Укрощение огня
Шейда кивнула Эдмунду. И он занял свое место, гневно поглядывая на представителя Читао.
– Остались лишь вопросы об аристократии и батрачестве. Мы сейчас проголосуем и тем самым решим их. Первым делом голосуем за разрешение долгового батрачества в тех областях, которые выступают за него, и одновременное искоренение его в остальных областях.
Как она и опасалась, поправку убрать не удалось. Оказалось, что представителей, проголосовавших за нее, больше, чем против. Шейда уже подумывала, что пошла на слишком много компромиссов и пригласила на собрание представителей городов, которых, может, и не стоило звать вообще. Но она не могла упускать даже малейший шанс. Пусть эти люди не во всем с ней согласны, но они ее все-таки поддерживают, пусть и ценой временного возвращения к крепостному праву. Такова плата.
– Поправка прошла, – грустно констатировала Шейда и взглянула на Эдмунда.
Тот лишь пожал плечами.
– А теперь о составе Верхней палаты парламента, в состав которой предлагается вводить и наследственных аристократов, и людей, получающих пост пожизненно за личные заслуги перед обществом. Будем голосовать.
И эта поправка прошла. Скорее всего, большинство делегатов уверены, что именно они окажутся в числе первых аристократов – членов Верхней палаты.
– Итак, мы разработали черновой вариант Конституции, – процедила Шейда. – Мы тут же размножим ее и приступим к распространению. Когда вы получите копии Конституции у себя на местах, приступайте к обсуждению, как сочтете необходимым, но постарайтесь вернуть копии как можно быстрее. Нам нужно знать, одобряете ли вы этот закон или нет. Помните, что это последний из черновых вариантов: если какая-либо община не примет его, значит, она отказывается от вступления в состав Свободных Штатов, следовательно, и от любой поддержки с нашей стороны. И от меня лично, – прибавила она, снова взглянув на Эдмунда.
Тот нахмурился, но кивнул в ответ.
– Благодарю всех за присутствие. – Шейда жестом дала понять своим виртуальным собеседникам, что собрание закончено и все свободны. Все – кроме Эдмунда. – Ты не примешь этот документ? – спросила она его.
– Приму, – после короткой паузы ответил он. – Но я абсолютно серьезно говорил о рабах, которые попадут на нашу территорию. Если нужно будет доказывать мою позицию силой, я готов ввести свои легионы даже в Читао.
– А как дела с легионами? – поинтересовалась она.
– Пока что нет даже и центурии [11], – ответил он. – Но зато все идет хорошо.
– В качестве королевы я буду иметь право голоса в назначении кабинета, – сказала Шейда. – Тебя я хотела бы назначить военным министром.
– А я не хочу, – ответил Эдмунд. – Я хочу быть на поле боя вместе с солдатами. Ты даже не представляешь, как я устал сидеть за столом.
– Но ведь именно ты призвал меня мыслить стратегически, а не тактически, – напомнила ему Шейда.
– Я и думаю стратегически, – ответил Эдмунд. – Я абсолютно точно знаю, что в данный момент я твой лучший генерал. И было бы глупо назначать меня министром. Это работа военного администратора. И если он хороший администратор, то не будет вмешиваться в работу профессионалов.
– Кандидатуры? – спросила она.
– Все зависит от того, кто будет премьер-министром, – ответил он. – Но я бы предложил на этот пост Спехара. Он не зря считает себя прекрасным командиром и стратегом. К тому же он не будет возражать против неподчинения с моей стороны, иначе я пробью ему голову кузнечным молотом.
– Верю, – сказала Шейда. – Давай, Эдмунд. Передавай привет Данае. Кстати, как у нее дела?
– Она умница, – ответил Эдмунд. – Но из-за беременности стала медлительнее обычного.
– Беременности, ну да, – повторила Шейда.
– Что, моя королева? – улыбнулся Эдмунд. – Вам известна первая обязанность монарха, не так ли?
– Да, конечно, – ответила она, – потому и думаю об этом.
– И что ты собираешься предпринять – будешь рожать сама или прибегнешь к услугам репликатора? – с улыбкой спросил Эдмунд.
