Укрощение огня
– Да, сержант.
– ТАК-ТО. ВСЕМ ВНИМАНИЕ! ЛЕЧЬ! РУКАМИ УПЕРЕТЬСЯ В ЗЕМЛЮ. ГОТОВЫ? НАЧАЛИ!
Герцер вместе с другими рекрутами начал учиться правильно отжиматься и считать отжимания. После пятидесяти сержант остановился. Почти все рекруты тяжело дышали, руки у них дрожали.
– Черт-те что такое. И из этой группы я должен сделать защитников нашего города? Просто бестолковые клуши, а не защитники. Взгляните-ка вот на этого. – И он ткнул ногой одного из рекрутов. – Как тебя звать, толстяк?
– Косгроув, – ответил рекрут.
– ЧТО Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ НАУЧИТЬ ВАС ПРАВИЛЬНО ОТВЕЧАТЬ СТАРШЕМУ ПО ЗВАНИЮ?! ТЫ ДОЛЖЕН ГОВОРИТЬ: «КОСГРОУВ, СЕРЖАНТ!» ПОНЯТНО?
– Так точно, сержант!
– ГРОМЧЕ!
– Так точно, сержант!
– ГРОМЧЕ!
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Уже лучше. Почти как надо. Итак, как тебя звать, толстяк?
– КОСГРОУВ, СЕРЖАНТ!
– Ну, жирок мы с тебя сгоним. – Он еще раз огляделся и покачал головой. – Встать! Так вот, прежде всего я хочу, чтобы вы кое-что себе уяснили. Никаких ножей, никакого оружия у нас не будет, никаких наркотиков, никакой порнографии или другой подобной глупости. Никакой ерунды в бараках. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Так что если у вас есть что-либо подобное, сержант Пэдди сейчас пройдет по рядам с сумкой. Сейчас никому за это не будет никакого наказания. Просто бросайте все в сумку, и дело с концом. Но если я замечу такую дрянь в бараках, вы у меня попляшете. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Деньги можете оставить себе или сдать их на хранение в сейф легиона. Декурион Джоунз пойдет следом за сержантом Пэдди, у него будут конверты для денег. В обмен на сданные на хранение деньги вы получите от него чек. Если есть вопросы, можете их задать.
Герцеру было жаль лишиться кожаного мешочка из-под денег, потому он поднял руку и спросил:
– МОЖНО ОБРАТИТЬСЯ, СЕРЖАНТ?
– Обращайся, лоботряс.
– СЕРЖАНТ-ТРИАРИЙ, У МЕНЯ ЕСТЬ ЛИЧНЫЙ МЕШОЧЕК ДЛЯ ДЕНЕГ. МОГУ Я ОСТАВИТЬ ЕГО СЕБЕ, СЕРЖАНТ?
– Можешь. Разрешено оставлять небольшие личные вещи при условии, что я дам добро. – Он оглядел Герцера и покачал головой: – Рекрут, форма на тебе сидит, словно на пугале.
Герцер не знал, как отвечать на такое замечание, и потому промолчал.
Джеффкоут кивнул, потом нахмурился.
– Вечером будет построение. Чтоб к тому времени форма была в порядке.
Герцер понятия не имел, как он это сделает, но выхода у него не было. Он сдал сержанту деньги, получил взамен чек, а мешочек оставил себе.
– Когда я скажу: «Разойтись!», вы разойдетесь по временным баракам. Разойдетесь по-военному, то есть бегом. На сегодня вам каждому будет отведено место на полу. Там оставите свои вещи. После того как все немного утрясется, будет произведена проверка ваших вещей. РАЗОЙТИСЬ!
Они еле-еле успели бросить вещи на пол, а им уже было приказано снова выбежать на улицу. И учения начались. Строевая подготовка для многих оказалась сущим адом. Кое-кто из рекрутов с трудом отличал левую ногу от правой; сержанты скоро охрипли от крика. Несмотря на физическую подготовку, в какой-то момент Герцер почувствовал, что еще чуть-чуть, еще одно отжимание, и он просто умрет на месте.
Но вскоре их научили стоять по стойке «смирно» и «вольно», маршировать в ногу, останавливаться и поворачиваться по команде. Это был необходимый минимум, и сержанты привели их назад к баракам и разрешили разойтись.
– Некоторых из вас мы сейчас назначим временными командирами. Возможно, вы пробудете ими совсем недолго. Каждый командир несет ответственность за определенную группу. Один из рекрутов будет отвечать за всех. Герцер, выйди сюда. – И он показал куда именно. – Ты будешь рекрутом-триарием. Это значит, что ты отвечаешь за всю группу. Когда я поведу куда-нибудь отделение, ты будешь замыкающим. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ! – ответил Герцер, покрывшись потом.
