Враг
Элизабет: Хорошо… Будьте осторожны. Понимаю, какие страдания приносит вам горная болезнь.
Блейн: Завтра мы достигнем высшей точки. Потерпим… Ну и маршрутик ты подобрала для нас! Ладно, я готов принять твою информацию.
Элизабет: (Изображение.) Как мне видится отсюда, по снежнику вы быстрее и безопаснее всего доберетесь до седловины. После бури по свежему снегу идти значительно труднее, но на этом пути вас не будут подстерегать непредвиденные случайности. Передай Бэзилу, что на подступах к седлу образовался опасный карниз, так что пусть он на месте прикинет, как его обойти. Потом вам придется подняться по хребту — еще примерно четыреста метров вверх, иначе вам не спуститься по восточному склону Монте-Розы.
Блейн: Спаси нас, Тана! Это же 8210 метров. Боюсь, что мои легкие не выдержат.
Элизабет: К сожалению, иного пути нет — там начинается ровная снеговая доска. Продержись, Блейн! Лишь бы стояла хорошая погода. По моим прогнозам, в ближайшие три дня небо будет чистое.
Блейн: Тану беру в свидетели, что у нас есть шанс завтра добраться до ропланов. Как они? Буря их не повредила?
Элизабет: Я их прекрасно вижу. Внешне все вроде бы целы, только снегом занесло и чуть развернуло.
Блейн: Что там скрыто?.. Смелее на поиск… Ага, тайна судьбою утеряна…
Элизабет (озабоченно): ?!
Блейн: Нет-нет, не волнуйся, со мной все в порядке, это стихи. Их читал Бэзил перед штурмом. Неужели тяга к приключениям так сильна у людей? Неужели вас неотвратимо манит любая возможность сунуть нос туда, куда вас не просят? В нашей группе пять человек. Только мистер Бетси постоянно шутит — и я знаю, что он действительно спокоен, фаталист необыкновенный; но все остальные буквально трясутся от страха в ожидании завтрашнего решительного броска. Даже Бэзила мучит какая-то мелкая, неостановимая дрожь. Он, конечно, вида не подает, но от нас-то не скроешь… Скажи, Элизабет, — это правда, что на вашей будущей Земле люди карабкаются на подобные заоблачные вершины исключительно ради удовольствия? Из спортивных побуждений?
Элизабет: Точно.
Блейн: Тогда как понять этот страх?
Элизабет: Если я попытаюсь объяснять, Блейн, ты все равно мне не поверишь. Сходи, тогда сам узнаешь.
Утром Блейн Чемпион и Арон почувствовали себя лучше. Перед самым восхождением Бэзил решил вернуться к прежнему плану и разделил группу на две команды. Он, Бетси и Блейн будут прокладывать путь, следом двинутся Оокпик, Назир, Бенгт и Арон. Разрыв должен составлять не менее пятнадцати минут. Снег очень мягкий, нападало его по колено, небо чистое — значит, следует особенно тщательно поберечь глаза. Команда Бэзила будет лидировать в течение трех часов, потом их сменит Оокпик с товарищами.
Они вышли поздним утром. Снега действительно намело столько, что местами люди шли по пояс в этом блистающем пуховом покрове. Однако не люди, а тану, длинноногие, как журавли, вызывали наибольшую озабоченность Бэзила. Спустя час после того как они вышли из лагеря, лица их помертвели, приобрели землистый оттенок. Арон не воспринимал команды, отдаваемые Оокпиком, поддерживать даже замедленный темп передвижения он уже не мог.
К полудню альпинисты почти добрались до седловины. Здесь Бэзил объявил небольшой привал. Устроились они в снежной норе.
— Видите снеговую завесу? Вон там — правее и выше. — Бэзил указал товарищам на искрящуюся серебристую круговерть, облачком висевшую над гребнем. — Это ветер наддувает с восточной стороны. Доберемся до того места и вниз. К сожалению, нам придется сделать небольшой крюк. Можно, конечно, пойти напрямую через снежное поле — так маршрут короче, но тогда мы попадаем под крутые удары ветра. Да-а, ребята, в чем мы сейчас больше всего нуждаемся, так это в горячей пище. Чтобы ее было много, кусками, и чтобы горячего чаю было хоть залейся. Супчика бы горячего. М-да, обезвоживание — наш самый опасный враг. Из-за него и все остальные несчастья — и слабость, и переохлаждение организма, и горная болезнь, и всякие стрессы.
