Легко!
В приподнятом настроении я шел и напевал про себя песенку колобка, ушедшего и от бабушки, и от дедушки, и от медведя, подразумевая под сказочными персонажами вполне конкретных лиц: палача в Гранске, Чурвана в высокогорье, Вирлану из Тринстока. Кто там следующий?
С каждым отдалявшим от города шагом на душе становилось все легче и легче. Утренняя свежесть, бодрящие звуки леса, в который я вошел, опасаясь погони возмущенных горожан, стрекотание кузнечиков, даже надоедливый стук дятла и тот радовал слух. А как не радоваться?! Еще чуть-чуть – и самому пришлось бы с дерева падать. От «счастья».
Однако далеко уйти мне не дали. Сначала я решил, что попал в засаду тринстокцев, жаждущих погулять на свадебном пиру, но ошибся. Оказывается, утренние часы нравились не одному мне: на небольшой полянке с радостным гиканьем налетела ватага оборванцев.
– Хоть один богатенький попался! Который день сплошная невезуха: то крестьяне с дырками в карманах, то бродячий шут с быстрыми кулаками, то слепая бабка, у которой, кроме палки с серебряной ручкой, и взять-то нечего. А тут не иначе – купец, – выписывая саблей кренделя перед моим носом, без умолку тараторил худощавый разбойник. Судя по свежим ссадинам и кровоподтекам на лице, не так давно с ним кто-то серьезно повздорил.
– Купцы без охраны, а тем более по лесу, одни не ходят, – возразил ему злодей постарше с перевязанной рукой. В здоровой он держал обломок копья. За ним стояли еще шестеро. На их унылых физиономиях отчетливо виднелись следы недавних разборок. «Лесные братья» были настроены весьма решительно.
– Что у тебя в торбе?! – крикнул худой разбойник.
– Откуда мне знать? Не глядел еще, – честно сознался я.
– Ладно, мы потом сами посмотрим. Давай ее сюда. – Обладатель сабли подошел ближе.
– Не дам. Вдруг там окажется что-то полезное для меня.
– Ты что, дурак? Не понял, с кем имеешь дело?
– С кем? – Я постарался изобразить простачка.
– Нет, нам определенно везет на идиотов. Мы – разбойники, – почти по слогам гордо произнес худощавый. – Нападаем на прохожих и отбираем у них все, что полезно нам. А твое мнение никого не интересует.
– А вдруг там нет ничего, что вам понравится? Давайте вместе посмотрим, – «наивно» предложил я.
– Может, ему сразу голову отрубить? Пустая ведь! – Сабля снова затанцевала перед моим носом.
– Не торопись. Это никогда не поздно сделать. – Бандит с перевязанной рукой, видимо, был здесь за старшего. – Ладно, показывай свое барахло.
Я начал аккуратно разгружать торбу: сменная рубашка, бутылка вина, завернутый в плотную ткань кусок копченого окорока и кошелек. Последний особенно пришелся парням по душе, поскольку был туго набит монетами.
– А ты говоришь, что для нас ничего нет. Рубаху я заберу себе, вино и мясо нам сегодня вечером сгодится, а деньги – они еще никому лишними не были, да и сумка у тебя прилично смотрится.
– Я-то думал – внутри действительно что-то стоящее! Забирайте, дарю, – сказал я, не особо задумываясь о последствиях. А надо было бы. – У вас ко мне все? Тогда – пока!
– Это для тебя мелочь? А ну постой, мил человек! Такого щедрого дарителя мы просто не вправе отпустить, не пригласив на ужин. – «Братья» окружили меня плотным кольцом, выставив вперед оружие.
Довыступался! Надо было хоть слезу для приличия пустить, попричитать, что отбирают последнее.
– А зачем он нам сдался? – Молодой разбойник не понял задумки более опытного.
– Тот, кто легко расстается с такой суммой, – не простой малый. Значит, и сам стоит дорого.
– Не понял… – До худого по-прежнему не доходило.
– Выкуп за него можно получить хороший. Уразумел? – рявкнул старший.
– А-а-а…
– Вот тебе и «а», – передразнил туго соображающего раненый. – Свяжите-ка ему руки, чтоб не сбежал по дороге. Да повязку на глаза нацепите.
Приказ выполнили сразу, не дав и рта раскрыть, поскольку его так же моментально запечатали. Сумку повесили мне обратно на плечо, чтобы себя не утруждать. Вот негодяи!
