Храм
Шредер сказал серьезно:
— Мы считаем, что СССР вывез его из Карлсберга в ночь перед расстрелом, подменив его самозванцем. В обмен за спасение Вебер участвовал в развитии советской программы ядерного оружия. Но когда СССР распался в 1991, и ФУР отправился на поиски Вебера, его и след простыл. Он исчез с лица земли.
— Для того чтобы появиться восемь лет спустя в штаб-квартире нацистской террористической организации, — добавил Нэш.
— Совершенно верно. На том этапе мы думали, что нацисты работали над созданием традиционного ядерного оружия. Но они напали на монастырь во Франции после того, как в нем обнаружили легендарный манускрипт Сантьяго, — сказал Шредер. — Когда мы сопоставили убийство Альберта Мюллера, его открытие кратера от метеорита в Перу и легенду, которую рассказывает манускрипт Сантьяго, неожиданно наши подозрения приняли совсем иной масштаб. Возможно, что под руководством Вебера штурмовики создают не просто обычную ядерную бомбу, возможно, они преуспели в разработке сверхнового оружия и теперь охотились за тирием.
— Затем, три дня назад, в тот же день, когда штурмовики напали на французский монастырь, наша служба слежки в Чили обнаружила вот это.
Шредер вытащил из нагрудного кармана сложенный лист бумаги и протянул его Нэшу.
— Это расшифровка телефонного разговора между человеком, который звонил с сотового телефона из Перу, и главной лабораторией в Колонии Алемании три дня назад.
Нэш показал расшифровку на немецком Рейсу, и тот перевел ее вслух.
ГОЛОС 1: «...за операции завершена... остальное... будет... моим...»
ГОЛОС 2: «...прибор?.. готов?»
ГОЛОС 1: «...приняли форму... основанную на американской модели... два термоядерных детонатора установлены над и под внутренней камерой из титанового сплава. Полевые испытания показали, что... прибор... функционирует. Все, что нам теперь нужен... тирий»
ГОЛОС 2: «...не волнуйся, об этом позаботится Анистазе...»
ГОЛОС 1: «Что по поводу сообщения?»
ГОЛОС 2: «...сообщим о себе, как только заполучим идола... каждому премьер-министру и президенту в ЕС... плюс президенту Соединенных Штатов по внутренней экстренной горячей линии... выкуп будет один миллиард долларов... или мы взорвем прибор...»
Нэш в шоке уставился на расшифровку.
Все остальные молчали.
Рейс пристально смотрел на слова: один миллиард долларов США, или мы взорвем прибор.
Господи Иисусе.
Нэш повернулся к Шредеру:
— Что вы предприняли в связи со всем этим?
— Мы выполнили двойной план, — сказал немец. — Две отдельные миссии, каждая разработанная с таким расчетом, чтобы подстраховать вторую в случае неудачи какой-либо одной.
— Целью первой миссии было достать идола до того, как это успеют сделать нацисты. Для этого мы получили копию манускрипта Сантьяго, и с его помощью смогли добраться сюда. Как только мы оказались здесь, мы думали, что уже одержали одну маленькую победу, но уж никак не ожидали обнаружить этих кошек внутри храма.
Пока Рейс слушал Шредера, какая-то мысль промелькнула у него в голове, что-то по поводу того, что сейчас рассказал немецкий агент. Что-то, что было не совсем правильно.
Он отогнал эту мысль.
— А вторая часть миссии? — спросил Нэш.
— Вторгнуться в Колонию Алемания, — ответил Шредер. — После того, как мы перехватили этот телефонный разговор три дня назад, мы стали умолять новое чилийское правительство о полномочиях, которые позволили бы нам обыскать Колонию Алемания вместе с внутренними органами Чили.
— И?
— Мы получили их. Если все прошло по плану, то агенты ФУР и чилийская национальная гвардия прямо в эту минуту штурмуют Колонию Алемания и захватывают «Сверхновую» штурмовиков. Я надеюсь с минуты на минуту получить от них радиосводку.
* * *В тот самый момент, в шестистах милях от них, десятитонный грузовик, принадлежащий чилийской национальной гвардии, взорвался в воротах Колонии Алемания.
Смуглые чилийские солдаты бросились в ворота из-за грузовика. Дюжина немецких агентов в голубых шлемах и снаряжении отряда особого назначения поспешила вслед за ними.
Колония Алемания представляла собой обширное владение, площадью до двадцати гектаров. Ее зеленые пастбища контрастировали с бесплодными коричневыми холмами Чили. Ее коттеджи в баварском стиле и идиллические голубые озера выглядели странной мирной пасторалью на фоне грубой и сухой местности.
Национальные гвардейцы выбивали двери и разбивали окна каждого здания. Их главной целью было большое казарменное здание похожее на амбар в центре комплекса.
Через минуту двери казармы были взорваны, и полчища гвардейцев и агентов ФУР ворвались в здание.
И замерли.
Ряд за рядом тянулись пустые койки по всей длине огромного помещения. Каждая койка была аккуратно застелена и идеально ровно приставлена к следующей. Это напоминало армейские бараки.
Единственная проблема — помещение было абсолютно пустым.
Офицеры докладывали обстановку изо всех частей комплекса.
Весь комплекс был совершенно пуст.
В одной из лабораторий, примыкающих к казарме, двое немецких технических агентов помахивали маленькими счетчиками Гейгера перед собой, измеряя радиоактивность воздуха. Маленькие измерители радиоактивности громко трещали.
Двое агентов вошли в главную лабораторию, и их счетчики Гейгера мгновенно замигали красным.
— Все подразделения, это отряд в лаборатории, мы обнаружили большие следовые количества урана и плутония в главной лаборатории...
Первый агент подошел к двери, которая вела в помещение со стеклянными стенами.
Он направил счетчик на закрытую дверь, и счетчик Гейгера зашкалило.
Он быстро переглянулся с партнером. Потом толкнул дверь, споткнувшись о проволоку.
Разрушительный взрыв сотряс Колонию Алемания.
Он сотряс весь мир.
Вспышка ослепляющего белого света выстрелила во все стороны, уничтожая все на своем пути. Целые сараи разлетались в щепки, в миллисекунды рухнули бетонные силосные башни, все в радиусе пятисот ярдов от казармы испарилось, включая пятьдесят чилийских национальных гвардейцев и двенадцать агентов ФУР.