Укрощение огня
Когда рекруты зашли в барак, Герцер дал команду «вольно».
– Нам дали увольнительные на сегодняшний вечер. – Он оглядел товарищей. – Это не означает, что можно терять голову и всем разбегаться. Кто-то должен остаться часовым в бараке, по расписанию дежурств.
– Черт побери! – выругался тот несчастный, чей черед был стоять на посту.
– Что поделаешь. И еще, если вы хотите идти в городок, лучше идти группами. С каждой группой должен находиться хотя бы один декурион; если с кем-то что-то случится, отвечать будут сам рекрут и декурион, который был с ним.
– А ты сам? – спросил один из рекрутов.
– Я сдал все свои деньги на хранение, – улыбнулся Герцер. – Так что в город мне идти не интересно. А просить сержанта Джоунза открывать сейф я не буду. А вы? – Он осмотрелся по сторонам. – Так что я просто хорошенько высплюсь.
Многие рекруты все же решили отправиться в городок, они договорились с Петерсоном из третьего декурия, что тот пойдет с ними за главного. Затем они подошли к Тернеру.
– Значит, будешь спать? – спросил Круз со своего места.
– Именно. – И Герцер взбил узелок с нижним бельем, который использовал вместо подушки. – Завтра начинаем учения с Ганни. Можете не сомневаться, уж он нам не даст продохнуть с самого начала.
– Интересно, что еще можно придумать? Кажется, сержанты уже все перепробовали, – заметил Круз. – Не возражаешь, если я схожу в город?
– Только иди не один, – ответил Герцер, устраиваясь поудобнее. Обычно он засыпал, стоило ему лечь на пол, но сейчас было еще слишком рано. Однако слышен уже был зов Морфея, а Герцер поклялся, что никогда в жизни не будет больше пренебрегать сном. – И возвращайся до отбоя, чтобы выспаться к завтрашней муштре.
– Есть, сэр! – фыркнул Круз. – Увидимся позже, Герцер.
– Если только найдешь меня.
Герцер бежал последним и подгонял отставших солдат триарии, вот он догнал Круза и похлопал его по плечу.
– Напился вчера, Круз? – весело спросил он.
– Черт побери, откуда ты знаешь? – простонал в ответ Круз.
– Просто угадал.
Ганни и вправду с самого начала решил показать им, кто теперь будет главным. Триария уже по второму разу поднималась на Холм. Первым подъемом Ганни остался недоволен и высказал свое недовольство в самом резком тоне.
– Круз, если не хочешь лишиться своих нашивок, давай двигайся, – сказал подбежавший к ним декурион Джоунз. – И ты, Герцер.
– Так точно, сержант, – ответил Герцер и подхватил Круза под руку. – Побежали, любитель вечеринок.
– Боже, мне конец, – простонал Круз и, спотыкаясь, побежал вверх.
Позади строевые сержанты подгоняли тех из рекрутов, кто тоже выбился из сил.
– Сколько ты выпил?
– Не знаю, после второй кружки медовухи все как-то смешалось, – ответил Круз и замолчал, он тяжело дышал.
– В следующий раз слушайся папу Герцера, понятно? – рассмеялся Герцер. – Даже женщины бегут лучше тебя.
– Что поделаешь.
Когда они поднялись на вершину Холма, Ганни, казалось, даже не вспотел. Он приказал триарии построиться, Герцер занял свое место сзади. К ним теперь присоединились семь женщин, они тоже прошли основной курс. Их раскидали по отделениям, хотя по крайней мере одна из них должна была быть рекрутом-декурионом. Герцер уже подумывал, что, возможно, после сегодняшнего утра Крузу не удастся сохранить свой пост, но пока что Ганни молчал – может, решил в первое утро быть снисходительным.
– Наверное, гадаете, зачем я поднял вас сюда, – начал он, когда в строй встал последний рекрут, он задыхался и еле стоял на ногах. – Есть одна чудесная книга, в которой говорится: «Всему свое время», и для вас как раз наступило время позабыть детские забавы. А я здесь для того, чтобы забрать у вас все ваши игрушки. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– Времени на развлечения и забавы в течение нескольких недель у нас практически не будет, но все же хочу еще раз напомнить вам, что, получив приказ двигаться, солдаты обязаны двигаться. Когда-то в этой долине уже шли сражения, и тогдашний генерал целиком и полностью зависел от своей пехоты. Его солдаты передвигались с такой скоростью, что их даже стали называть пешей кавалерией. И мы добьемся того же. К окончанию нашего обучения вы должны уметь обогнать любого кавалериста, должны уметь ходить по тропам, по которым с трудом передвигаются даже горные козлы. Не будь я Майлзом Артуром Резерфордом. Понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!