Шли мы довольно долго: сначала среди деревьев, чуть позже по твердой ровной поверхности, затем по ухабистой местности, потом под ногами мягко запружинила трава, а в лицо опять повеяло лесной прохладой.
– Нет, мужики, вы определенно зря со мной связались! – донесся до моих ушей знакомый шепелявый голос. – Выкуп за меня все равно никто платить не станет, а проблем появится много. Я обещаю!
– Наш атаман просто так ничего не делает, так что не волнуйся – и с тебя что-то наварится. Хотя с такого тощего… – загоготал один из разбойников.
– Зря я вас пожалел во время первой встречи. Думал – нормальные мужики. Кулаками помашем да разопьем мировую. А вы меня – на цепь! Не по-людски это. У нас за такое знаете, как морду бьют? Неделю синяки не сходят.
– Возможность набить морду тебе еще предоставится. Для того и держим.
Мне сняли повязку, вытащили изо рта кляп, но руки развязывать не стали. Лагерь бандитов располагался на большой лесной поляне и состоял из нескольких шатров.
– Привет, Алексей! – обрадовался мне Брякун. – И тебя повязали? Вот уроды!
– Алексей?! – разбойники повскакивали со своих мест.
– Вот, значит, кто нам попался – виновник всех наших бед, – ухмыльнулся вышедший из шатра атаман. У меня возникло смутное чувство, что где-то я уже слышал этот сухой голос.
Среди других бандитов главарь выделялся бледным цветом лица, которое больше подошло бы женщине. Такой тип мужиков обычно вызывал во мне легкое отвращение, и сегодняшний случай не являлся исключением.
– Вам-то я когда успел наступить на больную мозоль?
– Знамо когда! Ты прогнал Узранду, а мы из-за этого потеряли любимую работу. Едва сами успели ноги унести.
– Погодите-ка, – рослый парень с саблей больно потянул меня за ухо, – но у того морда другая была, как на монете.
– Я с самого начала считал это обычным трюком. Где ты свою маску прячешь? В сумке?
– Там мы уже смотрели, – поспешил доложить бандит с перевязанной рукой.
– «Маску» я вам покажу чуть позже. Если сильно попросите. А сейчас, раз уж пригласили в гости… Где стол, угощение, вино? Если у вас нет, достаньте у меня из сумки. Я уже подарил все тем парням на бедность.
– Это кого ты назвал бедным, меня?! Да знаешь, сколько у меня золота?
– Не знаю и знать не хочу. Сколько у кого припрятано – мне неинтересно. Вдруг ты до конца жизни на свое сокровище только любоваться будешь? Какой от него тогда прок? А истинно богатого человека видно по тому, как он гостей встречает.
– Национальному герою захотелось попировать? А не боишься, что трапеза может стать последней в твоей жизни?
– Твои люди так отвратно готовят? – не удержался я, чтобы не поддеть лесного нувориша.
– У меня лучшие повара и изысканнейшие блюда, так что не беспокойся: кому суждено быть повешенным, тот не отравится.
– И на том спасибо. Люблю вкусно поесть.
– У нас имеется еще одна зверушка, которая не прочь полакомиться, – злорадно ухмыльнулся главарь. – Полагаю, тебе стоит познакомиться с ней поближе.
Меня отвели на другой конец поляны и привязали к дереву. К соседнему были прикованы три серые лесные кошки, сразу проявившие неподдельный интерес к новому соседу. К счастью для меня, цепи не позволяли хищникам подобраться ближе чем на пару шагов, зато позволяли рассмотреть когти и зубы зверюшек. Зрелище, я вам скажу, не для слабонервных.
Через несколько часов, когда животным надоело проверять на прочность металлическую привязь, меня перевели поближе к Брякуну. Пока разбойники готовились к ужину, мы успели переговорить. Оказывается, мой проводник по высокогорью двигался почти той же дорогой. В Тринстоке он задержался всего на час, а на лиходеев наткнулся в то утро, когда я покидал Гранск.
– Это ты их так разукрасил?
– Так ведь я давно в настоящей сваре не участвовал, а тут они со своим «а ну, выверни карманы!». Вот я и позабавился, пока не устал. Жаль, до плети не успел добраться. Просто я не сразу сообразил, что они настоящие злодеи.