Укрощение огня
– Ну, я видел фотографии…
– Конечно, массу. Слышал когда-нибудь о Кракатоа?
– Нет.
– Это был остров. Потом в камеру с магмой попала соленая вода, и остров взорвался. Был огромный взрыв, погибло много людей, появились новые острова в океане, все как обычно. Успеваешь следить за моей мыслью?
– Да.
– Я говорю о крупных взрывах. А о Стоун Лендз слыхал?
– Однажды был там, очень… интересно. Гейзеры, горячие пары и все такое.
– Да-да. А тебе известно, что там однажды все взорвалось?
– Что?
– Вот так, сразу после войн Искусственного Интеллекта. Тогда об этом много говорили, потому что подозревали, что сделано это было специально; такое возможно, если иметь доступ к энергетическим полям и большие запасы энергии. В любом случае, там всегда все было нестабильно, геологи давно беспокоились, что все может взорваться, они-то ведь знали, что происходит там, под землей. Как и на Кракатоа, огромный участок очень высоких температур, а в непосредственной близости вода. По оценкам, взрыв такой силы должен был затронуть не только сам Стоун Лендз, но и близлежащие области в радиусе ста километров. Взрыв должен был достигнуть стратосферы.
– Ничего себе.
– Горячий участок несколько сотен тысяч лет подогревал воду, поэтому они надеялись, что все обойдется, но не обошлось. Взрыв с участием магмы и пара, сто мегатонн, так в старые времена мерили силу взрывчатых веществ.
– Понятно.
– И что получилось? Nada [8]. Земля тряслась, зафиксировано небольшое землетрясение. Вот насколько сильна Мать. Так что о порохе забудь.
– О'кей, – ответил Герцер. – Черт побери, но скажите еще…
– Конечно.
– Почему длинные луки, арбалеты намного легче и в стрельбе и…
– И ты туда же!
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Кейн как раз проверял подкову у лошади, когда в сарай вошел Эдмунд. Кейн с удивлением посмотрел на мэра.
– Когда тебя выпустили из клетки? – усмехнулся Кейн.
– Я сказал своим стражникам, чтобы они катились на все четыре стороны, – с такой же усмешкой ответил Тальбот. – Если дашь мне коня, я не прочь прокатиться. А может, и сам поедешь со мной?
– О'кей. – Кейн выпустил из рук лошадиную ногу. – Вряд ли ты в последнее время подковывал лошадей горячим способом? Я обычно подковывал их по-холодному, но у меня закончились подковы.
– Сходи к Сувизе. – Эдмунд взял седло и остальную упряжь. – Я теперь вообще мало занимаюсь кузнечным делом.
– Ладно. – Кейн вышел следом за Эдмундом и свистом подозвал лошадей. – Тебе ханарского или арабского скакуна?
– Арабского, если не будет возражать Алисса, – ответил Тальбот, потом поймал подбежавшего скакуна и легко оседлал его. – Посмотрим, не забыл ли я, как держаться в седле.
– Лошади – это как занятия сексом. – И Кейн вскочил в седло. – Стоит один раз попробовать и уже никогда не забудешь.
– И так же как и в сексе, – проворчал Тальбот, – если какое-то время не практиковаться, то атрофируются нужные мышцы.
Они выехали из кораля и направились вверх по узкой тропе, извивающейся по заросшему лесом склону, к горе Массан. День был ясный, скоро солнце начнет припекать совсем по-летнему, но в тени деревьев стояла приятная прохлада, особенно в такой ранний утренний час. Лошади бодро скакали вперед. Неожиданно Эдмунд перешел на легкий галоп, потом еще быстрее и пулей помчался по тропе.
Кейн пытался не отставать, но ханарские скакуны, несмотря на скорость бега, не приспособлены к горным тропам, лучше всего они скачут по равнинам. Более проворный арабский скакун легко оставил своего крупного товарища позади.
Наконец Кейн выехал на поляну на небольшом плато, где его нетерпеливо поджидал Эдмунд. Ханарский скакун выскочил на поляну, не сбавляя скорости, и араб попятился назад, при этом он воинственно бил копытами землю.
Тальбот легко держался в седле и улыбался, довольный быстрой скачкой, силой и живостью скакуна под ним.
– Похоже, я все помню, – радостно сказал он.
