Врата
— Приходи через шесть месяцев. Может, тогда узнаем.
Ну, радоваться было нечему. Тем не менее я испытывал возбуждение. После всех лет работы в шахтах я здесь. И не только на Вратах, но рядом с неустрашимыми старателями, которые только что отправились в путь за счастьем и несметным богатством! Наплевать на риск. Вот это настоящая жизнь!
Поэтому я не очень думал, куда иду, и в результате снова заблудился. Через десять минут я добрался до уровня Бейб.
По туннелю от моей комнаты шел Дэйн Мечников. Казалось, он меня не узнает. Вероятно, он прошел бы мимо, если бы я не остановил его за руку.
— А, — сказал он. — Опаздываете.
— Я был на уровне Таня, пытался посмотреть на корабли.
— Нельзя без синего значка или браслета.
Ну, это я уже знал. Я поплелся за ним, не тратя энергию на разговор.
Лицо у Мечникова бледное, а вдоль линии челюсти изысканные курчавые бакенбарды. Казалось, они навощены, каждый волосок стоял отдельно. «Навощены» не совсем подходящее слово. Что-то в этих бакенбардах было странное. Они двигались целиком, а когда он говорил или улыбался, по ним проходила волна. Попав в «Голубой Ад», Мечников начал улыбаться. Он угостил меня выпивкой, объяснив при этом, что таков обычай, но что обычай требует только одной порции. Я купил вторую. Он стал улыбаться, когда я, вопреки очереди, заказал и третью.
В «Голубом Аду» шумно, говорить нелегко, но я рассказал, что слышал отлет. «Вернор, — ответил он, поднимая стакан. — Пусть у них будет хороший полет». У него на руке было шесть браслетов из голубого металла хичи, каждый не толще проволоки. Они слабо позвякивали.
— Это они? — спросил я. — По одному за каждый полет?
Он отпил половину своей порции. «Верно. Теперь я пойду танцевать». — Я смотрел, как он направился к женщине в просторном розовом сари. Не очень разговорчивый человек, это уж точно.
С другой стороны, при таком шуме вообще очень трудно разговаривать. Да и не очень потанцуешь. «Голубой Ад» в самом центре Врат, это часть веретенообразной пещеры. Центробежная сила тут совсем маленькая, и весишь не больше двух-трех фунтов. Начнешь танцевать вальс или польку и обнаружишь, что летишь. Поэтому тут танцевали созданные для четырнадцатилетних танцы, когда совсем не касаешься партнера. Стараешься удержать ноги на месте, а остальное делает, что хочет. Я люблю подержаться. Но нельзя иметь все сразу. Но танцевать я люблю.
Я увидел Шери с другой женщиной, старше ее, по-видимому, ее сопровождающей. Потанцевал с ней. «Как тебе тут нравится?» — закричал я. Она кивнула и что-то крикнула в ответ, но что именно, я не расслышал. Танцевал с рослой темнокожей женщиной с двумя голубыми браслетами, потом снова с Шери, потом с девушкой, которую подвел ко мне Дэйн Мечников; по-видимому, хотел от нее избавиться, потом с высокой девушкой со строгим лицом и такими черными густыми бровями, каких мне не приходилось видеть под женской прической. (Волосы она убрала в два конских хвоста, и он плыли за ней, когда она двигалась). У нее тоже было несколько браслетов. А между танцами я пил.
Столы были рассчитаны на группы по восемь-десять человек, но никто не рассаживался по восемь или десять. Сидели, где хотели, занимали места друг друга, не беспокоясь о возвращении хозяина. За одним столом со мной сидело несколько человек в белых бразильских мундирах, они разговаривали друг с другом на португальском. На какое-то время подсел человек с одной золотой серьгой в ухе, но я не понимал, что он говорит (Впрочем, я прекрасно понял, чего он хочет).
