Враг
— Я готова. Что мне теперь делать, Мелина?
— Теперь в автоклав, — сказала лаборантка. — Для начала мы завернем тебя в целительную кожу. Потом доктор Прентис Браун и я приладим к автоклаву специальные устройства. Ты почувствуешь, будто погружаешься в сон. Даже не успеешь ничего заметить.
— Я буду видеть сны?
— Добрые, веселые сны, — заверил доктор. — Возможно, ты увидишь его…
Маленькое существо улыбнулось.
— Мне хорошо известно, что я могу умереть или выйти из этого бака еще более уродливой, чем раньше. Все равно — я с радостью иду на это. Если он появится до того, как я проснусь, вы ему скажите, чтобы он подождал меня, ладно?
— Обязательно! — кивнул Грег-Даннет. — А теперь полезай и думай о чем-нибудь хорошем. Это очень важно, чтобы ты хотела добиться успеха. Чем сильнее, тем лучше.
Доктор и его ассистентка приступили к работе — завернули мутантку в прозрачную мембрану и поместили в объемистый, заполненный маслянистой жидкостью бак. Затем навинтили крышку, проверили окончательное сканирование ее внутренних органов, измерили пульс, давление и прочие характеристики, затем включили подогрев. Тело женщины свободно всплыло и заняло горизонтальное положение.
Грег-Даннет внимательно изучил колонки цифр, появившиеся на экране дисплея, и коснулся своего золотого ожерелья.
— Овечка, ты уже спишь? Ты слышишь меня?
Ее ответ медленно всплыл на экране — одно-единственное слово, и, как вздох, оно прозвучало в сознании ученого:
— То—они…
6
Восемь новеньких, только что раскрашенных красками золотого и сочного фиолетового цвета вездеходов вспенили спокойную морскую гладь пролива и выползли на песчаный пляж острова Бретань. На гибкой антенне головной машины трепетал королевский вымпел. Эйкен Драм сам сидел за рычагами вездехода. Настроение у него было замечательное — давно не выпадал такой отличный, богатый на добрые события денек. Все новости были одна другой лучше. Бэзил Уимборн, начальник альпийской экспедиции, одолел сложный участок на леднике Грессона и заложил первую промежуточную базу. Отряд фирвулагов, вышедший из Фаморела, на удивление удачно попал под гигантский оползень. «Маленький народ» потерял в этот день тридцать солдат. Кугал — Сотрясатель Земли передал из Ронии рапорт, из которого следовало, что запасы оружия и другого оборудования, доставленного из будущего, оказались настолько велики, что теперь вопрос о перевооружении армии можно считать решенным. Высокий Стол на это даже надеяться не мог. Кугал сообщил, что груз уже упакован, организован транспорт — на днях он высылает караван по южному маршруту, пусть более длинному, но менее опасному, чем западный путь. Даже несмотря на объявленное перемирие… Тяжеловооруженная охрана, состоящая из гвардейцев тану, доставит оружие по Роне в Сейзораск, оттуда сухим путем, по ответвлению Большой Южной дороги, в Сазаран, потом вновь по воде до устья Гаронны, далее королевский флот перевезет оружие в Горию.
Насвистывая что-то бравурное, Эйкен, выехав на берег, нажал на клаксон — ревущий сигнал эхом отразился от песчаных дюн. Птицы бросились врассыпную… Король засмеялся. Теперь впереди лежала хорошо спрофилированная проселочная дорога, ведущая к только что построенному секретному железоделательному заводу, который в официальных документах — для сохранения тайны — именовался особым сельскохозяйственным ведомством. На сегодня было назначено торжественное открытие всего производственного цикла. На церемонию были приглашены также четырнадцать молодых североамериканцев и кое-кто из самых высокопоставленных придворных.
Какой чудесный сегодня выдался денек! В синем небе праздничными гирляндами плыли легкие, похожие на кочаны капусты кучевые облака.
— Слишком много приятных событий в один день. К чему бы это? — задумчиво сказал Эйкен, обращаясь к Дугалу, сидевшему рядом, в кресле второго водителя, и, не дождавшись ответа, решительно провозгласил: — За удачу! — Потом добавил: — Ты, вероятно, догадываешься, о чем идет речь.
