Рыцарь
На четвертые сутки леди Маргарет призвала Дуглесс к себе.
Ослабевшая от непрерывного поста и бесконечного слезоизлияния, Дуглесс стояла перед леди Маргарет понурив голову. Вся физиономия у нее опухла и покраснела, а щеки были мокры от слез.
Некоторое время, глядя на Дуглесс и прислушиваясь к ее тихим всхлипываниям, леди Маргарет хранила молчание, но затем распорядилась:
— Ну-ка, прекратите немедленно! Я устала от вашего плача!
— Не могу, — запинаясь проговорила Дуглесс. — Похоже, я просто не в силах остановиться!
Скорчив в ответ гримасу, леди Маргарет сказала:
— Да что же вы, совсем бесхарактерны, что ли?! Ведь мой сын, как дурак, вбил себе в голову, что любит вас!
— С этим я согласна, — промычала Дуглесс, — я его недостойна!
Тут леди Маргарет села и погладила Дуглесс по голове. Она слишком хороша знала своего младшего сына, знала, что слезы этой женщины просто разорвут его чрезмерно мягкое сердце! Ведь Николас уже сам начал думать, что не может исполнить свой долг и вступить в брак с женщиной из рода Калпинов! И ежели он, воротясь домой, обнаружит, что эта странная рыжеволосая девка без конца рыдает из-за любви к нему, то как же тогда будет с предстоящей свадьбой?! Она, леди Маргарет, всегда могла найти разумный подход к Киту, но Николас, как и его отец, был упрям. Она, разумеется, не думает, что Николас возьмет да и сотворит такое, но как все-таки быть, если он, увидев по возвращении красные глаза этой Дуглесс, вдруг попытается отказаться от женитьбы?!
Леди Маргарет продолжала глядеть на склоненную перед нею головку. Да, этой женщине следует покинуть их дом! Но почему тогда она, леди Маргарет, медлит? Почему позволила этой молодке остаться у них, в доме Стэффордов?! Николас вначале прямо-таки в бешенство пришел, увидев, что его мать в такой степени доверяет этой странно одетой, с каким-то странным выговором молодой женщине, что даже решается принять от нее неизвестно какую таблетку! Но почему-то леди Маргарет, едва лишь глянув на незнакомку, почувствовала к ней доверие! Да, даже жизнь свою вверила ей!
А Николас разозлился! Леди Маргарет улыбнулась при воспоминании об этом. Насколько помнится, Николас тогда запер девицу в грязной каморке на самом верхнем этаже дома, где ее поедом ели блохи, а леди Маргарет в это время препиралась из-за нее с сыном! Николас намеревался вышвырнуть ее из дома прямо на проезжую дорогу, и леди Маргарет, по правде говоря, понимала, что он прав. Но все-таки что-то мешало ей поступить подобным образом.
А в конечном итоге именно Николас вдруг встал и пошел за девушкой. Он все пытался «урезонить» мать (доказать ей во что бы то ни стало, что всегда и во всем прав!), но неожиданно прервал беседу, вскочил и, выйдя из комнаты, отправился за девицей!
Вспомнив о бессмысленной выдумке девицы, что она якобы принцесса из отдаленной Ланконии, леди Маргарет еще шире улыбнулась. Разумеется, она и тогда ни на минуту не поверила ей, но эта глупейшая история дала ей повод оставить девицу при себе, несмотря на самые энергичные возражения со стороны Николаса.
И ведь первые дни ее пребывания у них были просто замечательными. Девушка оказалась очень живая, развлекала их, выходя за пределы всяческой фантазии! Даже речи ее казались забавными, а уж действия никогда не переставали радовать, озадачивать, чаровать! И конечно, во многих отношениях девица была такой глупышкой — в том, как одеваться, к примеру, или даже как есть, но во всем остальном проявила смекалку и была очень и очень умна! О медицине, например, она знала куда больше, чем любой лекарь. А какие забавные истории рассказывала о луне и звездах и что земля, мол, круглая! А еще она придумала такое широкое, на низеньких ножках сиденье, изнутри набитое войлоком, а сверху обтянутое материей, прибиваемой к нему гвоздями. Это сиденье она назвала «мягким креслом» и презентовала его леди Маргарет. И она, конечно, не ведала о том, что чуть ли не половина обитателей дома подымалась рано поутру и пряталась за кустами в саду, чтобы поглазеть, как она купается в фонтане, пользуясь при этом потрясающей пеной, которой мазала тело и волосы! Леди Маргарет втайне от Дуглесс тщательно исследовала, что за чудесные предметы хранятся в мешке этой девицы, и даже попользовалась ее маленькой щеточкой и чем-то, именуемым «зубная паста».