Это одна из основных сложностей жизни на Вратах. И всегда так было. Врата похожи на большой международный съезд, на котором испортилось все оборудование для перевода. Постоянно слышится нечто вроде лингва франка — смесь десятка языков, типа «Ecoue, gospodin, eu es verruckt». (Послушай, господин, ты с ума сошел, — смесь французского, русского, латинского и немецкого. — Прим, перев.). Я дважды танцевал с одной бразилианкой, худой маленькой девушкой с орлиным носом и красивыми карими глазами, и пытался обменяться с ней несколькими простыми словами. Может, она и поняла меня. Один из бывших с ней мужчин хорошо говорил по-английски, он представился и представил всех остальных. Ни одного из имен я не запомнил. Но этого мужчину звали Франсиско Эрейра. Он угостил меня выпивкой, позволил угостить всех остальных, и тут я сообразил, что видел его раньше; он входил в наряд, который обыскивал нас по прибытии.
Пока мы разговаривали об этом, Дэйн подошел ко мне и сказал: «Я собираюсь поиграть. Пока, если не хочешь идти со мной».
Не самое теплое приглашение, но в «Голубом Аду» становилось все более шумно. Я потащился за ним и обнаружил первоклассное казино, совсем рядом с «Голубым Адом», со столами для блекджека, покера, медленно движущейся рулеткой, картами, костями и с отгороженным веревкой участком для баккара. Мечников направился к столам для блекджека; он стоял, барабаня пальцами по спинке стула, ожидая, пока освободится место. Примерно в это время он заметил, что я увязался за ним.
— О! — Он осмотрелся. — Во что вы хотите играть?
— Во все это я играю, — сказал я, немного глотая слова. И немного прихвастнув. — Может, немного в баккара.
Он впервые вначале с уважением, а потом с насмешкой, посмотрел на меня. «Минимальная ставка пятьдесят».
На моем счету еще оставалось шесть тысяч долларов. Я пожал плечами.
— Пятьдесят тысяч, — добавил он.
У меня перехватило дыхание. Он с отсутствующим видом занял место за игроком, у которого заканчивался запас фишек. «Можете поиграть в рулетку за десять долларов. Но большинство начинают со ста. А вот там где-то, мне кажется, десятидолларовый автомат» — Тут он нырнул на освободившееся место, и больше я его не видел. Я осмотрелся и увидел, что чернобровая девушка сидит за тем же столом и внимательно изучает свои карты. На меня она не смотрела.
Я понял, что не могу себе позволить играть здесь. Понял также, что в сущности и выпивку не могу себе позволить. Органы равновесия уже подсказывали мне, что я слишком много выпил. И понял, что мне нужно как можно быстрее добраться до своей комнаты.
| Что такое Врата?
|
| Врата — это артефакт, созданный так
| называемыми хичи. Он создан на астероиде или на
| ядре кометы. Время его создания неизвестно, но
| оно, несомненно, предшествует человеческой
| цивилизации.
|
| Внутри Врат среда напоминает земную, только
| здесь относительно малое тяготение. (На самом деле
| тяготения вообще нет, но центробежная сила,
| возникающая при вращении Врат, создает аналогичный
| эффект).. Если вы с Земли, первые несколько дней
| будете испытывать некоторые трудности при дыхании
| из-за низкого атмосферного давления. Однако
| парциальное давление кислорода аналогично высоте в
| две тысячи метров на Земле и вполне достаточно для
| сохранения здоровья.
| Сильвестр Маклен — отец Врат
|
| Врата были открыты Сильвестром Макленом,
| исследователем туннелей на Венере, который при
| раскопках обнаружил пригодный к действию корабль
| хичи. Он сумел войти в этот корабль и прилетел на
| Врата; сейчас этот корабль находится в доке 5-33.
| К несчастью, Маклен не сумел вернуться, и хоть он
| дал о себе знать, взорвав топливный бак
| посадочного аппарата, ко времени прилета
| исследователей он был мертв.
|
| Маклен был смелым и изобретательным человеком,
| и табличка на доке 5-33 является данью памяти его
| уникальных заслуг перед человечеством.
| Представители различных религий в соответствующее
| время совершают службы.