Легко!
– Этот «кое-кто» слишком много на себя берет, – довольный вытянутой из меня похвалой, возразил гранчанин. – Отдать концы можно всего лишь раз.
– У некоторых случаются исключения.
– В твоем мире? – заинтересовался Брякун. – Расскажи.
Я вспомнил про случаи клинической смерти, но не стал отягощать мозг въедливого мужичка такими тонкостями, воспользовавшись его стандартной отговоркой:
– Об этом тебе лучше не знать.
Он ухмыльнулся, но продолжать тему не стал. Ему попросту не дали этого сделать.
– Это кто ж к нам по доброй воле вздумал заявиться? Никак из славной Стангары гости незваные пожаловали? Какими нелегкими судьбами таких добрых молодцев занесло? – Тягучий слащавый голос принадлежал узколобому существу о четырех конечностях. Встречавший стоял возле скрученного по спирали шлагбаума, направив в нашу сторону трезубец с сучковатой ручкой.
– Я действительно из Стангары, – прошепелявил Брякун, – а мой попутчик из иного мира, если ты успел заметить.
Узколобый явно не успел. Он только сейчас обратил внимание на второго путешественника, что существенно увеличило его пучеглазость. Пока охранник шлагбаума пребывал в легком ступоре, у меня появилась возможность рассмотреть болотопроходца более внимательно.
Две ноги, две руки. На каждой по пять пальцев. Только на нижних конечностях пальцы имели приплюснутую форму, словно по ним когда-то проехал каток. Под узким лбом, слегка прикрытым редкими черными волосами, прятались большие овальные глаза, разделенные фигурной перегородкой носа. Ниже органа обоняния вольготно висела широкая верхняя губа, в тени которой подбородок смотрелся едва заметным холмиком.
– И-и-и что это, скажите на милость, за зверь такой, не в меру диковинный? – наконец опомнился стражник.
– Ты на себя посмотри, прежде чем обзываться, – не сдержался я.
– Ой, простите меня за непозволительную оплошность, – расставив коленки в стороны, присел узколобый. – Вы из какой далекой державы прибыли?
Похоже, этот парень просто не мог обходиться без эпитетов, цепляя их к каждому существительному в своей речи.
– Из России. – Интересно, это ему хоть о чем-нибудь сказало?
– К кому направляетесь?
– К вашему королю.
– Зачем?
– По важному делу.
– А какой у вас родовитый титул имеется – славный король, благородный принц, могущественный князь?
– Никакого.
– Тогда к нашему могучему владыке вам нельзя. Великий Кварыч принимает дорогих гостей только если те королевских кровей будут.
– А я – страховой агент. Меня нельзя не принять.
– Какой агент? – Неизвестно куда пропавшая тягучесть в голосе и отсутствие прилагательного при слове «агент» показали, что охранник шлагбаума заволновался.
– Страховой. Вот ты, например, застраховал свое имущество?
– Как это?
– Очень просто. У вас пожары случаются? Землетрясения, наводнения, ураганы, другие беды?
– Ты чего меня пугать вздумал? – От возмущения стражник перешел на «ты». – Видел когда-нибудь многоголовую сколопендру? Если она заявится в жилой поселок – тут тебе и ужасный пожар, и кошмарное землетрясение. Ты хоть и страшный агент, а до безжалостной сколопендры тебе еще расти и расти.
– И что вы делаете после набега этого чудовища?
– Отстраиваем любимый поселок заново.
– Сами?
– А кто ж еще? Больше некому.
– Некому – потому что дома не застрахованы от нападения сколопендры.
– Заклинание какое?! – воодушевился узколобый. – Неужели после него поганая сколопендра будет страшиться наших домов? Это было бы здорово!
Заклинание так заклинание. У нас это называется страховым полисом, но не объяснять же ему, в самом деле, особенности своего ремесла?
– Видишь, с какой великой целью мы к вам идем. Если Кварыч разрешит, мы тут все засра… тьфу! Сделаем страшным для сколопендры, – подключился Брякун.
– Так, может, прямо с нас и начнете?
– Без дозволения его величества колдовать на этих землях никто не имеет права. Законы нужно блюсти, – важно изрек шепелявый буквоед.