Он неожиданно осознал, что его назначили главным над всей группой, в то время как он не был уверен, что может отвечать даже за самого себя.
– Внимание сюда, птенчики! Часть приказов я буду отдавать через Герцера. Если он скажет вам: «Прыгайте!», считайте, что это приказал вам я. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Круз, выйди вперед! Абрахамсон, выйди вперед!
Джеффкоут продолжал назначать декуриев и манипулов [10], указывая каждому его место.
– Сейчас вас шестьдесят два. Когда обучение закончится, хорошо, если останется человек сорок. При построении строиться вы должны так, как я поставил вас сейчас. Выходить на построение и расходиться бегом! Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Вы вместе представляете собой одну триарию, я сержант вашей триарии. Обычно триария состоит из трех декурий и сержанта триарии. Декурий состоит из двух манипул и декуриона. Манипула состоит из пяти легионеров и манипула, лидера манипулы. Пока что рекрутом триарии назначается Герцер Геррик. Рекрутами-декурионами – Круз, Абрахамсон, Сталь и Петерсон. Я знаю, что вам многое неясно, но скоро привыкнете. К десятому построению даже вы сможете себе это уяснить. А теперь разойдись и по баракам!
Не успел последний рекрут зайти в барак, как раздалась оглушающая команда:
– СТРОЙСЯ!
Естественно, половина рекрутов не смогли вспомнить свое место. Многие ругались, толкались, но вот все построились, но тут сержант выкрикнул команду «разойтись», потом снова «строиться», и так до тех пор, пока они не стали с легкостью вставать куда и как положено.
– Когда я отдам приказ «разойтись», отправляйтесь по баракам. Разложите одеяла на полу, все свои вещи сложите аккуратно, как подобает солдату. Делать все надо быстро. Я с сержантом осмотрю ваши пожитки. А теперь: РАЗОЙТИСЬ!
Естественно, они ко всему придирались: плащи сложены неаккуратно, шлемы грязные, ящики плохо закрыты. А выражать свое недовольство сержанты умели. Вещи всех рекрутов, за исключением Герцера, были выброшены на улицу.
– Приведите свои вещи в порядок и сложите все, как положено солдатам! Как сложено у Герцера! Мы снова проверим вас вечером, и заодно приведите в порядок свою форму!
Герцер перебегал от одного рекрута к другому, успокаивал их, кого-то уговаривал, кому-то грозил, и наконец все худо-бедно сложили вещи, как положено. Между делом ему удалось раздобыть иголку с ниткой, найти пару рекрутов, которые немного умели шить, и они, как могли, подправили форму своим товарищам. Даже ножа ни у кого не нашлось, так что излишки материала они не отрезали, а ушивали внутрь, но лучше что-либо придумать вряд ли было возможно. Так они провозились до темноты и не успели еще закончить, как в барак ворвались трое сержантов.
– Смирно у своих вещей! – приказал декурион Джоунз.
Герцер помчался в конец барака и там взволнованно ждал, пока сержанты проверяли вещи рекрутов. На этот раз на улицу выбросили уже половину свертков; придирок к форме было даже больше, этого не избежал и сам Герцер. Начинало темнеть, в бараке почти ничего не было видно.
– Занесите назад свои вещи и разложите все по порядку! – выкрикнул Джоунз. – Никакого ужина, пока не закончим с вещами!
Рекруты снова принялись наводить порядок, все были недовольны; те, к кому сержанты не придрались, ворчали теперь на тех, из-за кого им снова приходилось ждать. Сержанты в третий раз проверили барак, на этот раз при свете факелов. Наконец все закончилось. Джеффкоут кивнул и резко сказал:
– На сегодня сойдет. Но форма у вас черт знает на что похожа. Доделаете в свободное время. Разойтись!
Рекруты строем пробежали в столовую.
– Рекрут-триарий заходит в столовую последним, – сказал Джоунз. – Когда он закончит есть, все встают из-за стола. А он будет есть быстро. – Сержант многозначительно посмотрел на Герцера.
После этого все зашли в столовую, получили деревянные подносы, на которые им сложили полоски вяленого мяса, бобы и кукурузный хлеб.
Герцер, понимая, что за ним будут неусыпно следить, взял себе еды намного меньше других. Сев за стол, он оглядел остальных рекрутов. Некоторые, как он понял, даже не догадывались, что значит «есть быстро». Он старался есть помедленнее, пока не поймал на себе еще один многозначительный взгляд Джоунза; тогда он быстро доел все, что осталось на подносе.
10
Манипул – начальник определенных подразделений римского легиона.