Укрощение огня
Герцер, спотыкаясь, отступил назад и сжал раненое запястье.
– Тебе конец, Дионис, – процедил он, но, даже говоря это, чувствовал, как черное облако высасывает последние его силы, даже зрение затуманилось.
– И как же ты собираешься меня убить – залить меня своей кровью, что ли? – спросил Дионис, но в этот момент на его спину обрушился светлый вихрь.
Азур с интересом наблюдал за битвой. Он не собирался принимать в ней участие, но хозяева его, как видно, неплохо развлекались, раздирая врагов на куски. Что-то не понравилось зверю в черном рыцаре, а когда до льва донесся запах этого воина, он узнал в нем своего личного врага.
Энергетическое поле, видимо, не было запрограммировано против когтей и потому не действовало на разъяренного хищника. Шестидесятикилограммовый лев обрушился на спину Дионису и принялся царапать когтями доспехи.
Дионис закрутился на месте, но лев крепко держался когтями за соединительные звенья лат, и Мак-Кейнок никак не мог сбросить его с себя.
Азуру совершенно не понравилось и черное облако. Из-за него ему хотелось убежать куда-нибудь в тихое место и заснуть. Доспехи не поддавались, а облако, хотя и не было предназначено для хищника, оказывало свое влияние и на него. И вот с разочарованным воем лев спрыгнул со спины врага.
Дионис попытался ударить белого хищника, но промахнулся и тут же снова повернулся к Герцеру. Юноша наблюдал за Азуром и понял, что энергетическое поле практически бессильно против того, кто попадет в самую его середину. Превозмогая боль в руке и слабость, вызванную наннитовым полем, он бросился на руку Диониса, в которой тот сжимал щит, обхватил рыцаря ногами за пояс и попытался поразить его кинжалом в небольшое отверстие между кирасой и латным воротом.
Дионис издал злобный рык, задрожал и снова принялся размахивать мечом, пытаясь достать Герцера. Но стоило ему почувствовать острие кинжала на коже, как он тут же бросился на землю, придавив собою Герцера. Тот чуть не задохнулся.
Наннитовое облако и так высосало почти все его силы, а теперь еще этот удар – Герцер лежал без движения. Он слышал, как под весом противника хрустят ребра, кинжал выпал из обмякшей руки. Дионис поднялся на ноги, Герцер тоже пытался встать, откатиться или вообще сделать что-нибудь, но был не в состоянии даже пальцем пошевелить.
– Вот и все, – пробормотал Дионис и занес меч. – Я устал от тебя, Герцер. – Он приготовился к удару, но в этот момент кто-то неожиданно ударил его сбоку саблей по латам, и вокруг разлетелись искры.
Дионис обернулся и тут же нанес ответный удар, но Баст легко увернулась и рассмеялась.
– Надо быть быстрее. – Она, приплясывая, отступала назад. – Никто не может безнаказанно так обращаться с моим дорогим Мальчиком.
– Ну что вы за люди, ведь ясно, что вы проиграли! – выкрикнул Дионис и ринулся вперед, но эльфийка мастерски уворачивалась от всех его ударов, при этом не прекращая свой танец и все время смеясь.
– Быстрее, Дионис Мак-Кейнок, быстрее. Надо учиться танцевать.
Она и вправду танцевала и его вела в каком-то замысловатом смертельном танце. Мак-Кейнок совсем обезумел и бегал за ней по всему лагерю. Время от времени в их поединок пытались вмешаться другие, но никто не мог проникнуть за силовой щит вокруг его лат, а Баст, смеясь, наносила удар за ударом. Но несмотря на то, что она легко пронзала силовой щит, латы проткнуть она не могла, и весь поединок сводился к ворчанию гиганта в черных доспехах и смеху маленькой эльфийки. Отряд милиции, который вначале отступил, теперь снова вернулся на свои места. Все внимательно наблюдали за поединком и комментировали его, стараясь, однако, не подходить слишком близко к черному облаку, окутывающему Мак-Кейнока, хотя оно совершенно не действовало на Баст.
Герцер почувствовал, как его кто-то приподнял и посадил, это была Рейчел. Она хмуро осмотрела его руку.
– Ужас что такое, – сказала она и подозвала людей с носилками.
При их приближении Герцер замотал головой и выдавил:
– Я хочу остаться тут.
– Ладно, – вздохнула Рейчел и принялась бинтовать ему голову. – Подождем тут. Но мне кажется, что мы все обречены. Баст не может пробить его латы, а ему достаточно одного меткого удара. Черт побери.