– Пока что до этого еще далеко, – ответила Шейда. – Если только не клонировать саму себя, надо подыскивать генетического партнера. Какие у тебя планы на уикенд, Эдмунд?
– Только попробуй что-нибудь в этом роде, и Даная убьет тебя, – ответил тот. – А теперь мне пора.
– Приятно поразвлекаться со своей армией, – помахала ему рукой Шейда. – И не забывай о моем предложении.
Учения продолжались, неделя за неделей. Утром они учились владеть мечом, метать копья, защищаться при помощи щита, маршировать строем; днем – опять тренировки с мечом и копьем. Техника владения мечом не представляла ничего сложного, несколько рубящих и колющих движений. На плацу были установлены деревянные манекены, обернутые сеном, и рекруты тренировались на них до изнеможения.
Тренировки с копьями также проходили очень дисциплинированно. Если это была копьевая атака, они тренировались идти строем и одновременно поднимать копья. Перед ними водружали специальную конструкцию – на сани устанавливали целый ряд деревянных щитов, на который они и должны были наступать. При метании они должны были на счет «два» бежать, потом бросать копье в цель. К концу учений все рекруты чувствовали себя какими-то боевыми машинами. Герцер догадывался, что так и должно было быть.
Они научились строиться в разном боевом порядке – в зависимости от сигнала трубы, определенных флажков или устных приказаний. Они легко могли в одну секунду выстроиться в линию, квадрат, треугольник. Они умели атаковать воображаемого врага, умели сражаться с манекенами. Но все равно продолжали физические упражнения, продолжали носить камни в рюкзаках, причем камни раз от разу становились все больше и тяжелее. Со временем они стали предпочитать длительные походы коротким марш-броскам, потому что уже научились отдыхать прямо на марше. Но даже во время походов, стоило им остановиться лагерем, как тут же начинались очередные учения. Они инсценировали бои, декурий против декурия, один рекрут против другого. Но вот настал черед, и их объединили с отрядом лучников.
Они и до этого несколько раз видели лучников за работой. Время от времени, будучи на марше, они сталкивались с их отрядом. Тех было раза в два меньше, причем большинство были без луков. Герцер подозревал, что и лучникам достается по полной программе.
Лагерь лучников находился далеко от города, во избежание несчастных случаев, поэтому легионеры не видели, как проходили у них учения. Но при встрече оказалось, что даже если лучники и не могли выдержать таких длительных переходов, как легионеры, в остальном они им ничем не уступали. Первое совместное учение было достаточно простым: пехота должна была захватить и удержать воображаемый узкий проход, а лучники – быть готовыми в любой момент встретить врага.
Кровавые Лорды строем вышли на позиции и встали в боевом порядке для открытого боя. Герцер понимал, что с технической точки зрения на переднем плане должны находиться легковооруженные стрелки, но людей не хватало, поэтому обходились тем, что было. Когда пехота заняла свое место, на позиции – позади и справа на небольшой возвышенности – вышли лучники. Легионерам разрешили наблюдать, как те занимают свои места, да и было на что посмотреть. Отряд делился на тройки, в каждой тройке только один лучник, который сам нес лук и штатив. Двое других несли стрелы и большие деревянные щиты, которые были выше человеческого роста. Вот лучники вышли на позиции и сложили штативы и щиты на землю. Лучники принялись распаковывать луки, а их сопровождающие установили щиты со штативами таким образом, что если враг задумает напасть на их позицию, то наткнется на заграждение. Теперь лучники встали по бокам от щитов и приготовились стрелять.
Вначале лучники обрушили град стрел на воображаемого противника. Первые стрелы пролетели метров двести и вонзились в одно место, где, по замыслу, находился враг. Герцер подумал, что даже в своих доспехах не хотел бы оказаться под таким огнем. Под таким обстрелом Кровавым Лордам нужно было перестроиться в «черепаху», выставив щиты сверху, как панцирь. Герцер не был уверен, что подобная защита убережет от лавины стрел. Лучники продолжали стрелять, помощники только подавали стрелы. Во время коротких перерывов они приносили лучникам воду, ставили стулья и втыкали стрелы в землю, чтобы лучникам было легче их потом брать.
11
Центурия – отряд римского легиона.