— Зачем нам столько сразу — хорошего и плохого? Трудненько разобраться тому, кто в корень зрит. Благими помыслами вымощена дорога в ад. Потерявший осторожность в пасть дракона угодит.
— Пояснее не можешь? — перебил король. — Давай-ка, парень, без Шекспира…
Человек, называвший себя специалистом по истории средних веков, ответил в возвышенном тоне:
— Если помыслы твои светлы, зачем садиться в одну машину с детьми восставших?
— Вилкас сел туда, куда его послал шеф, — веско произнес Эйкен. — Меня об этом еще Йош предупредил — сказал, что в том вездеходе барахлит автоматический прокладыватель курса.
— Что можно возразить, всего лишь дурачок я, — вздохнул Дугал, — но вот что довелось услышать мне прекрасным этим утром, когда разгуливал по площади дворцовой. Они вниманья на меня не обратили. Кто я — безвредный сумасшедший. — Потом Дугал вдруг заговорил просто и понятно, без всяких декламационных подвываний: — Сир, смысл их разговора был ясен. Они узнали о твоей метапсихической слабости, об этом их предупредил негодяй литовец. Они что-то замыслили.
Король долго молчал и вел вездеход уже без прежнего удальства, глаза его превратились в щелочки.
— Да, Вилкас, Йош и еще один парень — конопатый такой, — они были тогда в Каламоске, когда я готовил ловушку этим ребятам с Окалы. Но зачем Вилкасу предавать меня?
— Он считает, что причин у него предостаточно. Такие люди хуже гадюк. Озлобленные, завистливые, они спят и видят, как бы вцепиться в глотку хозяину. Более всего он обижен тем, что до сих пор не получил золотого ожерелья.
Альборан — Пожиратель Умов, сидевший со своей женой Эднар на штурманских сиденьях, расположенных за спинами водителей, наклонился вперед и озабоченно произнес:
— Если готовится измена, нам надо срочно вернуться в Горию, Ваше Величество. У нас здесь слишком мало верных друзей, да и машину, создающую защитный экран, мы с собой не захватили.
— Я собью с них спесь! — тихо и отчетливо выговорил Эйкен. Он прибавил газ, турбины взвыли, вездеход рванулся вперед и вскоре обогнал плотную вереницу машин, ехавших в сторону гористого плато, занимавшего центральную часть острова. Король помчался напрямую через безлесые пологие холмы. От тряски сломался дисплей переднего обзора. Эйкен припал к щелям, но скорость не снизил. Когда же вездеход добрался до подвесного моста, переброшенного через реку Прото-Оуст, он, как ни в чем не бывало, ловко притормозил и аккуратно переехал на другой берег. Здесь остановился, подождал, потом с помощью дисплея кругового обзора посмотрел назад — других машин еще не было видно, — затем навел камеру вперед. Менее чем в трех километрах виднелись невысокие, укрытые в расщелинах, хорошо замаскированные купола.
— Дугал, — спросил король, — ты совершенно уверен, что они решили сварить сегодня нечто дурно пахнущее? Мы не можем позволить себе попасть в дурацкое положение. Все это выглядит так глупо.
— Глупость, сир, подобна солнцу — она светит повсюду, — ответил тот и сразу — с ним так часто бывало — сбросил маску полусумасшедшего. — В поездку отправились четырнадцать этих молодых смутьянов. Только мисс Клу и трое наиболее толковых парней остались дома. Этой массы мозгов вполне достаточно, чтобы организовать метаобъединение с преступными намерениями. И еще я слышал, как тот, с лисьей мордой, Ниал Кеог сказал, что посещение цеха по выплавке железа предоставляет уникальную возможность.
Альборан и Эднар почти одновременно мысленно вскрикнули:
«Ваше Величество, кровавый металл резко увеличивает мощность! К тому же его можно использовать против охраны тану».
Отставшие семь вездеходов появились на дороге. Впереди, направляясь к мосту, двигалась машина Хагена. Король с помощью дальновидения проник взором в кабину, но ничего подозрительного не обнаружил. Ремонт оборудования, очевидно, уже был закончен, и теперь североамериканцы щедро угощали Йоша, Вилкаса и Джима дешевым мускадетом, пользовавшимся особой популярностью среди жителей Гории — они прозвали это винцо «собачьей радостью».