу свидание.
Теперь он ждал ее в саду, и она пришла.
Как только Кугал почувствовал ее вопрошающий призыв, он тут же поднялся со скамейки. Клу вышла из-под раскидистых ив — чуждая померкнувшей зелени, нарушившая очарование вечера фигура в узком, обтягивающем платье из серого сатина. Ее сознание было наглухо закрыто.