— Самый сильный стресс я испытываю, когда смотрюсь в зеркало, — пожаловался мистер Бетси. — О, мой бедный нос, мои обожженные щеки! Вряд ли когда-нибудь мне удастся восстановить изысканный легкий румянец и интригующий багровый цвет моего благородного нюхательного аппарата.
Оокпик вытащил из рюкзака складной нагреватель, потом достал большой декамолевый мешок и протянул его мистеру Бетси.
— Избавь нас от своих стенаний, пойди набери снега. Тогда, возможно, я отрежу тебе маленький кусочек носорожьего сала. Оно, правда, немного протухло…
— Это ничего! — обрадовался мистер Бетси и резво, на карачках, выполз из норы.
Бэзил кивком подозвал к себе Блейна и шепнул ему на ухо:
— Меня очень беспокоит Арон. Кажется, он теряет сознание.
— Я уже заметил, — ответил Блейн и взглянул на брата-психокинетика, который апатично грелся у переносного обогревателя. В руке он держал кусочек шоколада.
— Послушай, Чемпион, — обратился к Блейну Бэзил, — сомневаюсь, что Арону следует идти в хвосте связки Оокпика. Под снегом могут быть трещины. Откровенно говоря, о том, чтобы Арон тащился сзади, теперь и речи быть не может! Если он провалится, то его вес утянет всех троих. Склон крутой, скользкий — они так и покатятся, как с горки.
— Вполне возможно, — согласился рыцарь тану.
— И вот еще что. В горах мне уже доводилось встречаться с подобными случаями. Хочу предупредить: есть вероятность того, что у Арона ум зайдет за разум. Он вполне может потерять ориентацию, утратить логику, удариться в панику или наоборот — так развеселиться, что его не удержишь. Случалось, кое-кто пускался в пляс прямо на крутизне. Откуда только силы брались. Ты сможешь контролировать его поведение?
— В принципе, конечно, могу, но Арон — сильный психокинетик. Начав чудить, он обязательно выставит защиту от моего вмешательства. Когда тану впадают в безумство, их лечат, а не принуждают. Здесь есть другая проблема. В обычных условиях я значительно превосхожу Арона в ментальной мощи, но если он потеряет рассудок, то может на каком-то всплеске превзойти меня и подчинить своей воле. Тем более что моя сила в основном расходуется на поддержание организма в рабочем состоянии.
— Мы не можем оставить Арона здесь одного, не можем и вернуться обратно. Как только перевалим через гребень, мы положим его на декамолевые салазки. Но через снежную доску он должен пройти сам. Я предлагаю связать Бетси с Оокпиком. Ты и я пойдем в одной связке — Арон между нами. Мы начнем пробивать тропу, я обвяжусь так, что меня никакая трещина не возьмет.
— Вес Арона около ста восьмидесяти ваших килограммов. Что же, по-твоему, если он свихнется, то не сможет утащить тебя? В два счета! Я же совсем ослаб и вряд ли способен помочь. Это можно сделать, только обладая физической силой.
— Он же будет между нами!..
— И мы все трое рухнем в пропасть или начнем кувыркаться по склону. Кто тогда поведет группу к аэропланам? Позволь напомнить, что Оокпик не так опытен в горах, как ты. Или как Тонгза. Мне был отдан приказ — доставить летательные аппараты любой ценой. И я выполню его.
— Мы не можем бросить Арона. — Голос Бэзила был тверд.
— Мы его не бросим, — мягко возразил Блейн. — Но ты поведешь другую команду, состоящую из пятерых людей, а я и мой брат по гильдии последуем за вами. У нас будет своя связка. Мы верим, что Тана поможет нам. Если нам не повезет — значит, такова ее воля.
— Если вы погибнете, то мы, люди, доберемся до аппаратов без тану, а ведь вам приказано контролировать наши действия. Откуда ты знаешь, что, завладев «ропланами», мы не сбежим? Ни тебе, ни королю не удастся помешать нам на таком расстоянии.
— Думаю, контролировать вас нет никакой необходимости. Я уже говорил, что понять людей иногда бывает невозможно. Но в данном случае… Как ты можешь, Бэзил! Я достаточно хорошо изучил тебя и верю — нет, знаю! — что ты все сделаешь как должно. С нами или без нас.