– Ты всегда был прекрасным рыцарем, король Эдмунд, – улыбнулся Кейн.
– Теперь уже нет, – нахмурился Эдмунд. – Я мэр, мэром и останусь, если мне не помешают.
– Что ты имеешь в виду? – недоуменно поднял брови Кейн.
– Эти чертовы идиоты в конституционном комитете… – Тальбот пожал плечами. – Начали с нормальной конституции, а теперь… Они хотят возродить аристократию, и мне не под силу их остановить.
– Ну… – В свою очередь пожал плечами Кейн. – Наверное, все дело в том, хочешь ли ты сам быть аристократом или нет. Как они собираются выбирать кандидатов?
– Они выступают за двухпалатную законодательную власть, насколько мне известно, – ответил Эдмунд. – Нижняя палата будет состоять из представителей простого народа, хотя делиться будет по географическому признаку. Верхнюю же палату они хотят сделать аристократической. Думаю, мне удастся добиться, чтобы она была хотя бы частично выборной. Чтобы членов выбирали местные правительства. Но некоторые представители настаивают на введении аристократии. Надо отдать им должное, они не говорят только лишь о наследственной аристократии. Речь идет о «выдающихся личностях», которые будут получать аристократический титул и положение пожизненно. Я в принципе против таких пожизненных назначений, а тем более против наследственных постов в законодательном органе власти.
– Что они говорят? – поинтересовался Кейн.
– Главный их аргумент – это то, что в некоторых областях уже решили перейти к наследственной передаче власти, – вздохнул Эдмунд. – И вряд ли мы можем добиться поддержки этих областей, если не будем учитывать их мнение. Кроме того, некоторые комитетчики знают, что войдут в эту палату. Они настаивают, что такой подход поможет упрочить власть в глазах простых людей.
– Эдмунд, послушай меня внимательно, – осторожно начал Кейн. – Они… не совсем не правы. Общество пережило страшный шок. Людям сейчас больше всего нужна надежная опора. Наследственная аристократия представляет именно такой остов общества.
– Лучше бы сказал что-нибудь новенькое, – ответил ему Эдмунд. – Но в перспективе эта мысль не кажется такой уж мудрой. Тебе известно, как много я работал над тем, чтобы избежать малейших проявлений феодализма. А среди сторонников, мнение которых мы должны будем учитывать, есть новоиспеченные феодалы. А дальше будет еще хуже: разрешая наследственную аристократию, мы тем самым даем зеленый свет феодальному обществу. Сейчас все будет не очень заметно, но со временем где-то появятся вассалы, где-то нет. А это уже начало гражданской войны, если я хоть что-то смыслю в истории.
– Ого, – процедил Кейн. – Это верно.
– А мне тем временем нужно защищать город, и об этом я хотел поговорить с тобой в первую очередь.
– Да?
– Мне нужны две вещи, и именно ты мне в этом поможешь. Прежде всего нам нужна конная разведка, потом понадобится и тяжелая кавалерия. Хорошая кавалерия такая же редкость, как хорошие лучники и легионеры. На самом деле ты, наверное, вообще скажешь, что нельзя все сделать так быстро, ведь для того, чтобы создать хорошую армию, нужно несколько поколений.
– Согласен, – вздохнул Кейн. – С лучниками тоже все не так просто. Я бы не отказался от отряда лучников, но здесь это вызывает некоторые сложности. Ведь нам нужны равнины, а тут сплошные леса.
– Точно. И все равно я очень хочу, чтобы ты занялся этим делом. Необязательно делать из них кавалеристов-профессионалов, но постарайся, насколько возможно. Начинай с тех наездников, которые помогали во время охоты. Конная разведка нужна в ближайшее время, а для этого им требуется хорошо ориентироваться и уверенно держаться в седле.
– Отлично, начну с Герцера, – улыбнулся Кейн.
– Ну, сначала поговори с ним, – ответил Тальбот. – Насколько мне известно, из него может получиться неплохой лучник, Джоди просит вернуть его в бригаду лесорубов, ты прочишь его в отряд кавалеристов, а когда он вчера помогал мне в кузнице, я понял, что из него может получиться отличный коваль. Единственный человек, не заинтересованный в нем, это Джон Миллер, он называет парня «идиотом без рук».