– Похвально, похвально. – Стражник состроил кислую физиономию. – Только вот тебя я не могу пропустить. Добропорядочные жители славной Стангары временно не допускаются в болотное царство.
– А где же еще мне спрятаться от притеснений коварного Хрумстыча? К тому же это я привел вам агента по застраху. – Брякун никак не мог правильно выговорить мою должность. – А мог бы и в Юграндию его спровадить…
Через пару минут шлагбаум поднялся.
Как позже выяснилось, избушки, которые мы разглядели в густой пелене тумана, не принадлежали отмеченному на карте поселку. Они являлись постройками передовой заставы, а до самого селения еще нужно было топать и топать. Назвавшийся Пияром охранник вызвался проводить нас к старшему косячному.
В племенах узколобого мужичка всевозможные должности имели довольно интересные названия. Косячный был сродни деревенскому старосте, которому подчинялись все тамошние обитатели. Если деревенька насчитывала несколько сотен жителей, к должности добавлялась приставка «старший». Выше по рангу стоял так называемый гуртовой, возглавлявший десяток селений, а в городах руководство осуществляли стайные и армадные.
Кроме касты болотопроходцев земли Кварыча населяло еще множество самых разнообразных существ. Наш проводник назвал только наиболее известных: водяных, кикимор, камышовых, крягов… Имелись и другие разумные обитатели болот, которые жили каждый сам по себе и никому не подчинялись. Эти индивидуалисты часто нарушали покой государства, досаждая законопослушным гражданам. Насколько я понял из короткого рассказа Пияра, болотные духи, старушки-заглотушки, русалки и им подобные не признавали никакой власти над собой, а потому старались обосноваться на нейтральной полосе между двумя королевствами.
– И давно ты занимаешься застрашным чародейством? – ответив на наши бесконечные вопросы, проводник начал задавать свои.
– Достаточно для того, чтобы успешно выполнять эту работу, – отозвался за меня Брякун. Он быстренько решил уйти от опасной темы. – Пияр, ты мне лучше скажи, когда вы наведете порядок в приграничных землях? Мы с другом вчера всю ночь были вынуждены выслушивать стенания старушки-заглотушки. Причем в таких выражениях, что уши в трубочку сворачивались.
– Ответили бы ей тем же – и никаких претензий, – усмехнулся наш провожатый.
– Ну да, мертвые претензий не предъявляют. Но мы ей тоже отомстили. По-своему.
– Как?
– Заслушали ее до полусмерти. Балаболка еле ноги унесла, когда уменьшилась до размеров мышки.
– Жаль, – сокрушенно покачал головой Пияр. – Теперь от нее даже мало-мальской прибыли нескоро дождешься.
– Она на вас работает?! – опешил я.
– Не совсем. На внешней границе приходится со многими сотрудничать. Естественно, на взаимовыгодных условиях.
– А какая может быть выгода от крючконосой?
– У нас часто в нейтральные земли высылают неугодных. Среди них встречаются и довольно обеспеченные люди. Покажешь такому дорогу на заветный островок, а благодарная старушка потом принесет его толстый кошель, защитные амулеты и драгоценности.
– И вам не стыдно? – не выдержал я.
– За что? Мы же никого не заставляем с ней разговаривать. Просто показываем один из наиболее безопасных путей в славную Стангару.
– И то правда, – согласился Брякун. – Я тоже считаю дорогу через островок самой удобной.
– Не зря ведь говорят, что здесь, на границе, с рук легко сходит то, за что в тихой глубинке могут запросто посадить на кол, – скороговоркой произнес болотопроходец и выжидательно уставился на меня. Я на него. Не дождавшись от меня, видимо, какой-то одному ему известной реакции, Пияр тяжело вздохнул и продолжил: – Хотя сам я знаю немного. Дальше окрестностей своего поселка нигде не бываю. Скучная жизнь.
«Зачем он нам все это рассказывает? Хотя лоб у парня и узкий, но на дурака он как-то не похож. Что он задумал? Куда нас ведет?» – Тревожные мысли не оставляли в покое даже после того, как я попытался применить к происходящему свое жизненное кредо. Пока ничего не получалось. Мне срочно захотелось застраховать собственную и Брякуна жизнь на весьма крупную сумму. Пугающее желание.