– В первую очередь солдат заботится о своем имуществе и снаряжении, потом уже о себе. Если вы несете ответственность за какое-то специальное снаряжение, тогда сначала заботитесь о нем, потом о своем личном снаряжении. Единственная ваша цель – выполнить полученное задание. Каждый день вы можете находить лучшие пути для продвижения к цели, и вы будете их находить!
– И какое же у нас задание, какая цель, Ганни? – торжественно спросил Круз.
– Вы должны умереть: от стрелы, меча или алебарды, чтобы спасти жизнь гражданского человека! Политики должны следить за тем, чтобы армия действовала как настоящая армия. Если вам это не нравится, можете отправляться на все четыре стороны, поступайте в какую-нибудь дурацкую торговую компанию вместе с другим сбродом или еще куда-нибудь, прячьтесь за маменькину юбку! Но пока вы здесь, ваша цель неизменна! Гражданские люди даже не узнают об этом, да им и все равно. Со временем они возненавидят вас. И все равно вы будете держать клятву и неуклонно идти к своей цели, безропотно выполняя любое задание. ПОНЯТНО?!
– ТАК ТОЧНО, ГАННИ!
– Вы рождены в крови, в крови будете жить и умрете в крови. С сегодняшнего дня вы не солдаты, не легионеры, вы – Кровавые Лорды. Вы повязаны кровью, повязаны сталью. Повторяйте за мной: кровь за кровь…
– Кровь за кровь, – повторял Герцер, и у него мурашки шли по коже.
– Сталь за сталь…
– Сталь за сталь…
– В крови мы живем…
– В крови мы живем…
– В крови умрем…
– В крови умрем…
– Кровавые Лорды…
– Кровавые Лорды…
– ГРОМЧЕ!
– КРОВАВЫЕ ЛОРДЫ!
– ГРОМЧЕ!
– КРОВАВЫЕ ЛОРДЫ!
– А теперь вниз и обедать. После обеда построение, посмотрим, смыслите ли вы хоть что-нибудь в изготовлении доспехов.
После обеда они увидели, что в повозках, запряженных быками, стоят ящики – это им привезли доспехи. Динн залезла в повозку и оглядела ящик сверху.
– Доспехи, пластинчатые. Набор, – читала она наклейку на ящике. – Размер маленький. Значит, для меня.
– Снимайте ящики с повозки! – приказал Ганни. – Несите их в барак, мы покажем вам, что с ними делать.
Когда ящики открыли, внутри оказались стальные пластины, соединения, заклепки, полоски кожи и сборник инструкций, из которых невозможно было что-либо понять. Еще к ящикам прилагались инструменты, Ганни тут же сложил их вместе с другими.
Пластинчатые доспехи нужно было делать следующим образом: бралась стальная пластинка, прикладывалась к телу, сгибалась по контурам, следующая находила на первую, а соединялись они с помощью специальных креплений и кожаных шнурков. Однако для того, чтобы пластинки плотно прилегали к телу, нужно было очень точно соединять их. Получалось шесть больших кусков – две половинки для торса, одна для левого бока, одна для правого и две плечевых.
Последующие два дня все рекруты занимались изготовлением и подгонкой доспехов, они обрезали пластинки до нужной длины, придавали им необходимую форму, проделывали дырки для заклепок, закрепляли соединения, продергивали шнурки. К доспехам прилагался толстый валик хлолка, его сгибали пополам, оборачивали шею наподобие шарфа, а концы пускали крест-накрест по груди. Благодаря этому доспехи не царапали тело воина.
Герцер, как всегда, не мог найти себе доспехов нужного размера, пришлось специально для него делать несколько пластин. В течение этих двух дней отовсюду были слышны ворчание и ругань, многим рекрутам нелегко давалось мастерить доспехи, но в конце концов все закончилось миром.