– Баст, – в круг вошел Эдмунд, – хочешь выйти из игры?
Герцер понятия не имел, откуда появился Эдмунд. Словно из ниоткуда. Юноша также не знал, как может старый воин справиться с наннитовым облаком и великаном Мак-Кейноком, но одно присутствие Эдмунда успокаивало и внушало надежду.
– Пока что… нет, – ответила Баст.
Несмотря на недюжинную силу и выдержку, Баст начинала выдыхаться, в то время как Мак-Кейнок казался неистощимым.
– Сначала я тебя убью, – пропыхтел он. – А потом и всех остальных. Трахну еще разок Данаю, потом сучку-дочь, а потом и твой неостывший труп.
– Вряд ли, – выпалила Баст, но тут она оступилась на камне.
Она попыталась вывернуться, но Дионис ринулся вперед и успел-таки поразить ее мечом в бедро. На землю пролились капли ярко-голубой крови, а Дионис занес меч для последнего удара.
– Теперь моя очередь, – шагнул вперед Эдмунд.
Он выставил свой щит, а Баст тем временем успела отбежать назад. Ее подхватили солдаты из отряда милиции и спрятали от Мак-Кейнока.
– Ага, теперь ты, старичок? – Дионис расхохотался. – Почему вы, люди, такие упрямые? Скоро тут будут мои орки, и твои чертовы щенки Кровавые Лорды не смогут ничего сделать, когда вместе с ними буду и я!
– Смотрю, ты все-таки раздобыл латы, – спокойно заметил Тальбот, размахивая молотом.
– Черт бы тебя побрал! Фукуяма не такой дурак, он сразу понял, что игра стоит свеч, – ответил Мак-Кейнок и на секунду поднял забрало.
Наннитовое облако работало на полную мощь, но, к удивлению Диониса, совершенно не действовало на Тальбота. Оно останавливалось на некотором расстоянии от доспехов барона, словно не осмеливаясь двинуться дальше. Мак-Кейнок замер в недоумении, но потом опустил забрало и приготовился к бою.
– Тебе не одолеть меня, барон Эдмунд, – бросил он и осторожно двинулся вперед, пытаясь достать Эдмунда мечом.
Суперострый меч обрушился на щит Эдмунда, но тот отвел удар.
– Ни одно оружие не способно пробить мои доспехи, – бахвалился Мак-Кейнок, кружась вокруг противника, который был намного меньше его. – А мой клинок проткнет твои насквозь, а если ты еще будешь жив, дело закончит наннитовое облако. Прекрасно, да? Чанза сделал мне этот подарок. Он обязательно понравится твоей жене. После того как она родит моего сына, я, возможно, отдам ее во власть этого облака. А вот ты умрешь здесь и сейчас, Эдмунд Тальбот.
– Вряд ли, – вздохнув, ответил барон. – Все только слова, слова. Ты ничего другого не умеешь. Пока что твое облако, кажется, не работает. – Он легко парировал еще один удар, отошел в сторону и поднял молот. – Знаешь, Дионис, даже словами уколоть ты не умеешь.
– Ты считаешь себя лучше? – выкрикнул Дионис, снова бросился вперед и ударил мечом прямо в щит Тальбота.
Меч зазвенел, ударившись о преграду.
– Да, конечно, – ответил Эдмунд. – Неужели ты думаешь, что у меня простые доспехи? Я ведь кузнец высшего класса, так что не сомневайся, что и у меня супердоспехи и оружие. А что касается словесных уколов… Как тебе понравится вот это? – Он задумался, потом откашлялся и пропел: – Дионис, какой же ты трус. Посылаешь других вперед себя, а сам пойти боишься. Нападаешь на женщин, а от мужчин пытаешься скрыться – вдруг тебя одолеет воин достойнее тебя. Какой же ты трус, Мак-Кейнок.
– Что?! – заорал Дионис и снова нанес удар в щит Тальбота.
Эдмунд спокойно отвел меч в сторону, словно даже не заметил этого и продолжал:
– Дионис, какой же ты хвастунишка. Хвастунишка без всяких к тому оснований, ведь ты еще не выиграл ни единого поединка. Ты можешь сражаться только с такими же слабаками и хвастунишками, как ты сам, но если перед тобой встанет настоящий рыцарь, ты сразу бежишь. Но и тогда не перестаешь похваляться. Какой же ты хвастунишка, Мак-Кейнок.