Да, конечно, развлекала их девушка очень хорошо, так что одно время леди Маргарет даже стала надеяться, что Дуглесс никогда-никогда не уедет от них!
Но вот Николас взял да и влюбился в нее! Сначала леди Маргарет не было до этого никакого дела. Молодые люди часто влюбляются. Вон Кит, когда ему стукнуло шестнадцать, тоже влюбился в одну из ее приближенных дам. Ну, она, леди Маргарет, тогда позаботилась о том, чтобы дама эта влезла в постель Кита и научила паре-другой всяких штучек, а потом послала Кита на кухню, где, как ей было известно, работала одна распутная служанка. Так что через какую-то неделю Кит был опять «влюблен» — теперь уже в эту потаскушку служанку!
С Николасом у леди Маргарет никогда не было подобных хлопот: Николаса никогда не требовалось знакомить с какой-нибудь женщиной. Шли годы, и он свободно дарил им радости тела, но только не сердца!
Ей, кажется, следовало бы знать, что когда Николас и впрямь отдаст кому-то свое сердце, то сделает это окончательно, и даже целая сотня распутных служанок не сможет уже пленить его! На первых порах леди Маргарет была даже рада, когда Николас стал проявлять необыкновенный интерес к этой Дуглесс Монтгомери. Она тогда думала, что, когда Николас воротится со своей невестой, то, поскольку эта рыжеволосая Дуглесс любит сына, у нее не появится искушения покинуть дом Стэффордов. Да и сама леди Маргарет очень бы заскучала, лишившись смешных забав и познаний девушки, если б та вздумала уйти.
Но проходили дни, и леди Маргарет, к великому своему удивлению, стала замечать, сколь сильно Николас привязался к этой девице. А когда наконец леди Маргарет обратила внимание на то, что творится, то осталась очень недовольна. Младший сын до безумия влюбился в эту женщину. Старший постоянно твердил, что Дуглесс следует щедро одарить, а будущая жена Кита почти ни о чем ином и не говорила, кроме как о том, что там еще сказала или сделала Дуглесс!
Да и все прочие обитатели дома в разговорах ссылались только на нее: Дуглесс говорит, что детей не следует заворачивать в свивальники! Дуглесс говорит, что рану сперва нужно промыть. Дуглесс говорит, что мой супруг не имеет никакого права колотить меня. Дуглесс говорит, что женщина должна распоряжаться своими деньгами! Дуглесс говорит то, Дуглесс говорит это, вспоминала леди Маргарет. Так кто же все-таки управляет тут всем у Стэффордов? Сами ли Стэффорды или эта девчонка, навравшая про свои родственные связи?!
И вот теперь она стоит перед леди Маргарет и все плачет и плачет и делает это уже несколько дней! При мысли о том, как слезы этой девицы воздействуют решительно на всех в доме, леди Маргарет даже зубы стиснула!
Но более всех прочих, разумеется, они рассчитаны на Николаса, утверждавшего, что любит Дуглесс, на Николаса, посмевшего даже заговорить о возможности нарушить клятвенное обещание из-за этой женщины, у которой ничего нет и которая и сама-то ничто! Однако именно эта женщина, которой леди Маргарет дала столь много, угрожает теперь всей ее семье! Если только Николас вздумал бы расторгнуть свою сделку с семейством Калпин, то… Да нет, ей даже думать не хочется о том, что может случиться!
Так что, рыжеволосая должна уйти!
И, придав лицу суровое выражение и жестко поджав губы, леди Маргарет сказала:
— Вернулся гонец из Ланконии. Вы — никакая не принцесса и ни с кем из членов королевского дома вы не состоите в родстве. Так кто же вы?
— П-п-просто женщина, и ничего больше, — ответила Дуглесс, шмыгая носом.
— Мы дали вам все, что только могла предложить наша семья, а вы нас обманули.
— Да, обманула, — покорно сказала Дуглесс, не поднимая головы, готовая согласиться со всем, что бы ей ни сказали. Теперь уже ничто ее не испугает. Утром должна состояться свадьба! Так что Николас женится все-таки на своей красавице Летиции!